Владимир Котенко Анатомический театр ужастик Действующие лица: Семеновна - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Владимир Котенко Анатомический театр ужастик Действующие лица: Семеновна - страница №1/2



Владимир Котенко



Анатомический театр
ужастик
Действующие лица:

Семеновна


Жертва

Киллер

Королева

Мавр

Поэт

Растиркин

Первый ужас



Ночь. Тускло светит лампочка в потолке. Огромный медицинский стол. На топчанах мирно лежат накрытые с головой простынями тела. Шаркая валенками, входит довольно мощного сложения женщина в телогрейке и клеенчатом фартуке. Это дежурная санитарка Семеновна. В руке шланг.

Семеновна. Повстречалась я с бравым военным, на скалистом крутом берегу, ой, ребята, режим с гигиеной нарушала на каждом шагу… Грех тут песни петь, а вот без Пугачихи, убей, не могу… Ей не повезло, а у меня были настоящие полковники. Даже генералы. С биркой на ноге. Маршалов, врать не буду, не приносили. Э-хе-хе! Начинается наша жизнь биркой на руке, а кончается биркой на ноге. А все-таки у нас медицина неплохая. Жить можно, ежели ты здоров. И врачи молодцы - помогают нам дожить до самой смерти… Покойники, как деньги, счет любят. На отчетную ночь у меня списанных, то бишь, списочных числится шесть душ. (Считает). Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Вроде бы все целы. Никто не сбежал. Вы радуете меня, солдатики! Э-эх! И то правду сказать - покойник вещество неодушевлённое! Куда он денется? Вон как лежат хорошо, ровненько, культурненько, будто пельмени в морозилке! А вот у №4 простынка сползла! Непорядок. Все-таки дама слабого пола. Фемина! Глянь-ка! Лежит, будто живая! Румянец на щечках! Прямо королева красоты! (Заботливо поправляет простыню). Эх, пойду-ка еще вздремну часок-другой… Чего их считать? Авось не куры! Вот главврач господин Растиркин явятся и пусть считают. Они зарплату получают, плюс оклад, плюс жалованье, плюс премия… Страсть повергла в пучину, об одном только помню, ой какой был мужчина, настоящий полковник…(Уходит).

Опять тишина и покой. Вдруг раздается звонок телефона.

Жертва (вынимает мобильник из-под простыни). Слушаю. Нет, вскрытия еще не было! Очень холодно. Зуб на зуб не попадает. Ты присмотри мне место на погостее Люблю лежать на пригорке у реки, за ней лес, а в нем птички щебечут. Гроб выбрала? Смотри, чтобы крышка открывалась и закрывалась легко, а главное, корпус был утеплен изнутри и не промокал. Положи туда пуховое одеяло. Я тут совсем окоченел. Какого черта, они не топят? Скулы свело! И не бери гроб из ДВП, там клей вредный, ядовитый… Побегаю, чтобы согреться. (Встает, завернутый в простыню, бегает взад-вперед, сучит ногами, приседает, подпрыгивает.) Конец связи! Перезвоню после вскрытия.

Киллер (достает из-под простыни пистолет, крадется к Жертве). Кранты тебе! От меня и в морге не спрячешься.
Жертва. Киллер! Ты?!

Киллер. Я.

Жертва. Живой?

Киллер. Мертвый. А ты?

Жертва. И я мертвый.

Киллер. А справка есть?

Жертва. Есть.

Киллер. Предъяви.

Жертва. Пожалуйста. (Показывает ногу). Бирка №1. А ты?

Киллер (показывает ногу). Бирка №2. Вот и встретились два одиночества! Жалобы на обслуживание есть? Как сон, аппетит, стол, стул?

Жертва. Жидкий. Потому что очень страшно.

Киллер. Ща я тебя успокою из 42-го калибра. Где бабло спрятал? В каком офшоре? Конкретно.

Жертва. Ты что? Я беден, как наш бюджет!

Киллер. Лажа! (Щелкает предохранителем). Ну? Где баксы? Где акции? Считаю до трех. Три!

Жертва. Нет у меня капитала. Не было. И теперь, уже не будет... если… если не промажешь.

Киллер. Блин, рука трясется от холода! Собачку не могу нажать!

Гремит выстрел.

Жертва. Ворошиловский стрелок. В трех шагах не попал! Снайпер! Позор! Тебя заказчик уволит.

Гремят беспорядочные выстрелы, пистолет пляшет в руках Киллера. Слышны шаркающие шаги Семеновны.

Киллер. Атас! Баба в валенках канает! По местам! Тиха! Тиха, я приказываю! Ты - покойник, я тоже. Не стучи зубами. Закрой моргала!

