Социальный конструкционизм в современных социальных науках - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Курсовая работа по дисциплине «Современные информационные технологии... 1 243.72kb.
Четверть 3 Предмет 1 15.1kb.
Международная конференция по исследованиям трудов Поля Рикера «Новые... 1 31.39kb.
Исследование конкретного явления. Материалы подготовлены Пинар Ипек... 1 171.42kb.
Программа дисциплины «Методы анализа визуальных источников в социальных... 1 211.86kb.
Учение об «идеальных типах» иего значение для исследования социальных... 1 190.96kb.
Тема 6 Социальный контроль и отклоняющееся поведение. Социальный... 1 182.48kb.
Научное руководство осуществляют 1 31.46kb.
«Социальное взаимодействие. Социальный конфликт.» 1 142.46kb.
С. 29 Глава что такое социальный факт? 1 143.97kb.
Социальные отношения. Модели заданий С5– Обществознание. Егэ – 2012 1 124.55kb.
Анна Темкина Социальное конструирование гендера: феминистская теория1 1 360.22kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Социальный конструкционизм в современных социальных науках - страница №1/1

Статья для Дальневосточной секции Всероссийского семинара по методологии педагогики, Педагогика и современные тенденции в развитии науки (Уссурийск - Владивосток)

Сентябрь, 2009


СОЦИАЛЬНЫЙ КОНСТРУКЦИОНИЗМ

В СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНЫХ НАУКАХ

О.И. Матьяш, Ph.D., M.S., к.п.н.

The paper introduces social constructionist approach and how it is manifested in today’s social research across disciplines. Based on Berger and Luckmann’s work, The Social Construction of Reality: A Treatise on the Sociology of Knowledge (1966), the author reviews the process of “social construction” and what it means to be “socially constructed.” The paper highlights the ontological, epistemological, methodological, theoretical, and practical foundations of constructionism that distinguish it from other approaches. Some implications for pedagogical research are outlined.
Известно, что в истории науки, философии и интеллектуальной мысли выделяют различные способы объяснения действительности, различные онтологии (что представляет собой реальность, какова природа тех или иных явлений). Иллюстрацией этого разнообразия может служить следующий "отнологический" анекдот:

Трое бейсбольных судей (ампайров) рассуждают о бейсболе - какие броски пичера следует считать “страйками,” а какие “болами.” Первый судья: "Когда это страйк, а когда бол? Ну, как они есть, так я их и засчитываю." Второй, менее уверенный в своей профессиональнеой непогрешимости : "Страйк это или бол? Как их вижу, так и засчитываю." Третий, самый мудрый: "Страйки, болы... - нет ни тех, ни других, покуда я их такими не засчитаю." [ 9]

В социальных науках, особенно англо-язычной традиции, существуют различные типологии онтологических подходов. Традиционно, выстраивая их в некий спектр, на одном конце размещают реализм (объективную реальность), на другом - номинализм (субъективную реальность) [9, 10, 12].

С позиций реализма, реальность, физическая и социальная, трактуется как то, что есть, существует вне и независимо от познающего субъекта. Объективная реальность структурирована. Человек способен познавать, как она структурирована, "открывая" ее законы (повторяющиеся причинно-следственные связи). С позиций номинализма, социальная действительность - не более чем действительность наименований, понятий, обозначений, т.е. имен, которыми человек определяет некие созданные им самим сущности (свойства, классы, отношения).

Возьмем для примера такое качество, как коммуникативная компетентность. С позиций реализма, она интерпретируется как некое объективное свойство (сущность), которым человек может обладать или не обладать и которое можно объективно замерить по уровням, используя объективные (стандартные) методики. Для реалиста коммуникативная компетентность - факт социальной жизни. С позиций номинализма, коммуникативная компетентность - не более чем социальный ярлык-наименование, используемое для обозначения некоего социального опыта. Понятие коммуникативной компетентности может функционировать в различных социальных ситуациях, с разными целями, но сама по себе коммуникативная компетентность не есть нечно объективно существующее.

Между этими двумя онтологическими полюсами выделяют научно-мировоззренческую позицию социального конструкционизма (СК). С позиций СК, человеческая реальность не объективна и не субъективна, но объективно-субъективна, или интерсубъективна. Эта реальность не (за)дана нам как таковая, не существует сама по себе, но создается, конструируется людьми (индивидами, группами, сообществами) в процессе социальных взаимодействий, в коллективной деятельности, в практике. Главнейшим инструментом создания социальной реальности является символьно-знаковая система, или язык. "Мы создаем наши социальные миры посредством слов и других символов и посредством своих действий (behaviors)” [Leeds-Hurwitz, 1992, в 10, перевод ОМ].

