Воздействие психолога: принципы выбора мировоззренческой позиции и профессионального поведения - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Программа 030300. 68. 00. 03 Конфликт-менеджмент 2 455kb.
Курс «Отечественной истории» открывает блок гуманитарных наук в высших... 1 536.44kb.
Общие принципы тэа и выбора двигателя самолета 1 76.51kb.
Та часть этики, предметом которой является учение о долге человека... 1 20.54kb.
Табак и алкоголь 1 254.14kb.
А. В. Барковская, к филос н, доцент Белорусского государственного... 1 131.19kb.
Вариант Задание 1 1 31.66kb.
Программа вступительного испытания в магистратуру в форме тестирования 1 75.46kb.
Лекция №12 Воздействие на организм механических и акустических колебаний... 1 270.62kb.
Принципы коммуникации, коммуникативные функции языка и фактор адресата 1 55.81kb.
Теоретический конструкт и принципы коррекции профессионального выгорания 1 12.62kb.
Конспектом программы «Школа тренеров и коучинга» 13 3850.75kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Воздействие психолога: принципы выбора мировоззренческой позиции и профессионального - страница №1/1



УДК 140.8, 159.9.01, 159.962

ВОЗДЕЙСТВИЕ ПСИХОЛОГА: ПРИНЦИПЫ ВЫБОРА МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ ПОЗИЦИИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

ВОЛКОВ ЕВГЕНИЙ НОВОМИРОВИЧ

Государственный университет – Высшая школа экономики (Нижегородский филиал), Нижний Новгород, Россия


  1. Волков Е. Н. Воздействие психолога: принципы выбора мировоззренческой позиции и профессионального поведения // Практическая психология в междисциплинарном аспекте: проблемы и перспективы. Материалы Первой Международной научно-практической конференции, 15-16 октября 2008 г., Днепропетровск. — Днепропетровск: . (0,36 п.л.)

Мировоззрение в операционализируемом смысле предпочтительнее всего связывать с современным социально-психологическим и когнитивным инструментарием, т. е. видеть в нем комплексы осознаваемых и неосознаваемых представлений, верований, аттитьюдов и т. п., но исключительно те, что служат в качестве системы исходных жизненных ориентаций и интерпретаций индивида. Только в таком точном понятийном качестве словосочетание «мировоззрение психолога» можно продуктивно использовать в анализе реальных проблем в области явлений, обозначенных в заголовке.

Теория о главной и решающей роли верований (beliefs) человека в его эмоциональных и поведенческих неурядицах была сформулирована первоначально в наиболее развернутой и ясной форме А. Эллисом [14], затем оказалась поддержанной открытием фундаментальных принципов социальной психологии [9] и ростом когнитивного направления в науках о человеке [1]. Параллельно с этими достижениями К. Поппером была сформулирована и разработана концепция эволюционной эпистемологии, представившая саму эволюцию как процесс отбора теорий, которые выражены в различных свойствах живых организмов [13]. Для человека ведущей формой эволюции в такой концептуальной перспективе оказывается как раз мировоззрение (комплексы первичных, базальных верований).

Перечисленные концепции и открытия наук о человеке, как ни странно, до сих пор одной довольно значительно частью практикующего психологического сообщества игнорируются, а другой, еще более многочисленной, эксплуатируются исключительно в виде псевдонаучных или полуоккультных мифологических методик (вроде НЛП, «позитивного мышления», соционики и т. п. или совсем фантастических конструкций в духе фильма «Секрет», внушающего, что мысль человека чуть ли не управляет Вселенной), т.е. используются в особо извращенной форме.

Представляется все же, что для честного и умело мыслящего психолога эта гипотеза — основной профессиональный и человеческий вызов (умелое мышление в данном контексте — синоним научного, критического мышления). Насколько можно судить по публикациям в изданиях по практической психологии, по сетевым ресурсам и общению с коллегами на конференциях и семинарах, ничтожная часть психологов, работающих в помогающих сферах, хоть сколько-нибудь знакомы с фундаментальными и технологическими достижениями когнитивного и рационально-эмоционально-поведенческого (РЭП) подходов, и еще меньшая часть задумывается об их значении для своего мировоззрения и профессионального роста.