Жертва. От х-холода не з-закрываются.

Киллер. Если сдашь меня, закроешь навечно.

Входит Семеновна.

Семеновна. Приглашал он меня в ресторанчик, коньячком, правда, за мой счет угощал… Что за шум, а драки нету? Кто палил? В кого? Архаровцы, не слышу ответа! Глядеть мне в глаза! Не молчать! У меня заговорит мертвый, коль из шланга ледяной водой согрею. Надобно опять пересчитать. Важна эта… но-мен-кла-тура! Мен-таль-ность, как рассуждают главврач господин Растиркин. Я правильно говорю, солдатики?! Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять! А наоборот? Шесть, пять, четыре, три, два, один и так далее… Вроде никого не замочили! Приснилась, значит, мне стрельба. Видать, на голове спала. Предупреждаю!Тихо! Ясно? И чтобы не бах-бах. Фейерверки дохлые! Пойду досыпать... Обещал Монте-Карло и Варну, и жениться на мне обещал… (Уходит).

Киллер. Уши опухли. Дай сигаретку!

Жертва. У нас не курят.

Киллер. Какие понты? Курево - мое последнее желание.

Жертва. Я жертва, значит, последнее желание за мной.

Киллер. Ну и какое, блин, у тебя желание?

Жертва. Я не желаю угощать своего убийцу сигаретой.

Киллер (идет по рядам, тормошит тела). Эй, фраера! Угостите сигареткой, а то еще раз откинусь.

Жертва. Ты сошел с ума. Они - трупы.

Киллер. А вдруг кто-нибудь прихватил на тот свет верблюда?

Жертва. Какого еще верблюда? А… «Кэмел».

Королева поднимает голову.

Киллер (бросается на свой топчан). Атас! Она оживает! (Накрывается с головой).

Королева. Ой, здесь мужчины. Надо навести марафет. (Снимает с себя бигуди, пудрится, красит губы). Поэт!

Поэт. Дай поспать.

Королева. Обними меня.

Поэт. Я сплю вечным сном!

Королева. Как тебе не стыдно! А говорил, что любишь. Обманщик!

Поэт. Люблю… поспать.

Королева. Значит, это была только похоть, похоть, похоть. А я, дура, верила (всхлипывает).

Поэт (поднимает голову). Что случилось, ваше величество?

Королева. Я умираю от холода. Обними меня!

Поэт. Лечу на крыльях любви! (Тянется, зевает).

Королева. Я жду!

Поэт плетется к ней, ложится рядом.

Королева. Крепче обними! Еще крепче! Полное отсутствие комфорта в системе нашего медицинского обслуживания. Мы лежим на голых досках, в чем мама родила, и никому от этого ни жарко, ни холодно. Даже одеяло не выдали. Какую-то худенькую простыню. Ап-чхи!

Поэт. Терпите, королева. Скоро утро. Будет вскрытие.

Королева. А если нас не вскроют?

Поэт. Вскроют. Так положено.

Королева. Меня разрежут?

Поэт. Конечно.

Королева. А как?

Поэт. Не знаю… Возможна трепанацию черепа.

Королева. Не дамся. Они испортят мне прическу. Пусть лучше режут ногу.

Поэт. Я не дам. У вас такие красивые ноги. Останется шрам.

Королева. Да? В таком случае я могу согласиться только на липосацию.

Поэт. Что это?

Королева. Откачка жира.

Поэт. Боже упаси! У вас ничего лишнего.

Королева. Есть…сзади…

Поэт. Это клевета! Ни сзади, ни спереди. Все, словно у Венеры. Какая жалость, что я только поэт, а не скульптор. Я начал бы вас ваять сию минуту и закончил бы как раз к нашему воскресению.

У Жертвы звонит мобильник.

Жертва. Слушаю. Кто это? А, клиент… Не можете дозвониться? Естественно. Я почил в Бозе. Как, как? Сменил офис. Зачем? Меньше аренда. Сколько? Даром. Вам гроб напрокат? Да, есть у нас такая услуга. Возврат через три дня. Нет, только сосновые. Дуб еще не поступил. Да, предоплата. Нет, только оптом. Партия не меньше ста единиц. Что делать с остальными? Ваши проблемы. Выплатите гробами зарплату. В хозяйстве незаменимая вещь. В нем можно хранить пустые бутылки, транспортировать через границу наркотики или женщин в Арабские Эмираты. (Выключает телефон).

Звонит телефон у Киллера.