Следует отметить, что поскольку социальные взаимодействия есть, по сути, коммуникативные взаимодействия, именно коммуникация рассматривается в современных социальных науках как основной способ созидания/ конструирования социальной реальности, о чем речь впереди.

С помощью языка/ коммуникации мы конструируем также физические аспекты своей реальности, включая расовость, сексуальность, гендерность, инвалидность, возраст.

Возвращаясь к примеру с коммуникативной компетентностью, подчеркнем, что с позиций СК коммуникативная компетентность - это социальный конструкт. Как это понимать? - В ходе коммуникативных практик разных субъектов в разных ситуациях, включая культурно-исторический опыт, выделяется некий новый смысл-понятие компетентного/некомпетентного коммуникативного поведения. Включенное в систему функционирующего социального знания, это понятие само оказывает влияние на существующие отношения, т.е. выступает уже как "объективный фактор" в субъективной деятельности отдельных индивидов. Так, изучая педагогические дисциплины в вузе, будущий преподаватель усваивает, что мастерство педагога предполагает и такое профессиональное качество, как коммуникативная компетентность, узнает, по каким характеристикам (коммуникативным умениям) это качество можно распознать. Придя на работу в учебное заведение, он на опыте сталкивается с тем, что его профессионализм оценивается по этому параметру (коллегами, администрацией, учениками, родителями). В этом случае, знание, включенное в ежедневные профессиональные отношения, может стать стимулом к тому, чтобы человек целенаправленно развивал в себе коммуникативные умения. И напротив, в среде, где этот смысл/знание/понятие (коммуникативной компетентности) не распознается и не признается, педагог вряд ли будет стремиться к развитию коммуникативных умений в своей деятельности.

Из истории социального конструкционизма

Термин социальное конструирование пришел в современные социальные науки из социологии. Сами социологи связывают его первое упоминание со статьей американского социолога Lester Ward, "Evolution of Social Structures," 1905:

A structure is something that has been constructed, and a study of social structure is the study of a process and not a product. Our task, therefore, is... to inquire into the methods of social construction [2, с. 41]

Высказывание, как видим, звучит вполне современно. Однако активно понятие социального конструирования вошло в научный дискурс значительно позже, к началу 70-х годов прошлого столетия, после выхода в свет книги П. Бергера и Т. Лукмана The Social Construction of Reality: A Treatise in the Sociology of Knowledge / Социальное конструирование реальности; Трактат по социологии знания, 1966/1995. В ней авторы предлагают взглянуть на человеческую реальность не как “объективно существующую,” а как создаваемую, конструируемую людьми в ходе повседневных взаимодействий. Авторы рассматривают процессы социального производства знания (типификацию, объективацию, институализацию, легитимацию) и то, как "знание" становится само собой разумеющейся "реальностью" для рядового человека [1]. Книга оказалась веховой и дала мощный толчок к развитию социально-конструкционистских идей не только в социологии, но и в других научных дисциплинах конца прошлого века.

В эмпирической социологии идеи социального конструирования были активно подхвачены теми, кто занимался анализом символических взаимодействий (symbolic interactions), вопросами культурно-исторической обусловленности человеческой деятельности, а также вопросами девиантности (каким образом одни типы поведений в обществе конституируются как нормальные, а другие как девиантные, становясь “социальной проблемой”). Уже к концу 70-х гг. идеи и язык социального конструирования получили распространение в социологических исследованиях следующих тем:



  • производство медиа-новостей: как СМИ конструируют социальное знание, как манипулирование СМИ новостными фактами формирует в обществе ту или иную точку зрения, например, на войну во Вьетнаме или политический скандал Уотергейт (см. Althеide, Creating Reality: How TV News Distort Events, 1976; Tuchman, Making News: A Study in the Construction of Reality, 1978)

  • производство научных знаний: как происходит конструирование научных знаний в лаборатории ученых, каким образом исследователь не отстранен, а неизбежно взаимодействует с исследуемой реальностью (Latour & Woolgar, Laboratory Life: The Social Construction of Scientific Facts, 1979; Knorr-Cetina, The Manufacture of Knowledge: An Essay on the Constructivist and Contextual Nature of Science, 1981)

  • теория девиантности и социальных проблем: как конструируется "социальная проблема" (Spector & Kitsuse, Constructing Social Problems, 1977).

