Праздника середины осени - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Праздника середины осени - страница №1/1

Исаченкова Марина Анатольевна

БГУ, Минск
СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРОТОТИПЫ КИТАЙСКОГО

ПРАЗДНИКА СЕРЕДИНЫ ОСЕНИ ЧЖУНЦЮ
Предлагаемая статья посвящена китайскому Празднику Середины осени Чжунцю, с целью выявления его архаических истоков. Оригинальной особенностью китайского праздника, который отмечается 15-го числа 8-го месяца по лунному календарю, является приурочение к одной дате отправления двух культов: плодородия и луны.

Культ плодородия роднит Чжунцю с широким кругом празднеств народов мира в честь окончания уборки урожая, которые повсеместно соотносились с днем осеннего равноденствия. Мотивы празднования в честь сбора урожая: совместные трапезы; обильное угощение работников; необходимость погасить долги; действия оргиастического характера (танцы, песни), связанные с магией плодородия1; поклонение Туди-гуну – божественному покровителю местности; утреннее благодарение умерших предков за помощь и покровительство на домашнем алтаре.

Издревле в Китае существовал ритуал жертвоприношения правителей Солнцу и Луне. Ритуал в честь Солнца совершался весной, а Луны – осенью. Осеннее посвящение Луне совпадало с окончанием сбора урожая. Близкими оказались не только время отправления культов, но и их семантика.

Народная фантазия населила луну необычными существами: трехлапая жаба, заяц, изначально, по-видимому, тоже хромой2, Лунный старик, завязывающий брачные узы. Все они пришли в фольклор из древних мифов, но получили в нем новую жизнь. Лунные символы и образы помогают вскрыть истинный смысл рассматриваемого периода.

Богиней Луны считается красавица Чан Э, жена популярного китайского героя И (Охотника). Наказанные Верховным владыкой, супруги были вынуждены стать смертными на земле. Мужественный И достал эликсир бессмертия у хозяйки Запада Сиванму, однако, чтобы вернуться на небо в божественном качестве, снадобья хватало только для одного. Выпив его вдвоем, герои могли обрести вечную жизнь среди людей. Воспользовавшись отсутствием мужа, Чан Э приняла напиток одна. Ее тело, став легким, начало подниматься. Красавица опустилась на Луну и превратилась в жабу. По более современной версии, Чан Э сохранила свой облик, но почувствовала холод одиночества и отчаяние. С тех пор каждый год 15 числа 8-го месяца по лунному календарю богиня зажигает светильник и ярко освещает им землю, чтобы разглядеть на ней своего мужа, о котором все время думает [2, с.175-200].

Миф этот хоть и древний, но не самый архаичный. Более ранним является представление о божестве луны, а, возможно, и самой луны в виде трехлапой жабы [3, с.94-101]. Семантика жабы (лягушки, черепахи), во-первых, связана с землей: в космологических представлениях эти животные часто выступают в качестве опоры, и даже самой земли. Во-вторых, ассоциируется с водой и дождем: в китайских сказках встречается сюжет, когда лягушка выпивает воду в озере (аналогичные представления существуют у тайцев, австралийцев, североамериканских индейцев и т. д.) – налицо реликт образа космической лягушки, хозяйки всей воды в мире. Подтверждением может служить и тот факт, что рассматриваемые животные используются в обрядах вызывания дождя. Исходные представления в земледельческих культах оформляются в идею плодородия. В средневековье жаба становится символом богатства, поскольку сторожит изобилие, заключенное в земле. Как носительница плодородия (древнее олицетворение Земли) она выступает в роли всеобщей прародительницы, обладает чрезмерным долголетием, а, следовательно, секретом бессмертия и необычайной мудростью, способностью делать тайное явным. По сведениям известного алхимика и натуралиста Гэ Хуна, жаба чань может достигать возраста в одну, три и даже 10 тысяч лет. В Южном и Центральном Китае этим хтоническим животным возводились кумирни, к ним обращались с мольбами об отвращении зла. Трехлапость лунной лягушки является выражением концентрированной хтоничности. О.М. Фрейденберг считает, что "придавливание ноги и хромота – метафоры хтонические; по-видимому, они символизируют ущерб луны" [4, с.529].

По китайским представлениям, лягушки, жабы и черепахи среди всех животных в наибольшей степени соответствуют началу инь, главными характеристиками и атрибутами которого являются вода, земля, холод, мрак, женское начало.