Киллер. Слушаю. Нет, заказ еще не выполнил. Почему, почему… по качану. От холода пули не в сторону летят. И свидетелей море. Нет, не могу замочить свидетелей, они покойники. Убить еще раз? Нет, у меня принципы: убитых не убиваю. Не волнуйтесь, контракт исполню, век свободы не видать.

Королева. О, как холодно! Мне кажется, что и душа моя не отлетела, а замёрзла! Почитай мне стихи про любовь. Они меня согреют.

Поэт. Но здесь не место для поэз-з-з-зии.

Королева. Значит, не любишь.

Поэт. Ну, хорошо, допустим, люблю! (Встает, завернутый в простыню, хочет декламировать).

Королева. О, ты в этой простыне, как греческий бог в тунике. Еще бы венок на голову. Надень. Вон в углу лежат.

Поэт. Но они похоронные…

Королева. А мы какие? Прошу тебя.

Поэт. Любой каприз, моя королева! (Напяливает на голову венок). Велик.

Королева. Сам Зевс носил. Держи руками.

Жертва (с гордостью). Мой эксклюзив!

Поэт. Одни колючки.

Жертва. Это иглы славы.

Королева. Ты - прекрасен! Читай!

Поэт (декламирует). И каждый вечер в час назначенный, иль это только снится мне, девичий стан, шелками схваченный, в туманном движется окне…

Королева. Почему без выражения?

Поэт. Зубы стучат… И медленно пройдя меж пьяными, всегда без спутников, одна, дыша духами и туманами, она садится у окна. И веют… черт, как там дальше… и веют древними поверьями ее упругие шелка, и шляпа с траурными перьями, и в кольцах узкая рука…

Королева. Дальше.

Поэт. Забыл от холода. У древних греков было жарко, а тут тулуп нужен… И я, как путник зачарованный, смотрю за темную вуаль, и вижу берег очарованный, и очарованную даль… Фу!

Королева. А я замороженная даль. Я - айсберг! Я плыву в Северном ледовитом океане! Чьи стихи?

Поэт. Мои.

Королева. Ты гений! А мой джигит ничего, кроме лезгинки, не знает. Нет, нет, не снимай венок. Я хочу, чтобы меня обнимал сам бог. Но стихи не помогли. Стало еще холоднее. Сними с моей ноги хотя бы эту проклятую бирку. Она меня режет, как кинжал джигита.

Поэт. Увы, не положено, ваше величество. Мы - мертвецы! У вас на ноге №4, у меня №5. Даже после смерти мы идем нога в ногу.

Королева (хихикает). Воображаю, как он сейчас ищет нас по всему городу. Просто монстр! Перевернул гостиницы, все дома и дачи. Телефон раскалился докрасна!

Поэт. А мы - в нетях.

Мавр (поднимает голову). Вах-вах!

Королева. Ой, кто это?

Поэт. №3.

Королева. Да кто?!

Поэт. Мавр.

Королева. Не может быть!

Поэт. Честное слово, мавр. Взгляните сами.

Королева. О, Боже! Он тебя убьет. Ты не первый и не последний мой любовник, кого он зарезал!

Мавр. Сэйчас согрэюсь, и мы пагаварим по душям. Дадаридара асса! Дадаридара асса! (Танцует лезгинку с кинжалом в зубах). А тэперь я буду вас нэмного рэзать. (Надвигается).

Королева. Караул! Спасите!

Поэт (зажимает ей рот). Тихо! Сторож услышит.

Королева. Значит, пусть он нас режет, да? А мы будем молчать, как бараны?

Мавр. Барашка не молчит, дорогая. Барашка вопит на весь аул. Моё сэрдце тоже вопит от рэвность… Стыхи читаете? Значит, у вас лубов чистый, как горный вода? Прэкрасно! За лубов на Кавказе режут еще сильней, чем за похоть. Пачему у лубовник на башка цветы?

Королева. Его нельзя резать. Он бог!

Мавр. Какой такой бог?

Королева. Греческий.

Мавр. И я буду грэческий бог. (Надевает венок). Грэк имеет прав резать грэк.

Киллер (поднимает голову). Ехал грека через реку, видит грека в реке рак… задолбали…

Жертва. Сперва купите мои венки, потом носите хоть в Афинах.

Мавр. Сколько?

Жертва. От размера. Тысяча маленький, две - большой.

Мавр. Вай Вай! Они неживой.

Жертва. А живой венок в два раза дороже.

Мавр. Отдам, дарагой, когда воскресну.

Заносит кинжал над влюбленной парочкой.

Королева. Спасите!

Поэт. Помогите!

Они мечутся по комнате, Мавр гонится за ними вокруг стола, вокруг топчанов, по топчанам.