Вслед за социологией, социально-конструкционистские идеи и подходы набирают силу в других областях социально-научного знания, где в это время, как считает Best [2], происходит сдвиг с анализа структур на анализ процессов. СК проникает в политические науки, социальную психологию, клиническую психологию, антропологию, исторические исследования, литературоведение, феминистские и критические исследования, коммуникацию, образование, теорию организации и менеджмент, науко- и техниковедение, и т.д. Социальный психолог Кенет Герген, автор известных работ по социальному конструированию в психологии [6,7], назвал это концептуально-научное направление социально-конструкционистским движением, или социальным конструкционизмом [5].

Более подробный обзор того, как социально-конструкционистские подходы утверждались и распространялись (теоретически, методологически, эмпирически) в различных областях социальных исследований и как параллельно с этим развивались варианты "вульгарного конструкционизма," можно найти в статье J. Best [2].

Сегодня принято говорить о конструкционистской мозаике [8] - СК "принадлежит" всем социальным наукам и одновременно никому. В разных научных дисциплинах утверждаются свои варианты конструкционизма, со своими концептуализациями, аналитическими и эмпирическими методами (дискурс-анализ, интерактивный анализ, интервьюирование, анализ текстов, анализ медиа программ). Вместе с тем, как считают редакторы обширного междисциплинарного сборника Handbook of constructionist research [8], не следует распространять СК подход на все качественные исследования или полностью отождествлять его с символическим интеракционизмом, социальной феноменологией и этнометодологией (хотя это, безусловно, родственные направления, тяготеющие к изучению одного и того же - социального взаимодействия).

Что, в целом, характерно для СК исследований, что отличает их от альтернативных подходов? Во-первых, это сфокусированность на исследовательских вопросах что (что именно социально конструируется) и как (как именно разворачивается, происходит процесс конструирования во времени и в контексте). Исследователей этой ориентации, как правило, менее занимает вопрос "почему", т.е. выяснение причинно-следственных связей, свойственное ученым позитивистской и постпозитивистской ориентации.

Во-вторых, СК исследователи нацелены на изучение социальных смыслов и значений (meanings) тех или иных явлений. Их интересует, как именно эти явления и сопутствующие им смыслы-значения формируются в процессе социальных взаимодействий и дискурсивных практик - посредством каких механизмов и способов действий. Так, в области психологии и социальной психологии предметом исследований стало социальное конструирование идентичности, эмоций, суицида, депрессии, личностных взаимоотношений, памяти и забвения; в социальной психологии и социологии - конструирование преступности, бедности, алкоголизма, девиантности, проблемной семьи, гендерности, пола и сексуальности, болезни, медицинских знаний и здоровья; в области образования - социальная стратификация (одаренные дети, неспособный ребенок, умственно отсталый). В теории организаций анализируется, посредством каких символьно-дискурсивных практик конструируется корпоративная культура, иерархии в организациях, организационная идентичность членов организации, успех и провал, карьера и карьерный рост. (Чтобы расширить кросс-дисциплинарное представление о предметах и темах СК исследований, см. Handbook of Constructionist Research, 2007.)

В-третьих, СК исследователи имеют дело с изучением разновидностей практик, причем практик, погруженных в условия конкретной действительности. В СК традиции их называют situated practices - «местоположенные практики», практики, «помещенные» в те или иные условия и ситуации, «практики-в ситуациях».

В целом, исследователь может называть себя социальным конструкционистом, если он раскрывает, “как определенные положения дел, которые, с точки зрения других, являются вечно существующими и не подвластными социальным влияниям и изменениям, оказываются продуктами конкретных социально-исторических процессов и взаимодействий / how certain states of affairs that others take to be eternal or beyond the reach of social influence are actually products of specific socio-historical and/or social interactional process” [17, с. 14, пер. ОМ]. И еще: СК исследования всегда нацелены на то, чтобы высвечивать подвижность границ социальной реальности и объяснять процессы, посредством которых эта реальность создается и означивается, наделяется смыслом [8, c. 3].