Какие проблемы — явные и скрытые — выявляются при когнитивно-мировоззренческом взгляде на практическую психологию, прежде всего на ситуацию воздействия на клиента в консультировании и на профессиональную и социальную позицию самого психолога?

При первом приближении открываются две вроде бы противоположные тенденции, одна из которых в наибольшей степени проявляется в профессиональной практической психологии, а вторая — в непрофессиональной парапсихологии (в смысле «околопсихологии»). Обе они имеют самое прямое отношение к проблеме воздействия агента на мировоззрение индивида-мишени и, соответственно, к проблеме мировоззрения агентов воздействия, каковыми являются все консультанты (психотерапевты) и ведущие тренингов.

Первую наиболее выпукло сформулировал Л. Кроль: «Цивилизация устроена так, что люди покупают одежду и стригутся у узких специалистов. Психотерапия — такая же узкая сфера обслуживания» [5]. Такое приравнивание психологической помощи к шоппингу и к модной стрижке вообще устраняет тему мировоззренческого столкновения консультанта и клиента и тему мировоззрения консультанта или же, как минимум, сводит эти проблемы на уровень вкусовых бытовых пристрастий. Такой сервильный подход, конечно же, имеет право на существование и вполне функционально оправдан. Но предупреждают ли сторонники такого ремесла своих клиентов, чтобы те не рассчитывали в общении с ними ни на что большее, чем «причесочка» их эмоций и «аксессуарчики» для их поведения? И не честнее ли таким психологам иметь кабинеты только при салонах причесок и одежно-обувных супермаркетах, чтобы обеспечивать максимально конгруэнтную атмосферу на своих сессиях?

Подобный «деидеологизированный» подход фактическим может претендовать лишь на снятие симптомов и на примирение человека со своими состояниями и жизненными ситуациями и не способствует разрешению основных конфликтов и реальному развитию индивида, что хорошо показал Б. И. Хасан в анализе психоаналитического подхода к конфликту [11, 30-34; 12, 8-13].

В реальной практике, между тем, даже в таком услужливом подходе выявляется серьезный «подводный камень», который почти никогда не рефлексируется: на основе чьего мировоззрения будем «делать прическу» — психолога или клиента? И кто позволил стороннику такого подхода за всех клиентов решать, что им нужно именно такое «обслуживание»? Ведь если парикмахер будет навязывать своим клиентам собственные вкусы и привычки, то в худшем случае пострадает лишь прическа, что легко поправимо. Но самый услужливый и постмодернистски безыдейный консультант вмешивается в самую важную жизненную ткань человека — в мысли, эмоции и поведение — как своим действием, так и бездействием в определенных направлениях.

Исследователь психотерапии М. Массон документировано и аргументировано показал глубоко укоренившуюся авторитарность и манипулятивность в большинстве наиболее популярных направлений психотерапии, даже в эмпатийно-безоценочном так называемом «клиенториентированном» консультировании по К. Роджерсу, не говоря уже о психоанализе, эриксонианской или гештальттерапии [15]. Он отчетливо сказал: «Король-то голый!», выявив нечестность и подспудное стремление просто эксплуатировать клиентов под масками респектабельности и псевдоуважительного отношения к их правам и личности.

В отношении того же, например, «клиентцентрированного» консультирования и другие исследователи отмечают, что за роджеровской позицией эмпатического выслушивающего невмешательства на деле стоит во многом очень сомнительная философия и пропитанное эзотерикой мировоззрение [10, 120-121], не говоря уже о том, что и сами по себе методология и технология этого подхода могут иметь не только помогающий, но и опасно дезориентирующий эффект.

