Статья посвящена анализу восприятия фотографического образа - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Статья посвящена анализу социологических концепций моды в трудах... 1 262.61kb.
Статья посвящена анализу социологических концепций моды в трудах... 1 247.73kb.
Кулага Ольга Анатольевна 1 104.75kb.
Дебют ]: 681. 5 Компьютерная микроскопия и микроскопическая техника 1 112.32kb.
Что такое свобода? Данная статья посвящена понятию свободы 1 25.87kb.
Об одном подходе к обеспечению защиты информации в системах электронного... 1 222.33kb.
Статья посвящена проблеме измерения 1 242.86kb.
Ф. Л. Ратнер генезис духовно-нравственного воспитания в индии как... 1 189.31kb.
Статья служит иллюстрацией понятий «образ» и«важность образа», рассматриваемых... 1 67.26kb.
Теории восприятия 1 30.81kb.
Статья посвящена изучению решения уравнения определяемого условиями 1 142.01kb.
Программа спецкурса «Социология визуальных коммуникаций» 1 157.82kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Статья посвящена анализу восприятия фотографического образа - страница №1/1

Социологические науки УДК 316.1/.2

Фотодешифровка: авторский нарратив, интерпретация, соавторство

Юрченко Аркадия Игоревна,
магистр, старший лаборант,
кафедра медиа-коммуникаций,
Харьковский национальный университет имени  В.Н  Каразина


Украина, Харьков, 61022, пл. Свободы 6, к. 359

тел. (+38096)8696409
e-mail: dvoenas@gmail.com
Аннотация. Статья посвящена анализу восприятия фотографического образа, который не содержит названия или какого-либо комментария в виде текста. Предлагается к рассмотрению новое осмысление визуальной социологии и анализ информативности изображения. Данная тема предполагает осмысление проблемы восприятия визуальных образов в современном обществе, а также возможность использования фотографии для социологического анализа.

Ключевые слова: визуальное, образ, фотография, отредактированное изображение, визуальная социология, текст, прочтение, восприятие.
На данном этапе развития визуальной социологии становится все более насущной проблема адекватной фотографической репрезентации авторского нарратива, бытующего в текстуальной форме. История визуальной составляющей текста обширна, но, вместе с тем, только сейчас, с развитием и широким распространением графических, способствующих искажению визуального, вопрос «реальности фактов», представленных в визуальных нарративах, приобрел особую значимость. На вопрос, почему эта проблема так важна и в чем её актуальность, ответить очень просто. Современный мир считается перенасыщенным информацией. И именно визуальные образы на данном этапе развития наиболее приемлемы для восприятия. Фотография все больше приобретает статус основной информативной единицы, постепенно вытесняя собой текст. Она становится едва ли не единственным инструментом фиксации прошедших событий. Доказательством тому является все большая популярность так называемой «глянцевой прессы», где наблюдается минимизация текстуальной составляющей.

Целью данной статьи является выявление на основе социологического анализа восприятия визуальной эмпирической информации, закономерностей восприятия фотографических образов, посредством которых фотография может быть верно «прочитана» без названия и комментария.