За последние 40 лет СК продемонстрировал свою жизнеспособность и эвристический потенциал. Сегодня активное распространение СК подходов в западных социальных науках подтверждается статистически. Best [2] приводит cледующие данные. С периода 1970-79 по 1990-99 количество статей, содержащих термин “социальное конструирование,” в ведущих научно-социологических журналах однозначно возросло:



American Journal of Sociology - с 25 до 71

American Sociological Review - с 31 до 73

Administrative Science Quarterly - с 9 до 65

Journal for the Scientific Study of Religion - c 11 до 30

Journal of Marriage and the Family - c 4 до 49

Law and Society Review - с 1 до 25

Sociology of Education - с 2 до 27

Social Problems - с 34 до 109

Social Studies of Science - с 8 до 143.

Следует отметить,что в англо-язычной социально-научной литературе, наряду с термином конструкционизм, активно используется термин конструктивизм. Конструктивизм больше принят в традициях естественных наук, в математике или в некоторых психологических школах когнитивной ориентации. Например, есть конструктивистская психотерапия, радикальный конструктивизм, конструктивизм в педагогике, восходящий к идеям Пиаже. Исследователи же социологической ориентации предпочитают термин “конструкционизм”, подчеркивая тем самым активную, деятельно-преобразующую роль социального конструирования.

Одна из авторов, Barbara Smith (2006), рассуждающих на тему, насколько можно считать эти два термина взаимозаменяемыми , отмечает, что основание для различения все-таки есть. Социальный конструкционизм, по ее мнению, - это система критически-аналитических взглядов на социально-политические процессы познания и научного производства знания. Конструктивизм же - более общая система взглядов на природу познания в целом, безотносительно к конкретным социальным условиям [14].
Социальное конструирование реальности в концепции Бергера и Лукмана

Вернемся, однако, к концепции Бергера и Лукмана - что именно понимается под социальным конструированием реальности? Концепция авторов опирается на ряд социально-философских учений (Дюркгейма, Вебера, Маркса, Мида) и особенно на феноменологическую социологию А. Шютса. Заинтересованный российский читатель наверняка найдет в концепции Бергера и Лукмана созвучие с идеями отечественных теоретиков деятельностного подхода. Воспроизведем коротко ключевые положения этой концепции:

1. Социальная реальность, общество имеет двойственную природу: по отношению к отдельному индивиду эта реальность "обладает объективной фактичностью," противостоит ему как нечно внешнее, но исторически "создается благодаря деятельности индивидов, имеющих субъективные значения" (здесь и далее цитируется по электронной версии текста без нумерации страниц):

Социальный порядок - это человеческий продукт или, точнее, непрерывное человеческое произ­водство... Социальный порядок не является частью "природы вещей" и не возникает по "законам природы". Он существует лишь как продукт человеческой деятельности. Никакой другой онтологический статус ему нельзя приписать без того, чтобы окончательно не запутать понимание его эмпирических проявлений. И в своем генезисе (социальный порядок как результат прошлой человеческой деятельности), и в своем настоящем (социальный порядок существует, только по-скольку человек продолжает его создавать в своей деятельности) - это человеческий продукт.

2. Как происходит социальное конструирование реальности? Или: "каким образом субъективные значения становятся объективной фактичностью?" - Через процессы социальной объективации (типификации, институализации, легитимации) при непосредственном участии языка. Опыт жизнедеятельности группы или общества объективируется (путем знаковой системы языка) в знании и передается последующему поколению. Для нового поколения этот обозначенный в языке и институализированный в социальных ролях опыт уже предстает как внешний, институализированный, объективированный - и уже определяющий их способы действий и поведения. Таким образом, объективность социальной реальности созданная, и это не то же самое, что объективность физического мира природы.

Важно иметь в виду, что объективность институционального мира - сколь бы тяжелой ни казалась она индивиду - созданная человеком, сконст­руированная объективность. Процесс, посредством которого экстернализированные продукты человеческой деятельности приобретают характер объективности, называется объективацией. Институциональный мир - как и любой отдельный институт - это объективированная человеческая деятельность. Иначе говоря, несмотря на то что социальный мир отмечен объективностью в человеческом восприятии, тем самым он не приобретает онтологический статус, независимый от человеческой деятельности, в процессе которой он и создается.



3. Человеческому сознанию свойственно реифицировать ("овеществлять", наделять статусом вещи) продукты собственной исторической деятельности и тем самым снимать с себя ответственность за социальные изменения, отказываться от активного влияния на происходящее.

