Некрасова Нина Андреевна, д филос н., профессор Московского государственного университета путей сообщения миит; Карпова Любовь Ильин - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ректор Первого Московского государственного медицинского университета... 1 70.52kb.
Государство как фактор становления гражданского общества в переходных... 1 337.41kb.
Учебная программа для специальности 1-23 01 73 Средства массовой... 2 443.74kb.
Учебная программа для специальности: 1-23 01 73 Средства массовой... 2 554.16kb.
Методические рекомендации по разработке заданий для школьного и муниципального... 3 409.61kb.
Примерная программа дисциплины основы теории литературы 1 171.33kb.
Программа-минимум кандидатского экзамена по специальности 1 89.35kb.
Программа конференции Agenda (24-30 мая 2009 года) (May 24-30, 2009) 1 295.59kb.
Основные черты современного военно-уголовного законодательства Швейцарской... 1 181.32kb.
Несущая способность оснований осесимметричных фундаментов зданий... 2 499.03kb.
Изменение социализационных траекторий современного российского студенчества... 1 348.91kb.
Человек и природа в романе Л. Н. Толстого «Война и мир» 1 25.2kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Некрасова Нина Андреевна, д филос н., профессор Московского государственного университета - страница №1/1



Некрасова Нина Андреевна, д. филос. н., профессор Московского

государственного университета путей сообщения МИИТ);

Карпова Любовь Ильинична, к. и. н., профессор,

зав. кафедрой ГСПН МГТУ ГА

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ:

ИСТОРИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Взаимоотношение человека и природой обитания, меха­низмы адаптации человека к окружающему миру, изменение среды для обеспече­ния материальных и духовных потребностей человека – данные вопросы весьма существенны для понимания путей развития человеческого об­щества, его культуры. В определенном смысле историю человеческого общества можно рассматривать как историю отношения человека к Зем­ле и к природному миру. Тогда исторические ступени развития человече­ства предстают как этапы изменения природной среды, воплощающиеся в конкретных исторических типах культуры. Анг­лийский естествоиспытатель, автор книги «Еще один неповторимый вид. Экологические аспекты эволюции человека» Р. Фоули характеризует культуру как «небиологические аспекты поведения человеческого вида, включая речь, изготовление орудий, возросшую пластичность поведе­ния, способность к символическому мышлению и самовыражению с по­мощью символов», при этом подчеркивает, что доминирующим спосо­бом бытия становится не система генетических механизмов, а трансля­ция и воспроизводство социального опыта поколений. Культурный от­бор тем самым становится превалирующим в развитии человеческого ро­да [9, с. 18].

Можно проследить удивительные соответствия во взглядах на при­родный мир ряда народов, изолированных друг от друга, живших в со­вершенно различных условиях, в разных концах света. Так, известно, что американские индейцы, так же, как и египтяне, верили в наличие во всем Великого Духа, объединяющего человека со всем, что есть в приро­де. Для индейцев человек, животные, растения и даже камни представля­лись членами одной универсальной семьи, детьми одних родителей – Матери-Земли и Отца-Неба.