Нами было проведено поисковое исследование, включающее в себя подробное изучение работ таких известных теоретиков визуального искусства как Р. Барт [2, 3, 4], С. Зонтаг [5], Ю. Лотман [6], Е. Петровская [7] и П. Штомпка [1]. К сожалению, теорий о соизмеримости информационного наполнения текста и изображения не было обнаружено. Исключение составляет фундаментальное исследование П. Штомпки, который в работе «Визуальная социология» [1] рассматривает возможные способы социологического исследования фотографии, однако автор ограничивается теоретизированием и не приводит примеров. Именно визуальная составляющая неимоверно быстрого потока информации в современном мире является главным носителем, так называемого, «месседжа» – на ней часто держится образная часть рекламы, PR-технологий, новостей в СМИ и т.д. Человеческое сознание сегодня больше работает в режиме «слайд-шоу» (что, в общем, не удивительно, ведь большая часть получаемой информации воспринимается именно зрением) и это влечет за собой снижение потребности самостоятельного творческого осмысления многих явлений. Визуализация, представленная в большинстве случаев фотографией, очень яркая, насыщенная, если не сказать кричащая. Такая визуальная наполненность подавляет текстуальную составляющую рекламы. В принципе, слоган в рекламном плакате сейчас отходит в прошлое - на смену ему приходит простая ономатология, или проще сказать, именование бренда. Мы видим массовое появление очень качественных и, в большинстве своем, метафоричных фотографий с минимальным, и более того, порой настолько же абстрактным, как и фото, текстом, который часто сводится к обозначению названия бренда. Таким образом, происходит индукция информации. Если текстуальное сообщение зачастую несет в себе один посыл к потребителю, то есть смысловая нагрузка сообщения понятна и не подлежит интерпретации, то фотографический образ, создаваемый под рекламную акцию, бренд и т. д. создается для аналитического, концептуального и ассоциативного восприятия.

Для достижения цели исследования нами было проведено 10 глубинных интервью. Основные вопросы к респондентам были подготовлены заранее, но непосредственно в процессе интервью могли варьироваться в зависимости от получаемых ответов, не выходя за пределы обозначенной тематики. Также задавались дополнительные и наводящие вопросы для получения более обширной информации о специфике интерпретации визуальных образов, предложенных к рассмотрению респондентам.

После обработки данных интервью было проведено исследование с использованием метода дискурс-анализа, в ходе которого сравнивались авторские названия к предлагаемому изображению и интерпретации того же изображения респондентами.

Выборка респондентов состояла из 10 человек, имеющих различные социальный статус (студенты, безработные, пенсионеры), возраст (от 22-х до 70-ти лет) и пол.

Для того чтобы наглядно разобраться в данной теме, необходимо поставить центральной задачей исследования сравнение интерпретации визуального образа респондентом с комментарием самого автора изображения. Материалом для исследования служат 9 разноплановых фотографий: представлены как классические, узнаваемые изображения, так и случайные кадры, не относящиеся к классике фотографии, а также пример фото-живописи как нового направления в фотоискусстве (этот пример наиболее сложен для интерпретации, т. к. здесь присутствует авторский нарратив, схожий с живописью).


Уточнение основных понятий:

  • Визуальный образ (ВО) – простейший элемент в системе восприятия изображения. Заметив и узнав визуальный образ, респондент способен интерпретировать смысл всего изображения, опираясь на ВО как отправную точку для понимания. ВО проявляет, делает явными знаки, присутствующие в изображении.

  • Денотативный и коннотативный уровни изображения понимаются как буквальный и символический уровни (данная концепция была разработана Р. Бартом в статье «Риторика образа»). И хотя Р. Барт видел их не как уровни визуального, а как отдельные типы изображений, в данном исследовании денотативный и коннотативный уровни выделяются в одном изображении и могут служить вспомогательными элементами друг для друга.

  • «Чистая экспозиция» – термин Ж. Бодрийяра. Буквальность фотографического образа, который не нуждается в комментарии и, более того, содержит в себе не два (денотативный и коннотативный) уровня восприятия, а три, т. к. содержит в себе и возможный текстуальный комментарий.

  • Фотоживопись – противопоставление «чистой экспозиции», направление в искусстве, которое совмещает в себе элементы фотографии и рисунка. Зачастую трудно определить, где заканчивается фотография и начинается рисунок.

Каждому респонденту было предложено рассмотреть 9 фотографий:
8 документальных, черно-белых фотографий, сделанных в период, когда постобработка была невозможна. Данная выборка состояла из фотографий, представляющих разные исторические события в разных странах: послевоенная Чехословакия (см. рис. 6), США в период великой депрессии 1960-х гг. (см. рис. 5), современная Россия (см. рис. 1), СССР в 1930-е гг. (см. рис. 7) и т. д.). Причиной такого выбора служил также факт международной известности нескольких снимков («Мать» Доротеи Ланж (см. рис. 5) – фотография, ставшая символом великой депрессии США, и скандально известный снимок Салли Ман «Candy cigarette» из серии «Мгновенная семья» (см. рис. 4), а также фотография культового советского фотографа А. Родченко «Портрет шофера» (см. рис. 7).

