Надежда Рябцева Переводоведение в России и за рубежом - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Надежда Рябцева Переводоведение в России и за рубежом - страница №4/4

6. Переводческие трудности и проблемы. Переводческие проблемы можно сфо­­р­мулировать в явном виде следующим образом: 1) Меж­ду языковыми сред­с­т­ва­ми языка оригинала и языка перевода от­су­т­ствуют од­но­значные соответствия, поэ­то­­му перевод, полностью идентичный ори­ги­налу, не­воз­можен. 2) Однако в любом язы­ке можно выразить любую мысль, при­чем нес­коль­кими, синонимичными спо­со­бами. 3) Выбор средств в языке перевода, на­­и­бо­лее адекватно выражающих за­дан­ную в оригинале мысль, представляет со­бой глав­ную творческую проблему пе­ревода. 4) Ка­кие бы средства ни были выбраны пе­ре­вод­чиком для передачи смы­с­ла ори­ги­на­ла, они или будут нести некоторую допол­ни­тельную ин­формацию, и/ или не пе­ре­да­дут весь объем выраженной в оригинале ин­­фор­ма­ции, или заменят не­которую ин­фор­мацию на некоторую другую: более об­щую, час­т­ную или ана­ло­гич­ную. 5) Перевод всегда «асимметричен» оригиналу: и по форме, и по со­дер­жа­нию, уже хо­тя бы потому, что в каж­дом языке есть смыслы, вы­ра­же­ние ко­то­рых обяза­тель­но, или которые не имеют спе­циальных средств вы­ра­же­ния.


При этом в явном виде проявляется нетривиальность переводческой де­я­тель­но­сти. Ведь из­влечение смысла из речи – обязательное условие ее понимания, тре­бу­ющее од­них умственных усилий, а выражение ее на другом языке так, чтобы она бы­ла по­нят­на получателю перевода – обязательное условие качественности пе­ре­во­да, тре­бу­­ющего других умственных усилий, в частности, учета фоновых знаний ад­ре­сата пе­ревода (которые можно назвать «учет фактора адресата») и мн. др.

Кроме того, во-первых, понимание текста ори­ги­­­нала переводчиком носит осо­бый характер, который можно наз­вать «профессиональное понимание/ анализ тек­­с­та оригинала». Во-вторых, умение про­­фессионально анализировать текст свой­­­­с­т­вен­но целому ряду специальностей: ре­­дакторам (занимающимся «улу­ч­ше­ни­ем» тек­ста), информационным работникам (за­­нимающимся «сокращением» текста: его ан­нотированием, реферированием и т.п.), дидактикам (занимающимся адап­та­ци­­ей тек­ста в учебных целях), критикам, ре­­цензентам, комментаторам и т.п. (зани­ма­­­ю­щим­ся разбором, интерпретацией, ос­мыс­­лением и оценкой текстов) и т.д. В-тре­тьих, все эти виды спе­ци­аль­ной/ про­­фес­сиональной деятельности на­правлены на «преобразование» ис­ход­но­го тек­с­та. Ус­та­­нов­ле­ние и обобщение их осо­бен­но­с­тей поз­во­ляет бо­лее точно описывать и процесс пе­ревода. В-четвертых, сущность про­­фес­си­о­нальной обработки текста спе­ци­а­лис­тами такого ро­­да можно оха­рак­те­ри­зовать как «специальный/ содержательный ана­лиз текста с целью его пре­об­ра­зо­ва­ния», важ­нейшей отличительной чертой ко­то­рого выступает не­­обходимость ана­ли­за со­от­ношения смысла текста и средств его выражения [Ряб­цева 1986, 94–97]. В-пятых, в дидактике перевода это явление не сов­сем удачно называется «пред­пе­ре­водческий анализ текста» или «интерп­ре­та­ция текста»; более со­от­вет­с­т­ву­­ю­щим это­му явлению названием, позволяющим ра­скрыть его специфику, пред­с­тав­­ля­ется по­нятие метапонимание текста.

Таким образом, метапонимание текста составляет обязательный компонент спе­­­циальной/ профессиональной речевой деятельности, которое заклю­ча­ет­ся в осо­з­нании и характеристике мысли автора и средств ее выражения, т.е. в реф­лек­сии субъ­екта специальной речевой деятельности над объектом этой дея­тель­но­с­ти [Ряб­це­ва 2005], и, кроме того, подразумевает владение специальной/ профессиональной ин­­фор­мацией – метаинформацией: лингвистическими и экстралингвистическими (пред­метными) зна­ниями, позволяющими сознательно эксплицировать мысли ав­то­ра, содер­жа­щи­е­ся в тексте имплицитно. Смыслом метапонимания текста пе­ре­вод­чиком в процессе его профес­си­о­наль­ной деятельности является установление слож­ных для перевода случаев – выяв­ле­ние переводческих проблем, важнейшая из ко­торых заключается в неоднозначно­с­ти перевода – в возможности нес­кольких пе­реводческих решений [Рябцева 1986, 107]. Соответственно, в практике (и те­о­рии) перевода особую роль играют слу­чаи однозначных межъязыковых со­ответствий, которые бывают разных типов и видов.