Первая обозначенная тенденция, таким образом, фактически является лишь прикрытием от прямого обсуждения и критики навязываемых клиентам через консультирующее воздействие картин мира психологов и психотерапевтов.

Вторая тенденция обнаруживается явно преобладающей в поп-психологии — почти, а часто и буквально, тоталитаристское навязывание как «единственно верного» мировоззрения, так и способов практического решения жизненных и индивидуальных проблем. Весьма настойчиво и массово подобный подход реализуется, например, в так называемых «тренингах личностного роста» с жесткими технологическими сценариями типа Lifespring [2], или в «синтонной продаже счастья» по модели вроде бы профессионального психолога Н. И. Козлова [8]. То, с чем сталкиваются клиенты таких «специалистов», местами гораздо больше напоминает концлагерь, чем безопасный «салон красоты» [3]. При этом прямое навязывание и внушение «нового» [4] мировоззрения не только не скрывается, но всячески подчеркивается и преподносится как самая «позитивная» и «правильная» деятельность.

При всех внешних и внутренних различиях обе обозначенные тенденции, в совокупности абсолютно господствующие на рынке психологических помогающих и «развивающих» услуг, существенно объединяет ненаучный и даже антинаучный подход к решению проблем социальных индивидов и, соответственно, игнорирование самых надежных и действенных концепций и технологий, а также явное или подспудное пренебрежение реальными интересами потребителей и неуважение к ним как к партнерам «по жизни».

А. Г. Лидерс предложил концепцию воздействия помогающего психолога, вроде бы устраняющую проблему столкновения мировоззрений и ставящую консультанта и клиента в равные позиции — «сопроживание» [6, 6-29], но такая модель слишком расплывчата (плохо операционализируется однозначно) и в используемой терминологии может вызывать ассоциации с одной из древнейших профессий. Во избежание подобных ассоциаций А. Г. Лидерс расшифровал «со-проживание» психолога с клиентом как «со-развитие». Последнее понятие опять явно ставит вопрос о взаимодействии мировоззрений (комплексов верований) консультирующих и консультируемых, во всяком случае, вопрос о том, включает ли развитие индивида обязательно и развитие мировоззрения и что тогда понимать под «развитием» применительно к мировоззрению и в чью сторону оно должно развиваться — в сторону консультанта или клиента? И у кого какие права в этом «со-развитии»?

Какую внятную и перспективную альтернативу можно предложить описанным выше моделям, которая бы требовала от психолога отрефлексированного и честно предъявляемого мировоззренческого самоопределения и одновременно делала бы диалог мировоззрений в консультирующем воздействии открытым и равноправным? Готовить ли психолога-практика по принципу узкоинструментальному, чтобы тот меньше думал и больше делал, или все же предоставлять ему выбор ответственности и возможность полноценной фундаментальной рефлексии в отношении мировоззрения и методологии?

Если исходить из надежности и разработанности научных концепций и их экспериментальной базы в психологии, то мы (консультанты) можем ясно и аргументированно в научном ключе разговаривать с клиентом о его мышлении, эмоциях и поведении лишь в когнитивно-поведенческой терминологии и фактологии, про все остальные интерпретации и модели мы должны ему прямо сказать — «Ignoramus et ignorabimus» («мы не знаем и не будем знать»), т. е. их механизмы непонятны, результативность неизвестна в силу слабой связи с наукой и научным экспериментированием.

Только научная позиция психолога-консультанта и его последовательно научное мировоззрение дают основу для предоставления клиенту действительно полного спектра в выборе направлений и методов работы, а самое главное — обеспечивают равноправное сотрудничество в решении проблем клиента, поскольку дают объективное и логичное основание для совместных исследований и дискуссий.