При знакомстве со значительным материалом, представленном эт­нографами, может сложиться впечатление, что первобытные люди жили в непосредственном и тесном единстве с окружающей их природной сре­дой. Однако приближение к порогу собственно человеческой истории предоставляет немало данных, делающих такую позицию сомнительной. Исследователи со все большей уверенностью берутся утверждать, что первый экологический кризис человечество пережило еще в эпоху древ­него палеолита. Автор работы «Глобальная экология» М.И. Будыко, при­менивший метод математического моделирования к данному историче­скому периоду, пришел к неутешительному выводу: «... окончание куль­туры палеолита в Европе, возможно, было в известной мере результатом неразрешимого противоречия между созданной человеком верхнего па­леолита техникой массовой охоты на крупных животных ... и ограничен­ностью природных ресурсов для этой охоты, которые через некоторый период оказались исчерпанными» [4, с. 252]. Наблюдения современных этнологов приносят подтверждение данному выводу. Вот описание охо­ты, проводимой австралийскими племенами юленгоров до настоящего времени: юленгоры «поджигают лес во время охоты. У них вошло в обы­чай сдирать с деревьев полосу волокнистой коры,... скручивать ее в жгут и идти с ним, как с тросточкой, поджигая зажженным концом сухую тра­ву вдоль дороги. К октябрю, когда ветер стихает, пожары успевают унич­тожить перегной. Теперь жгучее солнце завершает разрушительную рабо­ту – страна превращается в груду пепла. В декабре ветер меняет направ­ление; сильно насыщенный влагой, он дует с северо-запада, потоки дож­дя заливают страну ... Рыхлая почва, песок, зола, перегной – все смыва­ется в болота или уносится в море» [2, с. 39–40]. Изощренная коллектив­ная охота, дававшая изначально обильную пищу, привела в конечном итоге к значительному оскудению природных ресурсов.

Специалисты высказывают утверждение, что истребление охотни­ками в эпоху позднего палеолита ряда крупных животных – таких, как древний бизон, мамонт, шерстистый носорог, гигантский олень, пещер­ный медведь и других,– заставило перейти людей к собирательству и охоте на мелких животных, а несколько позже – к скотоводству и земле­делию. Соответственно версия смены типов хозяйствования от присваи­вающего к производительному – в результате первого экологического кризиса – представляется довольно убедительной.

Неоднозначными следует назвать про­цессы, происходившие в рамках другого общеисторического типа куль­туры – космологического. Эта культура сопровождала развитие древних цивилизаций – китайской, индийской, египетской, греческой, рим­ской и др. Один из буд­дийских текстов гласит: «Пусть каждое живое существо, слабое или сильное, большое или малое, видимое или невидимое, близкое или дале­кое, рожденное или нерожденное, — пусть каждое существо возрадуется... Как мать всю свою жизнь пестует свое единственное дитя, так пусть человек возлюбит всеобъемлющей любовью все живые существа» [8, с. 307]. «Не губи природного человеческим, не губи природного искусст­венным, не жертвуй собой ради обретения», – взывают даосские мудре­цы. В «Книге о хорошем поведении» из джайнистского канона» дается наставление: «Причинение вреда земле подобно избиению, ранению и убийству слепого... Зная это, человек не должен грешить против земли или позволять другим делать это... Много душ населяет воду. Поистине, вода – жива... Тот, кто причиняет боль тем, кто обитает в воде, не пони­мает природы греха или отрицает ее... Человек, который воздерживается от причинения вреда даже ветру, знает о страданиях всех живых су­ществ... Тот, кто знает, что плохо для него самого, знает, что плохо для других, и наоборот» [3, с. 8–9]. Уважение к любым формам жизни лежит в основе джайнистской этики, выступающей апофеозом ненасильствен­ной традиции космологической культуры. Идея ненасилия, выдвинутая древневосточными религиозно-философскими школами, становится сегодня неотъемлемым компонентом в разработке стратегии выживания человеческого рода.

В построении картины мироздания Древнего Востока доминанта­ми предстают целостность, образность, ощущение того, что разделение целостности неизбежно повлечет за собой утрату существеннейших свойств. Такая целостность, запечатленная, в частности, в буддийском принципе «одно во всем и все в одном», находит сегодня выражение в од­ном из законов экологии, сформулированном Б. Коммонером – «все связано со всем», – и органично вписывается в формирующуюся эколо­гическую парадигму. Как отмеча­ет Р. Гвардини, «античный человек знает о власти судьбы над всеми, включая всевышних богов, о правящей миром справедливости и о разум­ном порядке, определяющем все происходящее. Однако эти всемогущие силы не противопоставлены миру, а образуют его первооснову» [5, с. 241]. Между человеческим и природным в античном представлении о мире нет пропасти, человек здесь – частица всеобщего природного про­цесса. В человеке воплощены космические стихии, он – «микро­косм», соизмеримый с миром.