Рис 1. «Следы былого величия. Настоящий луноход», Москва, Россия, 2005

Рис.2. Брюс Дэвидсон «Арест демонстранта», США, 1963


Рис. 3. Йиндржих Штрай «Ченстохова. Польша», 1977



Рис. 4. Салли Манн «Сигарета Кенди», 1989


Рис. 5. Доротея Ланж «Мать переселенцев», 1960



Рис. 6. Йиндржих Штрайт «Ретроспектива», 1981


Рис. 7. А. Родченко «Портрет шофера», 1933



Рис. 8. А.Титаренко «Город теней». 1993


Одна из представляемых фотографий является примером фото-живописи. Присутствие такого нетипичного для данной выборки изображения спровоцировано желанием определить различия в восприятии такого неоднозначного вида искусства и документальной фотографии. Автор представленной работы, Екатерина Белкина, обладательница премии Кандинского, одна из немногих, кто смог найти и применить удачные пропорции в использовании фотографии (как основы для картины), живописи и компьютерной графики. Работа носит название «For Magritte» (см. рис. 9).

Рис. 9. Е. Белкина «For Magritte»


Фотографии представлялись респондентам всегда в одинаковом порядке, где последним был образец фото-живописи. Респондент должен был ответить на блок вопросов. Первый вопрос всегда формулировался одинаково: «Расскажите, что Вы видите на данной фотографии?». Этот вопрос являлся моментом включения и сопричастности изображаемому на фотографии. Отвечая на него, респондент определял денотативный уровень изображения, после чего становилось явно то, на что обращает внимание респондент в первую очередь, и готов ли он переходить к рассуждению на коннотативном уровне, который покажет, насколько верно декодируется образ. В случае, если интервьюируемый адекватно воспринимал изображение (т. е. называл действительно важные для правильной интерпретации образы), ему предлагалось попробовать выразить все содержание фотографии одним или двумя словами (т. е., по сути, дать изображению название). В случае неверной интерпретации денотативного уровня респонденту предлагалось обосновать свое суждение по поводу увиденного на фотографии.

Далее респонденту предлагалось представить, «какая новость могла бы сопровождать данную фотографию». Ответами служили:



  1. Название жанра текста (исторический обзор, рекламный текст, разоблачающая статья и т. п.).

  2. Описание содержания (приблизительно) новости.

Далее задавались вопросы, касающиеся только коннотативного уровня изображения, что позволяло выявить, насколько правильно респонденты понимают смысл предлагаемого им к рассмотрению изображения, например: «Какие ассоциации у вас вызывает эта фотография?». Чаще всего респонденты прибегали к описанию чувств, вызываемых изображением, реже пользовались образами, уже присутствующими на фотографии. Показателен ответ, касающийся рисунка 1 «… хлам, мусор, что-то не функционирующее » (Респондент 2, Ж., 23). Данный ответ абсолютно точно соответствует идее фотографии и показывает точное понимание респондентом того, что изображено. Следует отметить важный фактор, касающийся выборки. Респонденты 1 и 2 являются идентичными во многих факторах (пол, возраст, социальный статус), но при этом, рассматривая одно и тоже изображение, дают полярные интерпретации того, что видят – респондент 1 – неверную, в то время как респондент 2 был близок к авторской трактовке. Респондент 3 (М., 71) сразу и совершенно точно проинтерпретировал рис.1. Важно, что, находясь еще на денотативном уровне рассмотрения фотографии, первое, что заметил респондент 3, это «надпись СССР», а уже после – и «…заброшенный луноход. Здесь все ясно, освоение космического пространства у нас сегодня в полнейшем упадке», что полностью соответствует и авторской интерпретации. Респондент 3 увидел то, что ему знакомо не понаслышке, а к чему он был практически сопричастен в молодости. Таким образом, можно сделать вывод : правильное декодирование изображения никак не связано с возрастом, полом или социальным статусом, а, скорее всего, зависит от индивидуальных характеристик субъекта и степени погруженности в представленную тематику.