Мавр (опускает кинжал). Вах-вах! Слишу женщин со шланг…

Поэт. Да, шаги командора в валенках!

Мавр. Носит же ее по ночам, как это… прыведение! Я - мэртвец! (Ныряет к ним под простыню).

Королева. Обними меня, Мавр. Согрей своей шерстяной, как одеяло, грудью. О! Крепче! Еще крепче! Мой Мавр, Маврик, Маврусик…

Поэт (капризно). Я категорически против подобных эротических объятий.

Королева. Господи, теперь этот ревнует. А так тепло, когда мертвецы со всех сторон. Иди к нам.

Поэт ныряет к ним под простыню. Входит Семеновна.

Семеновна. Так вот под этой личиной, скрывался, блин, уголовник… Только легла - опять ожили. Ну, чего вам не лежится? Шалят, будто детский сад в мертвый час. Вон правила поведения на стене. (Надевает очки). Могу ознакомить. Так! В морге запрещается курить, петь, плясать, приносить с собой и распивать спиртные напитки, красть простыни и проч, проч, проч… Что, опять вас считать прикажете? Да вы что, опупели! Раз, два, три, четыре… Всего четыре. А где еще двое? Неужто убежали? Раз, два, три, четыре... Кража? Самовольная отлучка? Постой, постой… Почему на этом лежаке шесть ног. По инструкции две ноги - одно тело, четыре ноги - два опочивших, а шесть - три жмурика. (Заглядывает под простыню). Так и есть. Трое в обнимку. О как! Два мужика на одну бабу. Срам! А ну, живо по своим полкам! Какой номер? Пять? Дураки опять. А ты? Три? Слюни утри… (Раскладывает по топчанам). И чтобы мне без извращений. Я этого не терп-п-п-п-лю в принципе!… Как окончилось это лето, помнит лишь опустевший вокзал, и прибой, как собака котлету, все следы моей страсти слизал... (Уходит).

Мавр. Ах, какой жэнщин! Пэрсик, а нэ жзнщин.

Киллер. Арматура, блин! Чумовая баба! Мне нравится.

Мавр. А мэне наравится большэ, чем тэбе.

Киллер. Не гони! Если бы я ожил, я бы на ней женился.

Мавр. А я на нэй жэнюсь, даже, если не оживу.

Королева. Мавр, как тебе не стыдно! Еще не завяли розы на моей могиле, а ты уже положил глаз на другую. Все мужчины одинаковы до и после смерти.

Мавр. Ти изменила менэ пэрвый, дорогая.

Королева. С кем? С поэтом? Он только для поэзии.

Мавр. А я?

Королева. Для гонорара. Я умираю от холода.

Мавр. Надо согреться. Зарядка становись! Бэгом арш!

Все, кроме №6, бегают вокруг стола.

Сэсть! Встать!



Все приседают.

Наклон впэрэд и взад!



Делают наклоны.

Прижки! Вишь, вишь!



Прыгают.

Игра в пятна!



Королева. Какие пятна? Еще рано. Ах, в пятнашки!

Мавр. Чур, нэ я!

Бегают друг за другом.

Мавр. Тэпер хачу барашка!

Королева. А…понятно… играем в козла!

Прыгают друг через друга

Лезгинка! Танцуют всэ! Асса! Асса!



Все надевают венки, пляшут.

Жертва. Прямо Парнас какой-то… (Срывает с них венки). Вы мне заплатите за каждый помятый листик. (Звонит его мобильник). Да, траурными костюмами торгуем. Вам Дольчи из Китая или Габана из Турции? Да, осталась еще пара элитных мест. Нет, над рекой я себе забронировал. Подберите себе что-нибудь другое.

6 спокойно лежит.



Королева. Позавидуешь. Только ему не холодно.

Мавр. Покойнык. (Смотрит бирку). Шэсть. (Вынимает из-под своего топчана огромную бутылку, делает глоток). Чача огонь! Мэне уже жарко.

Королева. Мавруся, дай хоть глоточек. Умоляю.

Мавр. Пусть твой лубовник даст тэбе чача.

Поэт. Увы, у меня нет.

Мавр. Вай! Какой же лубов бэз чача?

Королева. Маврик, молю. Глоточек.

Мавр. Вах! У меня идэя.

Киллер. Какая?

Мавр. Геныальная! Я нэ буду вас рэзать. Зачем? Кровь на руках. Вах! Я нэ дам вам чача, сам випью. К утру вы замерзнете, а я нэт. Спасибо Аллаху и чаче! Ха-ха!