Стройным гармониче­ским целым предстает Космос у Пифагора. Пифагорейская школа утвер­ждает возможность очищения души через познание музыкально-число­вой структуры Космоса, называет Вселенную «гармонией и числом», му­зыка которой может стать для слышащего ее медициной духа. У Платона Космос выступает единым соразмерным и живым существом, сотворен­ным демиургом в соответствии с первообразом. Праосновой звучащего миропорядка Платон называет гармонию сфер, противопоставляя при­зрачному миру чувственных явлений существование «наилучшего, пре­краснейшего и совершеннейшего» неба. Отношение человека и приро­ды, выявление места человека в органическом мире – тема, развиваемая во многих работах Аристотеля. Древнегреческий мыслитель выдвигает идею «лестницы существ», прослеживающей последовательное усложне­ние организации различных форм жизни. Человек есть одна из ступеней данной лестницы, вместе с тем он отличен от всей остальной природы, так как наделен разумом. Это отличие позволяет человеку общественно и политически организовываться.

Согласно учению киников, человек природную «беззаботность» и счастливое «беззаконие» сменил на «порочное изобилие» для избранных. Предложение киников – утверждение природной, космополитической гражданственности, отождествляющее «природное» с простотой и веч­ностью законов природы. Космическое значение законам природы при­писывают стоики. Быть мудрым для них означает жить нравственно и со­гласно природе: не уклоняться от нее, руководствоваться ее законом, брать с нее пример. Характерно, что жизнь и смерть в стоическом пред­ставлении неразделимы и неразличимы. «И вновь понимаешь, – замеча­ет Сенека, – нет, нет, мы не умираем – мы только прячемся в природе. Ибо дух наш – вечен ...» [1, с. 382].

Вместе с тем становление урбанизационных процессов, все боль­шее преобразование нетронутой когда-то природы во вторую природу сопровождалось возрастанием антагонизмов в общественной жизни и нарастанием антагонизма человека с первой – живой природой. Совре­менные этнографы высказывают предположение, что ряд древнейших цивилизаций погиб из-за резкого противоречия между человеком и сре­дой его обитания. В этом плане поучительна история с Древней Этрури­ей. Это государство, происхождение которого фиксируется на рубе­же IX–VIII вв. до н.э. на северо-западе Аппенинского полуострова, не до­жило в своем существовании до начала нового тысячелетия. Известно, что с начала существования этрусской цивилизации принципы взаимо­отношений человека с природным окружением были щадящими: на пла­то в окрестностях городов возделывали землю, пасли скот, в некоторых местах добывали руду, сводили лес для построек. Подавляющее же число элементов природы продолжало функционировать в виде собственной системы, независимо от человека, между ним и природой было как бы достигнуто взаимовыгодное соглашение. Саму этрусскую цивилизацию изначально отличало бережное, благоговейное отношение к окружаю­щей среде в своей экологической нише. Однако известно, что к середине VI в. до н.э. хорошо отлаженная система стала давать сбои. Это было связано прежде всего с вторжением на ближайшие земли завоевателей – самнитов, галлов. В результате – колонизация этрусками соседних зе­мель становится невозможной, встает демографическая проблема, уси­ливаются все виды хозяйственной деятельности. Повышение уровня «де­мографического давления» превышает демографическую емкость терри­тории. Возрастают противоречия с возможностями территории, устойчи­вость прежнего развития нарушается. Попытки снижения рождаемости не дают должного результата, наступает ухудшение вслед за расширени­ем сведения лесов для пахоты, строительства и металлургии. Иноземная колонизация разрушала отлаженную этрусскую систему дренажирова­ния земель: дренаж лишался нормального стока, разрушались каналы посередине... С момента выведения римских колоний началось стреми­тельное сокращение площадей, отвоеванных человеком у природы. К таким цивилизациям современные исследователи относят также циви­лизацию Средиземноморья, майя, цивилизацию о-ва Пасхи и др. Эколо­гические катастрофы оказывались способными поразить города и даже целые государства не только в период их упадка, но и в период расцвета. Для сохранения социальной системы необходимо соблюдение пра­вила социально-экологического равновесия, согласно которому важно сохранение равновесия между давлением на эту среду и восстановлением среды обитания. Нарушение данного правила в историческом контексте проявлялось в том, что при отступлении от равновесия минимальных внешних и внутренних аномалий оказывалось достаточно, чтобы та или иная цивилизация прекратила свое существование.