Признанию такого положения дел, к сожалению, сильно препятствует уже укоренившаяся мировоззренческая атмосфера в помогающей психологии. В практической психологии с мировоззрением ее деятелей дело вообще обстоит весьма странно в сравнении с практической физикой или химией. В последних отраслях практического применения наук вряд ли можно встретить последователей алхимии или магических ритуалов средневековых ремесленников, во всяком случае, при исполнении профессиональных функций. В практической же психологии приверженность эзотерическим и чрезвычайно далеким от науки верованиям и практикам считается почти такой же респектабельной (заслуживающей уважения), как и верность последовательно научному подходу, который, к тому же, многим «душевспомогателям» мало известен, если выражаться осторожно.

По-настоящему профессиональная и ответственная перед клиентами помогающая психология возможна лишь на основе научного подхода и научного мировоззрения, и самое главное дело психологического сообщества — проводить границу между научными и ненаучными концепциями и профессиональными и непрофессиональными методами в своей отрасли. Мировоззренческие ограничения или принуждения в профессии должны быть предметом открытых дискуссий и становиться организационно-групповой нормой или традицией (парадигмой). Норма научно-профессионального психолога должна быть ясно и конкретно сформулированной, и именно она должна быть основой организационного и идейного объединения. И если ваше мировоззрение серьезно не совпадает с этой нормой, то что дает вам право причислять себя к данной профессии?

В настоящее же время мы имеем ситуацию, когда профессиональное поле размыто настолько, что границы исчезли, поскольку нет объединений психологов по методологии и идеологии, а есть объединения лишь по формальным или «технологическим» признакам. Чтобы их восстановить, необходимо, наконец, создавать специальные сообщества последовательно научных психологов, поскольку сообществ психологов-«артистов» и психологов-«шаманов» уже более чем достаточно. Пора честно «развестись», чтобы дать и начинающим психологам, и потребителям психологических услуг возможность осознанного и понятного выбора.


ЛИТЕРАТУРА

  1. Величковский Б. М. Когнитивная наука: Основы психологии познания: в 2 т. / Борис М. Величковский. — М.: Смысл: Издательский центр «Академия», 2006.

  2. Волков Е. Н., Вершинин М. В. «Источники жизни» или паразиты иллюзий? Что тренируют на (псевдо)тренингах типа Lifespring (МГТО) // Журнал практического психолога. — 2008. — № 4. — С. 75-97.

  3. Деструктивные психокульты: «Лайфспринг». — Документы интернета: http://www.sektam.net/forum/index.php?showforum=28. Дата последнего доступа — 01.10.2008.

  4. Исполатова Е. Н. Психиатрический аспект «Лайфспринга», или Старинные как мир рецепты «новой жизни» // Журнал практического психолога. — 2008. — № 4. — С. 98-121.

  5. Кроль Л. «Психотерапевт — это художник» // Взгляд. 21.12.2006.

  6. Лидерс А. Г. Психологический тренинг с подростками: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2001. С. 6-29.

  7. Поппер К. Р. Предположения и опровержения: Рост научного знания: Пер. с англ. — М.: ООО «Издательство ACT»: ЗАО НПЛ «Ермак», 2004.

  8. Психокульт «Синтон». — Документы интернета: http://www.sektam.net/forum/index.php?showforum=52. Дата последнего доступа — 01.10.2008.

  9. Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуация. Перспективы социальной психологии / Пер. с англ. — М.: Аспект Пресс, 1999.

  10. Смит Н. Современные системы психологии. — СПб.: прайм-Еврознак, 2003.

  11. Хасан Б. И. Конструктивная психология конфликта / Б. И. Хасан. — СПб.: Питер, 2003.

  12. Хасан Б. И. Психотехника конфликта и конфликтная компетентность. — Красноярск: Фонд ментального здоровья, 1996.

  13. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. — М.: Эдиториал УРСС, 2000.

  14. Эллис А. Гуманистическая психотерапия: Рационально-эмоциональный подход. / Пер. с англ. — СПб.: Сова; М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

  15. Masson, J. M. Against therapy. Common Courage Press, Monroe, Maine, 1994.