Ночное светило архаическое сознание наделяет теми же качествами, что и перечисленных земноводных. Луна мыслилась средоточием и источником влаги, подателем дождей и туманов: "Гань3 – это вода, это луна" ("И Цзин"); "Холод, испускаемый инь, скапливается и образует воду. Эссенция водяных паров есть луна" ("Хуайнань-цзы"); "Луна есть вода" (Ван Чун); "Эссенция луны управляет водой" (Гэ Хун). Луна соотносилась с землей, мраком, холодом, женским началом. Она считалась ответственной за плодородие и размножение животных и растений, покровительницей браков и деторождения, являла собой воплощенное бессмертие и постоянное воскрешение. Таким образом, мифологическая семантика луны и лягушки идентичны, что обусловило соединение этих образов воедино. Лунарные мотивы уходят корнями в охотничью архаику. В китайском мифе они непосредственно связаны с деяниями Охотника – героя, который эволюционировал из древнейшего женского божества – Владычествующей над Охотой (Хоу ту) [5, с.162-201]. Семантика образа лягушки способствовала объединению культа луны с культом плодородия. В представлении древних китайцев, луна, каждый месяц умирающая и воскресающая вновь, символизировала бессмертие, обретаемое через смерть. Естественно, что и Богиня Луны (сначала в облике лягушки, позже в антропоморфном – Чан Э) представала в китайском фольклоре хранительницей секрета вечной жизни.

Черты культа Луны в Празднике Середины осени: празднование проходит под открытым небом, в полнолуние; жертвы луне преподносят только женщины: "Мужчины не поклоняются луне, женщины не поклоняются очагу"; чествование Бога богатства; сакральная трапеза состоит в основном из круглых по форме блюд – апельсинов, гранатов (большое количество косточек символизирует много сыновей), дынь, тыкв (особенно для женщин, желавших родить сыновей); первое место среди жертвенных даров в Праздник луны занимает "лунный пряник" (юэбин), имеющий форму лунного диска; моления девушек Лунному старику о счастливом замужестве (связь луны с устроением браков – универсальный мотив лунной мифологии); гадания женщин о судьбе; инициационные действия подростков (медиумные сеансы; в древности – игрища и пляски девушек-шаманок под луной – способ общения людей с божествами); обычай «возжигания меры благовоний» (конусообразная мера риса была обязательной принадлежностью жертвоприношений женским божествам в ночь Середины осени. В г. Фучжоу посвящалась небесному прототипу меры зерна – богине Доуму (Большой Медведице), слывшей Матерью звезд); уборка могил, установление на них шестов с жертвенными деньгами; представление о том, что могилы в это время раскрываются; изготовление маленьких пагод с фонариками, освещающими преисподнюю (изначально связано с чествованием мертвых), в пагоды вкладывали бумажные жертвенные деньги, предназначенные для Богини луны); зажженные фонарики на домах, во дворах, на воде (для речных духов) – свет, соединяющий с «иным» миром; ритуальное воровство, способствующее привлечению счастья (ритуальные бесчинства призваны сблизить с потусторонними силами).

Так в празднике Середины осени – в одной из самых любимых и красивых календарных дат современных китайцев – сохранились черты древнейших культов: плодородия и тесно связанного с ним культа предков, с одной стороны, и культ Луны – с другой, истоки которых уводят нас в доземледельческие эпохи.



Литература

  1. Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл. М., Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989 – 360 с. ISBN 5-02-016952-8.

  2. Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. М., Наука. Главная редакция восточной литературы, 1965. – 496 с.

  3. Евсюков В.В. Мифология китайского неолита. По материалам росписей на керамике культуры Яншао. Новосибирск, Наука. Сибирское отделение, 1988. – 127 с.

  4. Фрейденберг О. М. Миф и литература древности. – 3-е изд, испр. и доп. – Екатеринбург: Изд.: У-Фактория Харвест, 2008. – 896 с. ISBN 978-5-9757-0217-3/978-985-16-4414-4.

  5. Яншина Э.М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. М.: Главная редакция восточной литературы издательства "Наука", 1984. – 248 с.




1 Описание Праздника Середины осени в начале XX в. в деревнях уезда Хэпу (пров. Гуандун): "После завершения полевых работ все жители деревни собирались на большой поляне, воздвигали алтарь, вывешивали нa нем изображения богов и поклонялись им. Во время поклонений ряженые – мужчина и женщина – танцевали на алтаре, принимая, по выражению очевидца, «отвратительные» позы и вызывая громкий смех окружающих. Мужчины и женщины деревни, встав друг против друга, пели обрядовые песни, которые, по отзыву того же очевидца, отличались «непристойным содержанием». Жители деревни утверждали, что их сходки способствовали изгнанию нечисти и обеспечивали обильный урожай" [1, с.92].

2 В древнем Китае коленной чашечке зайца приписывали магические свойства. Во время осенне-зимних празднеств ее вырезали из лапы жертвенного зайца и клали в ритуальную пищу. Найти ее считалось добрым предзнаменованием. Китайцы думали, что заяц на луне толчет в нефритовой ступе порошок бессмертия. Изображения лунного зайца ставили на алтарь во время чествований луны, а статуэтки лунного зайца, одетого в костюм военачальника, в дни осеннего праздника продавались повсюду на улицах китайских городов [1, с.90].

3 Гань – название одной из восьми триграмм и 64 гексаграмм "Книги перемен".