Королева. Если ты меня еще любишь, ты меня зарежешь, а не заморозишь. Лучше мгновенная смерть.

Поэт. И меня убей. Мы будем лежать рядом, как две безвременно срезанные орхидеи. Как хороши, как свежи будут розы, моей страной мне брошенные в гроб...

Киллер (звонит по мобильнику). Босс? Докладываю: к утру ваш заказ будет выполнен. Спасибо за поздравления, но я откинусь вместе с жертвой. Мой гонорар отдайте вдове.

Мавр. Джигит - нэ откажэт в чаче даже врагу. (Ставит бутылку на стол). Пэй, дорогая! Пэй!

Поэт. Прошу прощения… А мне можно?

Мавр. Пэй, дорогой лубовник.

Киллер. А мне? А то опять промажу.

Мавр. Пэй, дорогой! Пэй!

Жертва. А мне? Нет сил бегать от его пуль.

Мавр. Плати и пей. Все платите и все пэйте! Раз пошла такая пьянка, купи последний огурец! У меня. (Выдвигает из-под топчана ящик, ставит на стол весы, демонстрирует товар). Свэжий, с грядка… в том году…

Жертва. Сколько просите?

Мавр. Сто рупь - одын штук. Сколько берешь? Кило? Тонна?

Жертва. Откуда в морге деньги?

Мавр. Отдашь, когда оживешь.

Жертва. А если не оживу?

Мавр. Зарэжу.

К весам становится очередь.

Поэт. Скажите, пожалуйста, а почему у вас так дорого?

Мавр. В морг нэт конкуренция.

Жертва. Надо в газеты жаловаться. Так и быть, свесьте мне один огурчик.

Киллер. У, жмот! Бери два. Один на меня.

Жертва. Позволь! Почему я должен кормить своего убийцу?

Киллер. Кто не хочет кормить своего, будет кормить чужого.

Поэт. Кстати, овощи несвежие.

Мавр. Ти сам протух, дарагой.

Поэт. Что, уже чувствуется? (Принюхивается к себе).

Королева. А я, пожалуй, возьму пару кило. В морге так голодно.

Мавр (вешает табличку "Пырырыв на обед"). Пить будэм, гулят будэм! Тащи вон та скамья. А ты, женщин, дай посуд.

Королева. А где я ее возьму?

Мавр. Дура, да? Вон стаканы на полке.

Королева. Мензурки? Колбы?

Мавр. Все садись. Угощаю! Три тыща - полный колб, два тыща - мензур с верхом. (Разливает чачу).

Жертва. Запредельно дорого, но если в кредит...

Мавр. Крэдит, крэдит, дарагой. Как банк.

Жертва. А кредит надо отдавать?

Киллер. Ботаник! Кто кредит отдает?

Жертва. Я тоже готов угостить вас сигаретами. В кредит. (Выкладывает на стол пачку и зажигалку).

Киллер. Раскололся, жмот!

С удовольствием закуривают.

Эй, шистой! Чего лежишь! Виходи, дарагой! Пить будешь, гулять будешь, а смэрть прыдет, умырать будэшь…

6 молчит.

Мавр. Вай! Вай! Грэбуешь? Нехорошо, дарагой.

Жертва. Да труп он, труп.

Мавр. Ха! Труп! А я нэ труп? А ти не труп? Даже мэртвэц от такой чача не откажется. (Разливает). Нальем и ему, как на помэнках. (Наливает, ставит на край, сверху кладет огурчик). Пэй до дна, дарагой!

Поэт. Фи! Закуска одни огурцы? Это не интеллигентно. И не интеллектуально.

Киллер. Интеллигент в маминой кофте.

Жертва. В простыне.

Королева достает из-под простыни пакет, выкладывает на стол колбасу, еще что-то.

Мавр. Эту маструба я с родины привез. Я узнал.

Королева. Прости, что я прихватила ее из твоего холодильника. Здесь, к сожалению, не кормят.

Киллер. Хватит ля-ля. Тяпнем, пока я еще раз не угас.

Мавр. Бэз тоста? Зарэжу!

Жертва. Выпьем за мир!

Киллер. Нет, за перемирие. На тебя заказ.

Жертва. Тогда за здоровье!

Киллер. За упокой! Чтоб земля была тебе пухом.

Мавр. Тиха! Тост мой. Я тамада… Автошкол на Кавказ. Сдают экзамен на шофер. Инспектор объясняет дорожный ситуация:

- Ты едешь в машин по узкой дорога. Слева - високий-високий гор. Справа кpутой-кpутой обpив. На дороге идет кpасивий-красивий дэвушек. А рядом с ней стpашный-пpестpашный старух. Кого давить будэшь?