Представленная ниже «Таблица 1» показывает соотношение авторского видения фотографии и интерпретации ее же респондентами. В столбце «Возможная новость» описываются комментарии к предлагаемому изображению. В таблицу внесены наиболее типичные ответы респондентов.



Таблица 1. Авторский нарратив в интерпретации соавторов
(по результатам глубинного интервью)


Рис№

Авторское название

Названия, данные респондентами
(Р. 1,2,3,4…)

Ассоциации
респондентов


Возможная новость

1

«Следы былого величия. Настоящий луноход»,
Москва, Россия, 2005

Р1 – «Радость
деталей»,
Р2 – «Забвение»,
Р3 – «Амон Ра»,
Р4 – «Луноход»,
Р5 – «Непонятно что»,
Р6 – «Кассетный
Титаник»

Р2 – «хлам, мусор, что-то не функционирующее»,
Р3 – «элемент космоса»,
Р4 – «кораблестроение в СССР»,
Р5 – «техника, развалины Советского Союза»,
Р6 – «морское, разруха, совок»

Р3 – Новость о раскрытии секретных архивов СССР

Р6 – в нашей стране уныние не излечимо



2

«Арест демонстранта» из серии «Time of Change», США, 1963

Р1 – «Массовые волнения»,
Р2 – «Задержанная»,
Р3 – «Современное вуду»,
Р4 – «Сопротивление»,
Р5 – «Напряженность»,
Р6 – «Свободу
Анджеле Девис!»

Р1 – «протест, сопротивление»,
Р2 – «борьба за независимость»,
Р3 – «глупость, власть, прошлое, маскарад»,
Р4 – «волнения, борьба»,
Р5 – «сопротивление, недовольство, власть»,
Р6 – «Америка, шовинизм»

Р3 –Новость о задержании одной из участниц движения за права чернокожих,
Р6 – «в моду американских полицейских вошли элегантные черные бабочки»

3

«Ченстохова. Польша»,
1977

Р1 – «Дети цветов»,
Р2 – «Галерея»,
Р3 – «Гербарий»,
Р5 – «Дети хиппи»,
Р6 – «Хиппи писает на ребенка»

Р2 – «неестественная обстановка»,
Р3 – «клеша»,
Р5 – «беззащитность, свобода, свежесть, наивность»,
Р6 – «60-тые, вязание»

Р2 – экономическая статья об аутсайдерах не приносящих доход,

Р3 – исторические хроники о хиппи,


Р5 - социальная реклама,
Р6 – «Следите за вашими детьми»

4

«Сигарета Кенди»,
1989

Р1 – «Трудное детство»,
Р2 – «Каста»,
Р3 – «Жестокие игры»,
Р6 – «Женщина»

Р1 – «отдаление»,
Р2 – «бродячий цирк, труппа, внутренние законы, прослойка где не существует разделение на детей и взрослых»,
Р6 – «девственная кровь, педофилия, шрамы, старый ребенок, лето»

Р1 – статистика о подростковом курении,
Р2 – психологическая статья,
Р3 – иллюстрация к биографической книге

5

«Мать переселенцев», 1960

Р1 – «Печаль»,
Р2 – «Мать»,
Р3 – «Строка из летописи»

Р1 – «отчаяние, война»,
Р2 – «тоска,
депрессия,
безысходность»,
Р4 – «война, нет выхода»,
Р6 – «мать, бедность, социальная незащищенность»

Р1 – новости о войне,
Р2 – «оккупация в Латинской Америке»,
Р3 – исторические хроники войны или голодомора,
Р5 – статья по гендерной проблематике