Согласно Библии, Бог создал человека по своему замыслу и определил ему господствовать над его творениями. «И сказал Бог: сотворим челове­ка по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Бытие, 1:26).

В руки человека отдает Творец животных и растения. Процесс сотворе­ния мира не только завершается созданием человека, конечной, главной целью творения является человек, призванный «владычествовать» над созданной до него природой. Человек осознает свое господство над при­родой и возможность безграничного пользования ею, не внемля предос­тережениям Всевышнего. Римский историк Иосиф Флавий в пересказе библейской книги Бытия в «Иудейских древностях» замечает, что с из­гнанием из рая человек в числе прочего утрачивает и способность языко­вого общения с животными. В христианской традиции природные объекты оказываются лишенными своей самоценности, их роль, значе­ние определяются исходя из пользы человеку. Данная традиция дуалистична – в ней противопоставлены духовное и природное начала. Такое противопоставление не могло не сыграть пагубной роли в утверждении в дальнейшем мировоззренческой установки на «прогресс любой ценой».

Возрождение выдвигает положение доступности человеческому познанию всех явлений и закономерностей окружающего мира. Форми­руется позиция антропоцентризма, в соответствии с которой человек рассматривается как центр познания и деятельности. Представления о гармонии, распространявшиеся в предшествовавших общеисторических типах культур на взаимоотношения человека и природного мира, огра­ничиваются теперь утверждениями гармоничности самого человека. На первый план выходит человек, его способности, могущество. Научная картина мира, сложившаяся в эпоху Ренессанса, низвела статус природы до косной материи. В сочетании с методологией механического редукци­онизма и представления мира как конгломерата элементов эта картина мироздания окончательно разорвала незримые узы человека и природ­ного окружения. Человек предстает центром мироздания. Природа отхо­дит на задний план, становится фоном. Замечено, что в искусстве Возро­ждения практически отсутствует пейзажная живопись.

В Новое время Ф. Бэконом выдвигается девиз «Знание – сила» (правда, тот же Ф. Бэкон формулирует положение «Natura parendo vinci-tur» – «Природу побеждают, покоряясь ей»). Р. Декартом утверждается абсолютная ценность человеческого разума, провозглашается призыв стать хозяевами и властителями природы путем познания и овладения ее силами и действиями.

Природа начинает восприниматься как объект ма­нипулирования во имя научного прогресса. Известно, что основатель по­зитивизма О. Конт выступил с предложением уничтожить всякую «для промышленности бесполезную жизнь на Земле». Как свидетельствуют приведенные выше примеры, антропологическая культура демонстриру­ет явную противопоставленность человека и мира природы, преоблада­ние прагматического мотива во взаимодействии с миром.

В XX столетии вторжение человека в ход естественных процессов приобретает невиданные масштабы. Глобальный характер приобретает антропогенное воздействие на среду обитания, вместе с тем все более от­четливо проявляются глобальные ограничения человеческой деятельно­сти. Становится очевидным, что осознание человеком себя в качестве «царя природы», потребительское отношение к природным ресурсам вы­ступает ведущей причиной в нарушении природного равновесия.