- Конычно, старух!

- Дурак!.. Тормоз давить нужно! Так выпьем же за то, чтобы в трудный мамэнт мы жали на тормоз!



Королева. Прекрасный тост! Лучше стихов. Выпьем скорее! (Тянет мензурку ко рту).

Мавр (ловит ее руку). Слюшай еще тост, женщин!

Киллер. Чувак, тормози! Сперва дерябнем, потом новый огласишь.

Мавр. Кто тамада? Я тамада. Слюшать мэнэ… Одна маленкий, но очень гордый птычка сказал:

- Я полечу на Солнц!



И птиц стал подниматься все выш и выш, вище дом и тэлевизионный башня, и забрался так високо, так противно, что очень скоро обжег сэбе крыла и упал на самое дно самый глубокий ущель! Так выпьем же за то, чтобы каждый, как бы високо он не взлетал, ныкогда нэ отрывался от коллектив!

Жертва. И много у тебя еще тостов?

Мавр. Мало, дарагой. 128 штука.

Поэт. Он хочет нас убить тостами. Самая страшная казнь.

Мавр (опять хлопает себя по лбу). У меня опять идей. Гиныальный! Вах! Вах! Лубовник, у тэбя серьезный намерения?

Поэт. Очень!

Мавр. Нэт! Нэ верю!

Поэт. Я готов ради нее умереть.

Мавр. Умэрет и дурак может. А ты жинись, если лубов.

Поэт. К сожалению, не могу.

Мавр. Пачему, дарагой?

Поэт. Я покойник.

Мавр. А она кто? Что вам мэшает?

Королева. После вскрытия поженимся.

Мавр. Нэт, дорогая! Хачу тэбе счастия сей секунд.

Киллер. А чего тянуть? И гульнем на свадьбе. Вон какой стол накрыт.

Королева. Я категорически против.

Мавр. Тогда замерзай, как шакал. (Прячет бутылку).

Королева. Одумайся, Мавруся? Свадьба в морге! Это же не церковь.

Жертва. Потом церковь. Отпевать будут.

Королева. Но у меня нет свадебного платья…

Киллер. А простыня?

Жертва. Белая, длинная, как у королевы.

Королева. А где же загс?

Мавр. Я буду загс.

Королева. А свидетели?

Киллер. Я твой свидетель конкретно.

Королева. Не хочу киллера. Уж лучше жертву.

Жертва. К вашим услугам, мадам.

Киллер. Жених, возьми меня. Хоть разок буду свидетелем, а то все, блин, обвиняемый да подсудимый.

Поэт. И вы, Мавр, вернете на стол бутылку? Не обманете?

Мавр (ставит две бутылки). Добавка. Какой свадьба с одной бутылка?

Поэт. Свадьба в морге! В этом есть даже нечто романтическое. Одна великая поэтесса воскликнула: «Если бы вы знали, из какого навоза растут стихи!» (Становится на колено). Ваше величество, покорнейше прошу вашей руки.

Мавр. И ноги.

Поэт. И ноги. Еще чего?

Мавр. Буст.

Поэт. Что?

Мавр. Нэ знаешь, да? Два штук.

Поэт. А… бюст!

Королева. Бюст не просят, а берут штурмом.

Поэт. У меня нет сил для штурма.

Королева. Хорошо, сдаю бюст без боя.

Мавр. По правилам гор надо краст нэвест.

Поэт. Но я никогда не воровал женщин. Это нонсенс.

Мавр. Врешь, дарагой! Ты украл мой наложниц. Похить ее еще раз. Начинаем… Так… Эта не морг, эта аул. Я папа невест. Отэц. Ночь. Ложись спать, дочька. Хватит глядеть в окон. Тэбя опять не украдут…

Королева. Спокойной ночи, папа. Приятных сновидений. Но я еще посижу у окна. Может, в этот раз повезет. Орлы летают низко. Это хорошая примета.

Мавр. Киллер, ти охран. Ни спать. Если будут ее вертать домой, стрэляй бэз прэдупрэждений.

Мавр ложатся на нары, якобы храпит. Киллер сидит с пистолетом в руке, клюет носом.

Мавр. Жених, чего стоишь, как барашка? Лэзь в окно. Связывай нэвест веревка.

Поэт. Нет веревки.

Мавр. Простынь, идыот…

Поэт связывает Наложницу.

Крепче, чтоб нэ убежал… Нэ бойся… я сплю, нэ вижу…клади ее на плэч… Нэ лэзет в окон? Толкай! Еще толкай. С разбега. Скачи в гор, пока охран не проснулся.