6

«Ретроспектива», 1981

Р1 – «Осень»,
Р2 – «Попытка»,
Р3 – «Всему свое время»,
Р5 – «Родина. Осень»

Р3 – «в деревне сжигают листья»,
Р4 – «село, развалины, что-то старое и с историей, разрушение, последствия катастрофы»,
Р5 – «деревня, гарь, мокрые валенки, сырые доски, туман с утра»

Р2 – «хроника трагических событий в этой деревне»,
Р5 – «Объявление: Убежала породистая собака, просьба не сдавать на мыло»

7

«Портрет шофера»,
1933

Р1 – «Человек с трубкой»,
Р2 – «ПГТ»,
Р3 – «Не тут-то было»,
Р6 – «Вместе с нами в зеркальце может поместиться целый дом»

Р5 – «СССР, бензин, солнечный день, дружба», Р6 – «водитель, курить, фрагменты»

Р1 – события в Европе 50-х гг.,
Р2 – события СССР 70-80 гг.

8

«Город теней». 1993

Р1 – «Метро»,
Р2 – «08:00»,
Р4 – «По мотивам Булгакова»,
Р6 – «Острота индивидуальности режет глаз густым туманом»,
Р7 – «Отчуждение»

Р1 – «утро, работа, пробка из людей»,
Р2 – «Москва, туча людей»,
Р6 – «руки, смерть, месиво человеческих душ, народ идет, кроссовки»,
Р7 – «город, пустота, ноябрь, спуск, дорога»

Р4 – «статья о квартирном вопросе в Москве»,
Р6 – «Вместе! мы – тесто!»

9

«For Magritte»

Р1 – «Голова в облаках»,
Р2 – «Невыносимая»,
Р3 – «Нереальность»

Р3 – «ирреальное, взгляд с неба, новое знание»

Реклама и дизайн

Сравнительный анализ авторской идеи и интерпретации респондентов:

1. «Следы былого величия. Настоящий луноход» (см. рис. 1).

Автор данной фотографии сообщает: «Эта фотография сделана во внутреннем дворе института космических исследований (…) Луноход лежит в контейнере во внутреннем, закрытом от чужих глаз дворе. Таких контейнеров там штук 30, и кто знает, что лежит в остальных. (…) А старики уходят. Раз-два в месяц в фойе возле лифта появляется фото с черной ленточкой и скудным некрологом на А4». 9 из 10 респондентов распознали на денотативном уровне космическую тематику. И только один из 9 ти абсолютно точно проинтерпретировал фотографию, говоря про упадок космического кораблестроения в современном мире. «Надпись СССР напоминает про великие планы, которые не успели воплотить из-за развала» (Респондент 3, 71 год, М.).

2. «Арест демонстранта». Брюс Дэвидсон (см. рис. 2).

Данная фотография иллюстрирует события 1961–63 гг. в США – борьбу за гражданские права в Америке, когда афро-американцы стремились изменить общественные законы, влияющие на равноправие. Сам автор говорил о тех событиях и своей серии фотографий:

«Это были люди, которые действительно шли на риск – молодые черные демонстранты: сестры и матери и отцы, которые могут потерять работу только за участие в марше». Ровно половина респондентов распознала тематику борьбы за равноправие с указанием места действия, ссылаясь на то, что «… в США периодически встает вопрос равноправия чернокожих и белых. Тема расизма для Америки актуальна, как и раньше. Фотография, видимо, сделана лет 30-40 назад» (Респондент 2, 24 года, Ж.).

3.,4. «Ченстохова. Польша» (1977) и «Ретроспектива» (1981) Йиндржих Штрайт (см. рис. 3, 6).