Реификация - это восприятие продуктов человеческой деятельности как чего-то совершенно от этого отличного, вроде природных явлений, следствий космических законов или проявлений божественной воли. Реификация означает как то, что человек может забыть о своем авторстве в деле создания человеческого мира, так и то, что у него нет понимания диалектической связи между человеком-творцом и его творениями. Реифицированный мир, по определеню, мир дегуманизированный. Он воспринимается человеком как чуждая фактичность, как opus alienum, который ему неподконтролен, а не как opus proprium его собственной производительной деятельности. ...Обычно реальная взаимосвязь между человеком и его миром перевернута в сознании. Человек-творец мира - воспринимается как его продукт, а человеческая деятельность - как эпифеномен нечеловеческих процессов. Человеческие значения понимаются теперь не как создающие мир, но, напротив, как следствия "природы вещей".

Реификация возможна как в обыденном, так и в теоретическом сознании: вспомним, как десятилетиями догматизировались, наделялись статусом неопровержимой истины идеи марксизма-ленинизма, включая теорию научного коммунизма. В повседневном сознании нам свойственно реифицировать не только концептуальные понятия, превращая их в самостоятельные сущности (эго, суперэго, бессознательное, чакры, меридианы, любовь - «любовь нечаянно нагрянет...»), но и социальные институты и роли (закон, власть, государственная власть - “верхи,” элиты, начальство).

Таким же образом, как и институты, могут быть реифицированы и роли. Та часть самосознания, которая была объективирована в роли, воспринимается тогда в качестве неизбежной судьбы, за которую индивид снимает с себя ответственность. Парадигмой такого рода реификации является утверждение: "У меня нет выбора, я должен поступать так в силу своего положения" - мужа, отца, генерала, архиепископа, командира корабля, гангстера или палача, в зависимости от обстоятельств.

Благодаря реификации, институциональный мир начинает сливаться с миром природы. Он становится необходимостью и судьбой и существует в качестве такового счастливо или несчастливо, в зависимости от обстоятельств.

Анализ реификации важен, поскольку служит для постоянной корректировки склонности к реификации как теоретического мышления вообще, так и социологического в частности. Он особенно важен для социологии знания, так как предохраняет ее от сползания к недиалектичсской взаимосвязи между тем, что люди делают, и тем, что они думают.



Главный вопрос заключается в том, сознает ли еще человек, что каким бы объективированным ни был социальный мир, он создан людьми и может быть ими переделан (подчеркнуто мною-ОМ).
4. Главным инструментом социального конструирования реальности выступает для человека язык. С помощью языка человек наделяет явления и события социальной жизни смыслами-значениями. С помощью языка он объективирует субъективные переживания, смыслы и значения (свою субъективную реальность), одновременно делая их доступными для восприятия других. С помощью языка общество/культура структурирует для своих членов, как воспринимать и понимать эту реальность.

Язык, используемый в повседневной жизни, постоянно предоставляет мне необходимые объективации и устанавливает порядок, в рамках которого приобретают смысл и значение и эти объективации, и сама повседневная жизнь.

Я живу в географически определенном месте; я пользуюсь инструментами - от консервного ножа до спортивных автомобилей, - которые указаны в техническом словаре моего общества; я живу в переплетении человеческих взаимосвязей - от моего шахматного клуба до Соединенных Штатов Америки, - которые тоже упорядочены посредством словаря. Таким образом, язык отмечает координаты моей жизни в обществе и наполняет эту жизнь значимыми объектами.

Язык ... позволяет мне объективировать огромное множество переживаний на протяжении всей моей жизни. Язык также типизирует мои переживания и опыт, позволяя распределить их по более широким категориям, в терминах которых они приобретают значение не только для меня, но и для других людей.... Например, у меня ссора с тещей. Этот конкретный и субъективно уникальный опыт лингвистически типизируется в категорию "неприятности с тещей". Эта типизация приобретает смысл для меня, для других и, вероятно, для моей тещи. Но эта же самая типизация является анонимной. Не только я, но любой (точнее, любой из категории "зять") может иметь "неприятности с тещей". Так что мой биографический опыт теперь классифицирован согласно правилам организации значений и является объективно и субъективно реальным.

Благодаря своей способности выходить за пределы "здесь-и-сейчас" язык соединяет различные зоны реальности повседневной жизни и интегрирует их в единое смысловое целое.
Социальный конструкционизм о роли коммуникации

При той центральной роли, которая отводится в социальном конструировании языку и языковым/коммуникативным взаимодействиям, неудивительно, что СК получил особый импульс к развитию в коммуникативных науках.