Поэт. А где горы?

Мавр. На Кавказе.

Поэт несет Наложницу, цокает языком, изображая езду на коне.

Неэест, вопи: «Папа, спасы!»



Королева. Папочка, спаси!

Мавр. Громче! На весь аул.

Королева. Папуля, орлы не обманули. Спаси!

Мавр (вскакивает, хватается за кинжал). Вай, вай! Горе мэне, горе! У Мавра родной дочка украли! Мой невинный барашка, мой красавица. Вай. (Вытирает неподдельные слезы). Охран, сабака, пачему не стрелял?

Киллер (просыпается, выхватывает пистолет, изображает). Пиф - паф, ой, ой!

Мавр. Убэри ривольвер. Если попадешь, гдэ искать другой жених? (Рыдает) Украли… украли. Жених плати калым за нэвест.

Поэт. Сколько?

Мавр. Лимон.

Поэт. Рублей?!

Мавр. Баксов, крэтин. Дэвушек, чистый и душистый как цвэток!

Поэт. Я, знаете ли, не при деньгах.

Мавр. Отдашь, когда ожывеш.

Поэт. А если не оживу?

Мавр. Шкура живьем сдэру. Маладые, венок на башка надэл! Бистро!

Поэт и Королева надевают венки.

Шагай в загс!



Они покорно идут к столу, где восседает Мавр. Свидетели, как пажи, несут хвосты простыней.

Мавр. Возьми ее под рук. Выше голов! Что, это вам развод? Покойник, ти согласен взять в жен эту бл… эту покойницу?

Поэт. Да!

Мавр. Покойница ти согласна взять в муж этот шакал… этот покойник?

Королева. Да.

Мавр. Лубите и бэрегите друг дружку на том свете и на этом. Покойник, целуй покойницу. Да нэ в лоб!

Королева. Покойников целуют только в лоб.

Жертва. Она права. Заявляю как свидетель.

Мавр. А в щека?

Жертва. Пожалуй, можно. Горько!

Все кричат "Горько!"

Молодожены целуют друг друга.

Киллер. А первая брачная ночь будет?

Мавр. Обязательно. И вторая.

Королева. Мавруся, ты умом тронулся. А где брачная постель?

Киллер. В углу. У параши. (Киллер вешают простыню в углу.)

Мавр (с широким жестом). Прашу, дорогие молодожены!

Поэт (смущенно). У меня… в таких условиях… не получится.

Киллер. Я вместо тебя. У мене везде получится.

Мавр. Вообрази: это Канар, дворэц у бэрег океан, волна моет с мылом ваш ног, ты нэсешь ее на золотой кровать под зонтиком. Вообразил?

Поэт. Не хватило фантазии.

Киллер. А еще, блин, Поэт! Неси!

Поэт. Не донесу. Уроню.

Киллер и Мавр несут жениха и невесту за ширму. Они вырываются.

Королева (вопит). Нет, только не сегодня. У меня болит голова. Может быть, завтра. Я высплюсь…помою голову. Отстань! И вообще я еще эта… как ее… девственница. Не хочу быть женщиной.

Мавр. Простыня на экспертиз. Если она нэ дэвушек, жэных имеет прав ее нэмного рэзать. А если она дэвушек, я буду жениха много-много рэзать.

Киллер. Папаша, не по понятиям. Сперва свадебный стол, потом брачная ночь.

Мавр. Патом стол.

Киллер. А танцы до упаду?

Мавр. Патом, патом, дорогой. Нэ мэшай. Брачный ночь ест ночь бэз брак.

Киллер. Атас! Валенки идут! Доигрались, блин!

Королева. Слава Богу! Как она во время!

Мавр. Все на свой мест! Бистра! Зарэжу!

Не успев убрать праздничный стол, прыгают на свои топчаны, накрываются с головой. Входит Семеновна.

Семеновна. Вот опять я за стойкой буфета для поправки здоровья стою… Не покойники, а сперматозоиды какие-то шустрые! Ух! Ах! Позор! Главврач господин Растиркин с ревизией нагрянут, а у меня тут чего? Банкет в самом разгаре. Медицинская посуда перепачкана. А надымили-то! Как антихристы. (Делает глоток из бутыли). Какой аромат! Какой тонкий вкус. Какой букет на фиг! Градус сто по Цельсию. А закус! Я в этом году огурцы еще не пробовала. Ого! Цельный ящик! Весы. Рыночные отношения! А это чего такое? Вообще ни разу в жизни не ела. (Ест баструму). Сама во рту тает. Как это понять, солдатики? Мертвые питаются лучше живых. Накажу! Ледяной водой… (Наставляет шланг).