Современную культуру можно назвать культурой технологической, т.к. в ней происходит овладение человеком мощнейшими техническими средствами, доминирует ориентация на не­прерывный рост технологического потенциала. Технологическая культу­ра динамична, исходит из постоянного совершенствования техники и технологий на основе непрерывного роста научного знания. Однако воо­руженная мощнейшими техническими средствами – биотехнологиями, промышленными роботами, ядерными реакторами и другими технологи­ческими возможностями – культура сегодня обнаруживает наличие как существенных ограничений ассимиляционных возможностей природной среды, так и адаптационных способностей самого человека. К. Ясперс за­мечает, что современная техника значительно изменяет связь человека с природой, подразумевая вторую, созданную человеком, искусственную природу. Он пишет: «Под воздействием действующего в технических ус­ловиях человека природа становится подлинным его тираном. Возникает опасность того, что человек задохнется в своей второй природе, которую он технически создает, тогда как по отношению к непокоренной приро­де, постоянно трудясь в поте лица, чтобы сохранить свое существование, человек представлялся нам сравнительно свободным» [10, с. 115]. Высо­коразвитая технология, таким образом, рано или поздно вступает в кон­фликт с культурной традицией человечества. Технологическая культура закономерным образом приводит к такому положению, которое можно именовать не иначе, как современный глобальный кризис.

Ранние стадии разви­тия цивилизации характеризовались локальными и региональными вме­шательствами в природную среду, в целом же последствия таких вмеша­тельств носили ограниченный и обратимый характер (правда, далеко не для всех цивилизаций – те, что не сумели выработать адекватные куль­турные механизмы для разрешения многочисленный экологических и со­циальных противоречий, оказались в мартирологе истории). Современ­ная преобразующая технология радикально трансформировала характер и масштабы взаимоотношений общества со средой обитания. Эпоха «поко­рения природы», когда не бралась в расчет природа «в качестве активного игрока на исторической сцене» [7, с. 87], подошла к концу. Антропоген­ное воздействие приняло глобальный характер, и речь сегодня идет уже о возрастании деградационных процессов во всей биосфере, угрожающих стабильности мировых экологических систем. Объектами антропогенно­го воздействия стали в различной степени все природные оболочки Зем­ли – твердая, газовая, водная, биотическая, космическая. Тем самым об­наруживается, что перед рядом проблем оказались без исключения все страны мира. Более того, под вопрос поставлены как существование при­родного равновесия биосферы, так и жизнь человеческой цивилизации. Известно, что еще в 1955 году в манифесте Рассела-Эйнштейна прозвуча­ли призывы к глобальному видению мира: «...Мы выступаем не как пред­ставители того или иного народа, континента или вероучения, а как био­логические существа, как представители рода человеческого, дальнейшее существование которого находится под сомнением!» [6, с. 11].

Значительный спектр проблем общественного развития мирового масштаба предстает в первую очередь проявлением существенного противоречия между антропогенной экспансивной деятельностью и ограни­ченным потенциалом наличных естественных ресурсов Земли. Челове­чество на всей планете обнаруживает пределы экстенсивного развития, проявляющиеся как в истощении запасов энергетических и минераль­ных, а также продовольственных ресурсов, так и в снижении ассимиля­ционных возможностей природной среды в переработке техногенных от­ходов. Тем самым выявляется угрожающая близость фатальных деграда-ционных изменений среды обитания человека. Современная глобальная ситуация обнаруживает свое проявление в усилении экологического кризиса, выражающегося, в первую очередь, в загрязнении среды обита­ния, кризиса демографического характера (в отношении мира в целом и развивающихся стран это проблема перенаселения, «демографического взрыва», в развитых же встает вопрос о депопуляционных процессах, о старении населения). Наряду с указанными проблемами вызывают оза­боченность сырьевой кризис, энергетический, кризис нехватки продо­вольственных ресурсов, проблема усиления экономического разрыва ме­жду странами высокой индустрии и «третьим миром» и ряд других.