Не вдаваясь в подробный обзор того, как представлен СК в современных коммуникативных дисциплинах (что могло бы быть предметом отдельной большой статьи), отмечу главное. СК онтология позволяет далее обосновать тезис, на котором базируется современное понимание коммуникации и который - глубоко убеждена - имеет принципиальное значение для всех социально-гуманитарных дисциплин. Это тезис о конституирующей роли коммуникации. Коммуникация понимается сегодня не только как способ передачи информации (знания), и тем более не как медиум, связывающий "субъективное сознание" с "объективным миром." Коммуникация прежде всего есть способ со-зидания, со-творения (совместного, коллективного творения людьми) разнообразных социальных миров/ реальностей. Коммуникация, таким образом, - это способ социального существования. Недаром почти афоризмом стала известная аксиома австрийско-американского психолога-философа Поля Ватцлавика "мы не можем не коммуницировать/ we cannot not communicate” [16]. Все наши действия в социальном мире неизбежно коммуникативны, и не могут быть некоммуникативными. В этом смысле, коммуникация, деятельность, социальное конструирование, жизнь - термины одного порядка.

Как видим, тезис о социально-конструирующей роли коммуникации - философско-научно-мировоззренческий. Он задает взгляд не только на природу социальной действительности, но и на роль (и ответственность) человека как субъекта созидания этой действительности. Современная теория коммуникации является активным проводником этого мировоззрения.


Подводя итоги:

Основные методологические положения СК и возможности их применения в педагогических исследованиях



Как уже отмечалось, хотя исследователи СК ориентации зачастую сами представляют различные интеллектуальные школы и методологии исследования (символический интеракционизм, диалогизм, этнометодология/ этнография науки, теории социально-культурного конструирования реальности, риторический критический анализ, феминистские исследования), общими для них являются следующие онтологически-эпистемологически-методологические позиции [1-17]:

  • Социальное конструирование - это не философская идея и не модный интеллектуальный тренд; для современных социальных наук это основополагающее понятие и принцип, позволяющие более глубоко и обоснованно отвечать на вечные вопросы, что есть реальность, объективность, истина [14].

  • Человек - существо социальное и не может существовать (осуществлять свою жизнедеятельность, познавать окружающий мир, создавать культуру) иначе, как в социальном конструировании своего мира в бесконечных социальных взаимодействиях.

  • С позиций СК, сконструированность человеческого мира не означает отрицания объективной реальности физического мира, т.е. существования физического мира независимо от человеческого сознания и воли. Для СК исследователей очевидно, что сконструированы не сами предметы и явления физического мира, а наши представления и знания о них. Наши представления (социальные конструкты) - лишь часть, срез той бесконечной сложности Универсума, которую мы называем объективной реальностью. Эти представления одновременно естественно-природно и исторически-культурно обусловлены. Иными словами, конструируемая реальность одновременно и объективна, и субъективна. К примеру, как бы мы ни относились к понятию глобального потепления как сконструированному под интересы отдельных, в том числе “зеленых,” сообществ (и, соответственно, можем в это верить или не верить), мы не можем игнорировать изменения климата, регистрируемые в последние десятилетия в разных частях планеты, и связанные с этим изменения в биологических популяциях. И напротив: мы безошибочно распознаем старость или беременность по их объективным физическим характеристикам, но что это за состояния - что они означают и как к ним относиться? В разных социальных ситуациях, в разных культурах и в разные времена люди отвечают на эти вопросы по-разному и по-разному выстраивают в отношении к ним свои действия.

  • Для человека нет непосредственно объективной реальности, его реальность всегда опосредована языком, символами. Человеческая, социальная реальность - это символьно-знаково-смысловая реальность, вернее, это множественные реальности, бесконечные по разнообразию рационально-смысловые миры. Эти миры, опять-таки, не даны нам как таковые, но создаются и изменяются в процессе человеческих взаимодействий в дискурсивных (разговорно-языковых) практиках. СК исследователи изучают, как именно это происходит - как создаются те или иные реальности - анализируя разновидности социальных, в первую очередь, дискурсных и диалогических практик. При этом следует помнить, что наука сама является одной из таких практик, она также имеет свой дискурс, с помощью которого создает свою реальность. Достаточно вспомнить, как мы переживаем эту реальность, например, когда чувствуем ее “чуждость,” попадая “не на свою” конференцию - когда оказывается, что тематика, язык и логика звучащих выступлений существенно отличаются от нашего.