Королева. Ради Бога, не надо.

Семеновна. Кто сказал?

Поэт. Никто. Вам показалось…

Семеновна. Сама знаю, что показалось! (Отбрасывает шланг). Эх, опять вода кончилась. Знаю, почему вы оживаете. Тепло у нас. Врублю-ка я на полную катушку. Полный вперёд! Зин, глянь, посетителей нету? Ой, пойду я в окно погляжу… (Уносит с собой бутылку, ящик, весы, все остальное. Уходит).

Слышен гул.

Киллер. Что это, в натуре? Самолет?

Жертва. Холодильники на полную мощность заработали.

В помещение из трубы валит иней. Скоро все в тумане.

Поэт. Мело, мело по всей земле во все пределы, свеча горела на столе, свеча горела. На озаренный потолок ложились тени, скрещенье рук, скрещенье ног, судьбы скрещенье. И все терялось в снежной мгле седой и белой, свеча горела на столе, свеча горела…

Королева. Замолчи! Чьи стихи?

Поэт. Мои.

Королева. Заткнись! Какая к черту свеча? Где она, чтобы я могла согреть хотя бы душу?

Поэт. Но образ. Ты понимаешь, это образ?

Королева. Самим скоро образа понадобятся.

Жертва. Да-да! Под свечой!

Мавр. Из-за тэбя, женщин.

Королева. А почему из-за меня?

Поэт. А кто строил глазки? Кто подавал надежды? Кто сжег меня в пламени чувств?

Мавр. А у кого развратная попа?

Королева. И не стыдно говорить так о женщине, которая только что удачно выскочила замуж! Умрите, как настоящие мужчины.

Мавр. Нэ хочу, как мужчин. Мэнэ утром на рынок. Кавказ гвозди шлет.

Королева. Гвоздики!

Мавр. Ага! 8 март на нос.

Королева. На носу. Эх, сколько в России живешь, а по-нашему говорить не научился. Зачем я с тобой связалась, дура?

Мавр. Глюпый женщин! Зачэм мэнэ по-ваш говорить? Скоро вы все по-наш заговоришь.

Королева. Этот хоть вчера с гор спустился. А вот ты, Поэт, кого из себя строил? Так с языка и слетают всякие Кафка-Мафка, Камю-Мумю, Кусторица-Муторица, Бертолуччи-тамагучи!... Я рот разинула, а ты такой же, как джигит, нет, хуже, тот хоть интеллигентом не прикидывается. Маврик, спаси меня, ты ведь все на свете можешь.

Мавр. Што ти! Ти тэпер мужний жина, дарагая. Тэпер я лубовник.

Королева. Развод и девичья фамилия! Я вернусь к тебе.

Поэт. Я против развода. Какова его причина?

Королева. Не сошлись характерами. Я за развод, а ты против.

Мавр. И он опять будет лубовник, а я кто?

Королева. Муж. Мы с тобой распишемся.

Мавр. Это грэх. Коран велит четыре жена. А ты пять.

Королева. А ты официально приостанови четыре брака до возвращения в родной аул. Хочешь, я буду твоими цветами на рынке торговать?

Мавр. Дарагая, я южний чиловэк. Я замерзну пэрвый. Цвэты нужен мой могил! Вах-вах!

Королева. Мужья и любовники, немедленно обнимите меня со всех сторон.

Мавр и Поэт покорно ложатся к ней.

Крепче! Еще крепче!



Киллер. Эй, ты, жертва кризиса. Падай на меня.

Жертва. С киллером в обнимку? Никогда в жизни!

Киллер. Блин с тобой! Подыхай сам. И стрелять не надо.

Жертва. Подвинься! (Ложится рядом с Киллером).

Мавр. Вай, вай! Все к нам, дарагие. На одын топчан. Куча мала спасет.

Куча тел. Все понемногу затихают.

Киллер. Не спать!

Поэт. Глаза слипаются.

Жертва. Уснуть - значит, не проснуться.

Киллер. Дышать чисто конкретно.

Мавр. Вдох-видох! Вдох-видох! По мой команд.

Королева. Зачем?

Киллер. Чтобы морг согреть.

Все шумно дышат. Скоро на сцене целый сугроб. Входит Семеновна в тулупе.

Семеновна. Гложет сердце кручина, давит грудь подоконник… (Раскапывает снег лопатой). Твою мать! Да тут свальный грех в полном разгаре! На лицо факт пьянства, фулиганства и адюльтера. Подъем, господа! Вскрытие покажет! Я его сама проведу. Ну, солдатики, кто первый?
следующая страница >>