Респондентам предлагалось посмотреть две фотографии по очереди. Двое из десяти интервьюируемых предположили, что эти фотографии принадлежат одному автору и, впоследствии, их размышления о коннотативном уровне двигались в правильном направлении. Эти фотографии представляют из себя практически хронику двух режимов, в которых успел «побывать» автор, находившийся постоянно в разъездах по отдаленным Чехословацким пригородам, где «(…)каждое село было всего лишь миниатюрным государством тоталитаризма», «Я наблюдал как политика проникает в каждый фермерский дом» (Й. Штрайт о периоде работы над серией «Ретроспектива»). Вторая фотография показывает другую ситуацию, она сделана немного раньше в пригороде Польши. Изображенное на ней трактуется совершенно определенно – контркультура, выступающая против режима и отказывающаяся работать на благо государства. Обе фотографии были сложны для интерпретации: первая в силу своей многоплановости и «раскидистой» композиции (кадры выстроен так, что каждая деталь снимка (а их много), кажется центральной и несущей главную идею), но ни один из образов этого снимка не говорит респонденту о каком времени, стране, исторических событиях идет речь. И все же два респондента увидели в «(…) эмоциональном заряде фотографии присутствует дух идейной тирании и преклонение простого народа перед государством, упадок индивидуальности». Респондент 4, 23 Ж (Респондент 5 высказал похожее суждение). Что касается второй фотографии, то она была интерпретирована всеми респондентами практически одинаково – все связывали ее с движением хиппи в США (естественно, что интервьюируемые отнесли данную фотографию к историческим событиям в Америке, так как движение хиппи было основано там и большая часть их истории проходила именно в США).

5. «Сигарета Кенди» 1989 г. Салли Манн (см. рис. 4).

Конечно, данная фотография сразу воспринималась респондентами как социально направленная, хотя фотограф нигде не говорит о своих намерениях спровоцировать именно такое восприятие. Эта фотография является одной из серии «Моментальная семья», которая состоит из фотографий троих дочерей Салли Манн. Этот альбом был посвящен детям «переходного возраста, одной ногой в детстве, другой во взрослом мире» (С. Манн). Именно этот тезис стал интерпретироваться респондентами – 8 из 10 интервьюируемых даже не использовали слово «девочка», а двое даже дали название данной фотографии «Женщина». Естественно хорошо «прочитывался» трагизм изображения – 5 респондентов употребляли слова «жестокие игры», «трудное детство» и т.д., чем подтверждали цитату самого автора в связи со всей серией фотографий - «Когда мы смотрим на изображение, парадокс заключается вот в чем. Мы видим красоту и мы видим темную сторону вещей. Красота связана с грустью».

6. "Мать переселенцев" 1960 г. Доротея Ланж (см. рис. 5).

Ни один из респондентов не узнал «фотографической Мадонны» и символа Великой депрессии 1936 г в США, что привело к очень близким, но не всегда верным интерпретациям. Двое респондентов предположили «фотография голодающих людей где-то в Латинской Америке или оккупация» (Респондент 3 и 4). Действительно, то что снимок был сделан в Калифорнии распознать крайне затруднительно. Но зато отчаяние и депрессия всего американского народа явно прочитывается – «отчаявшаяся мать», «бедность и тоска матери во время войны» (Респондент 5). Все интервьюируемые сошлись в том, что изображена мать, рассматривая только денотативный уровень. Автор фотографии так описывает этот снимок - "Я смотрела на эту голодную, отчаявшуюся мать, (…). Она сказала мне свой возраст, что ей тридцать два. Еще она сказала, что они жили, питаясь овощами с окрестных полей и теми птицами, которых детям удавалось убить. Так она сидела в этой пристройке к палатке со своими детьми, которые толпились вокруг нее" (Д. Ланж).

7. «Портрет шофера» 1933 г. А. Родченко (см. рис. 7).