  • Смыслы социальны, они порождаются, координируются-согласовываются (negotiated), утверждаются и изменяются в коммуникативных взаимодействиях.

  • Для различения и понимания смыслов необходим контекст. Наше понимание/ осмысление мира социально-исторически-культурно-контекстно, относительно (реляционно). Контекст определяет, задает рамки нашему пониманию и способам деятельности.

  • Принцип контекстности не следует отождествлять с так называемым вульгарным релятивизмом [14]: все в мире относительно, а потому любые точки зрения на мир состоятельны и имеют право на существование - таким образом релятивизм неизбежно оправдывает вседозволенность. Контекстность, напротив, означает, что описание, понимание и объяснение какого-либо явления неизбежно зависит от выбранной "системы координат," от условий и отношений, в которых это явление рассматривается. Поэтому, прежде чем составлять суждение о явлении (или понятии), необходимо осознавать, в какой системе отношений (или “системе координат”) оно функционирует и каковы ограничения этой системы, осознавать что она не универсальна, а "исторически релятивна" [1]. В этом смысле принцип контекстности родствен принципу реляционности (от англ. relations -отношения) : любые наши представления о реальности (социальные конструкты) содержат в себе в свернутом виде ту или иную систему исторических отношений и должны рассматриваться через призму этих отношений. Естественно, например, что вопросы, которые приобрели сегодня особую политическую остроту - о роли ССС в развязывании. Второй мировой войны или о фальсификации истории - вызывают разное толкование среди разных социальных групп и что позиции сегодняшних государств Балтии, Польши или Украины не совпадают с позициями России.

  • В изучении смыслов используется интерпретивистская методология: исследователь "проникает" в позицию субъекта исследования и изучает контекст (систему отношений), в котором осуществляется поведение субъекта.

  • Мы как социальные исследователи живем и действуем внутри того, что изучаем, и это предполагает отношение взаимозависимости - не только мы оказываем воздействие на то, что исследуем, но и исследуемое оказывает воздействие на нас. Cоциальный исследователь должен это четко осознавать.

  • СК исследование - это всегда и неизбежно ценностная позиция - нравственно-этическая, критическая, политическая. Так, установка исследователя на то, чтобы обеспечить сложное и многомерное понимание социальной действительности - это уже нравственно-этическая позиция.

  • СК исследователь верит в преобразующую роль человеческой активности и видит свою профессиональную миссию в том, чтобы способствовать изменению мира к лучшему.

Часть этих положений была сформулированы группой ученых на конференции летней школы Национальной коммуникативной ассоциации США "Сatching Ourselves in the Act: Collaborative Planning Session to Enrich our Discipline through Social Constructionist Approaches", 2006. Среди многочисленных (более 50) структурных подразделений этой ассоциации (http://www.natcom.org) сегодня функционирует подразделение социального конструкционизма.

Кто-то может спросить, какое отношение СК имеет к методологии педагогического исследования? Мой ответ - прямое. Любой продукт человеческой деятельности, в том числе педагогической и научно-педагогической, можно и эвристически полезно рассматривать через призму СК - как некий социальный конструкт, который, в свою очередь, служит в конструировании той или иной реальности. СК подход, во-первых, эмансипирует - раскрепощает, поскольку позволяет:



  • демифологизировать и подвергнуть анализу любые явления социальной действительности, в том числе те, которые нам свойственно мистифицировать, наделять особым статусом или воспринимать как незыблемые (включая такие понятия, как наука, научная деятельность, научные законы, объективная истина, факт, научный факт)

  • осознавать, что реальность изменяема посредством человеческой активности, деятельности; те, кто хочет ее изменить (в нужном направлении), способны ее изменить

  • признавать и уважать инаковость: понимать, что моя точка зрения и мой образ жизни есть один из вариантов среди многих других, и те могут быть не лучше и не хуже. СК предполагает отношение “понять”, а не “судить”.

Во вторых, СК подход обогащает любого социального исследователя методологически, напоминая, что:

  • Знание (а вместе с ним понятие истины, закона и факта) - это социальный продукт, продукт человеческой деятельности. Знание не "открывается", но создается в процессе конкретных социальных взаимодействий в конкретных социально-культурных условиях конкретными средствами [9, 11].