Конец XX столетия выявляет в полном масштабе глобальный хара­ктер проблемы антропологического плана – проблемы кризиса иден­тичности, разрыва канвы человеческих отношений, утраты смыслов, опоры человеческой экзистенции. Антропологическая проблема, или да­же катастрофа означает потерю духовных ориентиров, потерю смыслообразуюших оснований бытия человека и общества. Одним из основа­ний углубления данной проблемы можно назвать повсеместную техниза­цию социальной жизни, при которой человек отрывается от почвы, теря­ет преемственность традиций. При этом технизация проявляется как в повсеместном внедрении жестких промышленных технологий, составля­ющих угрозу природной среде, так и в расширении социальных и поли­тических технологий, составляющих угрозу автономии человеческой личности. В результате человеческая жизнь оказывается охваченной на­учно-технической заорганизованностью, люди становятся гражданами «термитного государства». Существенной причиной углубления антро­пологической проблемы в XX веке называют также выход на авансцену истории массы – приход к власти значительного количества малообра­зованных, неинтеллигентных людей, что в совокупности с ценностным вакуумом ведет к нигилизму, неверию в возможность преодоления сло­жившейся ситуации.

Выясняется, что высокоразвитая технология так или иначе неиз­бежно вступает в конфликт с культурной традицией человечества, когда новым условиям оказываются неадекватны устойчивые, передающиеся из поколения в поколение нормативы поведения людей, их отношения друг к другу и обществу. Разрыв контакта с привычным природным окру­жением, с традиционными условиями жизни, со своим прошлым лиша­ет современного человека устойчивости, в его душе поселяются беспо­койство, неуверенность, страх перед ближайшим будущим. Соответст­венно преодоление современной глобальной ситуации предполагает вос­становление нарушенного равновесия между инструментальной и гума­нитарной культурой, а это подразумевает необходимость осуществления радикальных перемен в технологии, социальной организации, психоло­гических и моральных установках.

Сложившаяся ситуация в практическом плане выдвигает задачу пе­рехода на новые вещественно-энергетические технологии, которые были бы способны поставить под контроль состояние природной среды и обес­печить ее жизнепригодность; предполагает разработку программы биотех­нологического перевооружения производственных процессов, в которой технические системы строились и функционировали бы по тем же прин­ципам и закономерностям, по которым устроены и функционируют есте­ственные биосистемы. Тем самым речь идет о необходимости выработки нового типа культуры, которую можно условно назвать бионической, т.е. максимально соответствующей естественным биологическим процессам. Формирование нового типа культуры не может ограничиваться только введением биотехнологических новшеств. Преодоление экологического кризиса невозможно лишь на путях корректировки направлений научно-технического прогресса. Сложившаяся ситуация выдвигает необходи­мость такого духовного роста человека, который бы не отставал от роста технологических новшеств. Решение экологических и связанных с ними проблем существенным образом связано со сменой мировоззренческой ориентации современного общества, а также с разработкой последова­тельной стратегии выживания, подразумевающей коэволюционное разви­тие. Немало ценных идей в русле разрабатываемой сегодня коэволюцион-ной стратегии можно обнаружить в таком направлении русской научной, религиозной и философской мысли, как русский космизм.



БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анатомия мудрости. 106 философов. Жизнь, судьба, учение. В 2-х т. Т.1. Сим­ферополь, 1995.

2. Баландин, Р.К., Бондарев, Л.Г. Природа и цивилизация. М., 1988.

3. Беллер, Г.А. Экзамен разума. М., 1988.

4. Будыко М.И. Глобальная экология. М., 1976.

5. Гвардини, Р. Конец нового времени. // Феномен человека. М., 1993. С.240–296.

6. Манифест Рассела – Эйнштейна. // Мир науки. М., 1979, № 3. С.11.

7. Моисеев, Н.Н. Природный фактор и кризисы цивилизации. // Общественные науки и современность. 1992. № 5. С.84–95.

8. Степанянс, М.Т. Экономический и социальный аспекты идеи ненаси­лия. // Вопросы философии, 1992, № 8. С.8–9.

9. Фоули, Р. Еше один неповторимый вид: Экологические аспекты эволюции че­ловека. М., 1990.



10.Ясперс, К. Смысл и назначение истории. М., 1991.