Представленная фотография, единственный пример в данной выборке авангардной фотографии. Автор, отец советского фотографического авангарда, считал (по крайней мере в начале своей карьеры), что следует «революционизировать людей видеть со всех точек и при всяком освещении». Ракурс и композиция данного снимка является совершенно неудобной для декодирования, так как образы композиционно размещены неестественно. Не удивительно, что ни один из респондентов не приблизился в своих интерпретациях к истинной тематике данного изображения. На фотографии нет ни одного образа соответствующего названию (помимо зеркала заднего вида, но в силу того, что оно полностью заполняет кадр практически полностью, то его трудно соотнести с машиной непосредственно, т.к. фотограф не захватил ее в кадр). Только один Респондент 7 приблизился к пониманию видения авангардного фотографа конструктивиста, назвав фотографию - «Вместе с нами в зеркальце может поместиться целый дом». Респонденты 5 и 6 были очень близки к пониманию снимка рассматривая уже коннотативный уровень и называя ассоциации связанные с изображением, хотя они имели форму скорее догадок, – «бензин» и «водитель».

8. «Город теней» А.Титаренко (см. рис. 8).

Данный снимок воспринимался респондентами крайне оживленно и половина интервьюируемых вначале отказывалась оглашать соображения вызванные фотографией ссылаясь на то, что кроме «эмоционального всплеска» (Респондент 3) она у них ничего не вызывает. Но при ближайшем рассмотрении денотативного уровня все респонденты согласились с тем, что фотография была сделана в России - «Союзпечать на заднем плане выдает месторасположение». Также 8 из10и респондентов проинтерпретировали идею фотографа так - «серая масса представляется как люди входящие в метро утром перед работой» (Респондент 4). Респондент 6 проинтерпретировал снимок наиболее приближенно к авторской позиции проассоциировав его с «месивом человеческих душ». Сам автор так говорит о данной серии – «Меня волнует присутствие скрытой печали в облике города. Призраками дорогого прошлого, тенями умерших, протягивающими мне свои бессильные руки, говоря "воскреси нас", явились для меня городские образы, умоляющие, взывающие, требующие их запечатлеть» (А. Титаренко).

9. «For Magritte» Е. Белкина (см. рис. 9).

Данное изображение является хорошим (и единственным в представленной выборке) примером фото-живописи. Респонденты не были проинформированы о принадлежности данного изображения к особому виду искусства, но все они выделили его отличительную от остальных изображений черту – «это изображение не является в полной мере фотографией» - заявили все интервьюируемые. Учитывая ирреальность представленного образа интерпретации, респондентов также носили характер размышлений на тему подсознательного. Естественно, чтобы провести аналогию с Магриттом, респондентам следовало бы сказать, какое название дал сам автор изображению. Но так как оно не прозвучало, то ни один из интервьюируемых не провел такого сравнения. Однако живописные мотивы подчеркнули 6 из 10и респондентов – «современная живопись фотошопа» (Респондент 7), о чем говорит и сам автор – «В этих работах я комбинирую фотографии, рисунок карандашом или углем и картины маслом. Я пытаюсь воссоздать технику моих любимых художников на компьютере. И, конечно, это мой взгляд на само творчество этих художников» (Е. Белкина). В большинстве случаев интервьюируемые считали единственным возможным применением данного изображения – в рекламе, подкрепляя это мыслью – «сегодня не каждый музей согласится сделать выставку из подобных работ» (Респондент 3).
После расшифровки данных интервью и проведения дискурс-анализа стало возможным признать факт отсутствия в массовом сознании общей типологии визуальных образов, которые являлись бы общими и вспомогательными при интерпретации любой фотографии из предложенной выборки. Вместе с тем, следует отметить тенденцию респондентов к поиску знакомых культурных знаков, при наличии которых интерпретация была более точной (например, при наличии на фотографии вывески или плаката с русским текстом все респонденты были уверены, что фотография сделана в Москве).

Учитывая, что ни один из респондентов не имел исторического или искусствоведческого образования, прослеживалась тенденция к искажению и не узнаванию исторических фактов. Например, фотография «Мать» являющаяся хроникой времен великой депрессии в США была интерпретирована как голод в Африке, война в Афганистане, бедность в России. Таким образом, был сделан вывод – фотографии являющиеся хроникой каких-либо исторических событий не могут быть правильно восприняты без комментария или, по меньшей мере, означающего названия. Таким образом, гипотеза о правильном интерпретировании образа фотографии «чистой экспозиции» не совсем верна. Конечно, респонденты улавливали направление мысли автора, то есть трагические события истории всегда видны всем зрителям и без комментариев, но при отсутствии дат, названий или небольшого комментария становится затруднительно выявить о каких именно событиях идет речь.