  • Знание контекстно. Мы придаем ему ту или иную значимость, смысл, значение в зависимости от нашего места в системе социальных отношений. С изменением этого "жизненного места" (будь то место индивида, группы или общества) меняется и наше осмысление-понимание.

  • Научные сообщества создают научные парадигмы (системы концептуальных оснований), которые, в свою очередь, определяют научную деятельность самих сообществ - определяют, что познаваемо и каким образом. Научные парадигмы - социальные конструкты, имеющие свою историю [15].

  • Теории и научные исследования - тоже способы социального конструирования действительности. Их следует воспринимать не как способы-средства, позволяющие "открывать объективно существующую истину", а как способы, определяющие наше восприятие, осмысление и организацию социальной действительности. (Вспомним, насколько наше понимание собственного Я организовано психологией и философией, их языком и теориями. Мы традиционно говорим о себе в терминах ощущений, восприятий, представлений, чувств, эмоций, состояний; более того, продолжая картезианскую философскую традицию, верим в раздельность внутреннего/психического мира и внешнего/материального.)

  • Научная деятельность не может быть ценностно-нейтральной. Любой научный подход, научное исследование выстраивается в соответствии с ценностными выборами исследователя, содержит в себе его ценностные приоритеты.

  • Хорошая научная теория не та, что претендует на полноту и безусловность истины, но та, что эвристична и полезна, открывает нам новые горизонты в понимании мира.

Литература

  1. Berger, P.L. and Luckmann, T. (1966). The social construction of reality: A treatise in the sociology of knowledge. New York: Doubleday / Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. - М.: "Медиум", 1995. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000891/index.shtml

  2. Best, J. (2007). Historical development and defining issues of constructionist inquiry. In J. Holstein and J. Gubrium (Eds.), Handbook of constructionist research (pp. 41-65). New York: Guilford Press.

  3. Foster, E. and Bochner, A. (2007). Social constructionist perspectives in communication research. In J. Holstein and J. Gubrium (Eds.), Handbook of constructionist research (pp. 85-106). New York: Guilford Press.

  4. Cronen, V. E. (1995). Practical theory and the tasks ahead for social approaches to communication. In W. Leeds-Hurwitz (Ed.), Social approaches to communication (pp. 217-242). New York: Guilford Press.

  5. Gergen, K. (1985). The Social Constructionist Movement in Modern Psychology. American Psychologist, 40, 266-275.

  6. Gergen, K. J. (1994). Realities and Relationships: Soundings in Social Construction. Cambridge, MA: Harvard University Press.

  7. Gergen, K. J. (2001). Social Construction in Context. London: Sage Publications.

  8. Gubrium, J. and Holstein, J. (2007). The constructionist mosaic. In J. Holstein and J. Gubrium (Eds.), Handbook of constructionist research (pp. 3-12). New York: Guilford Press.

  9. Littlejohn, S. (2002). Theories of human communication. Albuquerque, NM: Wadsworth.

  10. Miller, K. (2005). Communication theories: perspectives, processes, and contexts. Boston: McGraw Hill.

  11. O'Brien, J. (Ed.). (2006). The production of reality: Essays and readings on social interaction. Thousand Oaks: Pine Forge Press

  12. Phillips, D. C. (1992). The social scientist's bestuary: A guide to fabled threats to, and defences of, naturalistic social science. Oxford, UK: Pergamon.

  13. Pfohl, S. (2007). The reality of social constructions. In J. Holstein and J. Gubrium (Eds.), Handbook of constructionist research (pp. 645-668). New York: Guilford Press.

  14. Restivo, S. and Croissant, J. (2007). Social constructionism in science and technology studies. In J. Holstein and J. Gubrium (Eds.), Handbook of constructionist research (pp. 213-230). New York: Guilford Press.

  15. Стёпин В.С. Конструктивные основания научной картины мира // Конструктивизм в теории познания. Отв. ред. В.А. Лекторский. - М.: ИФРАН, 2008.

  16. Watzlawick, P., Beavin, J., & Jackson, D. (1967). Pragmatics of human communication: A study of interactional patterns, pathologies, and paradoxes. New York: Norton.

  17. Weinberg, D. (2007). The philosophical foundations of constructionist research. In J. Holstein and J. Gubrium (Eds.), Handbook of constructionist research (pp. 13-40). New York: Guilford Press.