Рассмотрение коннотативного уровня изображения становится главным средством к правильной интерпретации, а главное к адекватному фотографии текстуальному комментарию. В большинстве случаев респонденты начинали правильно понимать смысл изображения после вопроса об ассоциациях им вызываемых, после чего образы денотативного уровня приобретали также более конкретную и точную формулировку и приближались к авторской позиции.

Фото-живопись в выборке для данного исследования явила собой фактор принятия различия в восприятии фотографии «чистой экспозиции» (т.е при полном отсутствии постобработки) и фотографией как искусственно созданному образу. Стало очевидным, что восприятие фото-живописи сопровождается только субъективными переживаниями респондента и интерпретирует он только образы либо наиболее яркие, либо наиболее близкие себе. В данном исследовании все 10 респондентов огласили 10 разных вариантов интерпретации представленного изображения. Таким образом, фотография, которая подверглась малейшей постобработке, моментально становится либо затруднительной к правильному восприятию либо ее интерпретация полностью обусловлена измененными образами, которые в силу своей «новой оболочки» провоцируют и новые интерпретации.



Однако изображения так называемые «чистой экспозицией» действительно существуют. Оно отвечает критериям наибольшей приближенности к авторской позиции при интерпретации соавтором. Такой вид изображений наиболее распространен в виде военной фотографии. Опираясь на семиотическую концепцию Р. Барта, было установлено, что это единственный тип изображения, который представляет собой непосредственно чистый «punctum». Также, в силу своей однозначности, такое изображение «чистой экспозиции» являет собой в том числе и текст. Такая двойственность провоцирует не просто декодирование образа, а, посредством мгновенной конвертации символа в текст, «ситуацию понимания». Однако, как выяснилось в эмпирическом исследовании и в процессе проведения глубинных интервью – даже самый однозначный образ, с «лежащим на его поверхности» текстом не может быть декодирован адекватно любым индивидуумом. Если респондент не обладает достаточно большим набором «словарей», то авторский нарратив может быть и не увиден. Поэтому был сделан вывод – фотография «чистой экспозиции» также должна иметь текстуальный комментарий (как минимум название, которое будет заставлять зрителя интерпретировать изображение в правильном русле). То есть фотография является метаязыком для того, что может быть описано в текстуальной ее части, но и текст может также быть метаязыком, посредством которого происходит понимание визуального образа.
Литература

  1. Штомпка П. Визуальная социология. Фотография как метод исследования: учебник / П. Штомпка ; пер. с польск. Н. В. Морозовой, авт. вступ. ст. Н. Е. Покровский. — М.: Логос, 2007. — 168 с. + 32 с. цв. ил.

  2. Барт Р. Литература и метаязык // Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика / Р. Барт ; пер. с фр. — М. : Прогресс, 1989. — С. 131—132.

  3. Барт Р. Риторика образа // Барт Р. Избранные работы : Семиотика. Поэтика / Р. Барт ; пер. с фр. — М. : Прогресс, 1989. — С. 312—319.

  4. Барт Р. Мифологии / Р. Барт / Избранные работы : Семиотика. Поэтика / Р. Барт ; пер. с фр. — М. : Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994. — С. 72—130.

  5. Зонтаг С. Взгляд на фотографию. Киев: Основи. — 2002. — 189 с.

  6. Лотман Ю. М. Семиотика культуры и понятие текста // Лотман Ю. М. Избранные статьи. Т. 1. — Таллинн, 1992. — С. 129—132. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.philology.ru/literature1/lotman-92b.htm.

  7. Петровская Е. Прощание с фотографией (лекция, прочитанная в ИСИ осенью 2006 года) Режим доступа: http://art.photo-element.ru/analysis/petrovskaya/petrovskaya.html.