7. Язык и его лингвистическое описание в межъязыковом аспекте. Мысль о по­тенциальных воз­мож­но­с­тях языка в выражении заданного смысла в общем виде и в терминах модели «Смысл – Текст» формулируется следующим образом: «один и тот же смысл мож­но выразить в (лю­бом) языке несколькими разными (си­но­ни­мич­ными) спо­со­ба­ми». Из этого по­ло­жения следует, что если в языке пе­ре­вода дан­ную мысль нельзя вы­разить сред­с­т­ва­ми, наиболее точно соответст­ву­ю­щими тем средствам, при по­мо­щи которых она вы­ражается в оригинале (в час­т­но­сти, по­сло­вно, при помощи сло­варных межъязыковых эквивалентов), то ее можно вы­ра­зить другими спо­со­ба­ми, не менее адек­ват­но передающими ее содержание и праг­ма­тический смысл (т.е. при помощи кон­тек­с­ту­аль­ных межъязыковых соот­вет­с­т­вий, ср. «Береженого Бог бе­режет» – англ. God helps those who help themselves; Better to be safe that sorry).

При этом в тексте перевода любая информация, в том числе и прагматическая, со­дер­жа­щаяся в тек­с­те ори­гинала, должна быть не только сохранена, но и вы­ра­же­на идиоматично, т.е. сре­дствами, обыч­но/ типично/ стан­дартно используемыми для ее выражения в язы­ке/ речи перевода. На­иболее ти­пич­ным средством вопло­щения прагматической ин­фор­­ма­ции вы­с­ту­па­ет илло­ку­тив­ная сила высказывания, его коммуникативный смысл. Это лин­гвистическое понятие име­ет боль­шую объ­яс­ни­тельную силу по от­но­шению к ши­рокому кругу пере­вод­чес­ких проблем, по­з­во­ляя описывать их еди­но­образно и ком­плексно, в частности, в виде указанного выше про­­ти­во­по­с­тав­ления «ком­му­ни­­ка­тив­но равноценные высказывания (межъязыковые со­от­ве­тствия) – ситуативно рав­­но­ценные высказывания (межъязыковые соот­вет­ствия)».

Причем в таких случаях часто соответствующая оригиналу фраза в переводе поч­­ти не является переводом (ср. That’s a pretty thing to say! – Постыдился бы!). По­доб­­ные контекстуальные соответствия можно определить еще и как ком­му­ни­ка­тив­ные аналоги/ прагматемы (в терминологии И.А.Мельчука). Их важной осо­бен­ностью яв­ля­ется их комму­ни­ка­тивное тож­де­с­т­во; такие соот­вет­с­т­­вия в боль­шин­стве случаев не отражены в двуязычных сло­ва­рях, и уста­нав­ли­ва­ют­ся пере­вод­чиком на основе «коммуни­ка­тив­но­го опыта», ко­то­рым он обладает как но­­ситель язы­ка перевода. Его профес­си­о­наль­­ные знания при этом должны вклю­чать поло­жение о том, что со­ответ­с­т­ву­ю­щие выражения следует не столько пе­ре­во­­­дить, ско­лько использовать при переводе тек­ста комму­ни­ка­тив­но равноценные им вы­ра­же­ния/ высказывания/ аналоги, иди­­оматично пе­реда­ю­щие заданный ком­му­­ника­тив­ный смысл в языке перевода.

Общие правила установления таких межъязыковых со­ответствий состоят в сле­­­­­­­дующем: то, что (типично/ идиоматично) говорят носители языка оригинала в дан­­­­­ной ком­му­ни­ка­тивной ситуации, следует передавать аналогично: так, как (ти­пи­­­ч­­­­но/ идио­ма­тич­но) говорят в данной коммуникативной ситуации носители языка пе­­­­­­ревода, т.е. ис­поль­зовать коммуникативно равноценные межъязыковые ана­логи.

Важным аспектом в межъязыковом отношении выступает тот факт, что одна и та же предметная ситуация в разных языках описывается/ концептуализируется (обы­ч­но, стандартно и потому идиоматично) по-разному. Причем и в данном слу­чае межъязыковые соответствия представляют собой раз­ные, но синонимичные (в ши­роком и межъязыковом смысле) способы описания од­ной и той же ситуации. В боль­шинстве случаев такие «разные описания» будут в боль­шей или меньшей мере си­нонимичными друг другу. Причем каждое из таких синонимичных выражений опи­сывает со­от­вет­с­т­ву­ющую ситуацию идиоматично: так, как это принято в дан­ной культуре. Так, русские переводы англ. выражений (из романа Дж.Дже­рома «Трое в од­ной лодке») You are not fit to be in a boat и He is the last man to betray a fiend – Тебя нель­зя пус­кать в лодку и Уж он то друга не предаст описывают соответствующие си­туации идиоматично и являются потому межъязыковыми синонимичными сред­ствами вы­ражения заданного смысла и представляют собой естественный и потому (для дан­ного языка) идиоматичный спо­соб описания ситуации, являясь ситуатив­но равноценными межъязы­ко­вы­ми соответствиями/ аналогами.

Следует подчеркнуть, что именно межъязыковая ситуация позволяет в полной ме­­ре осознать нормативность, стандартность, устойчивость и тем самым иди­о­ма­тич­­­ность (в широком смысле) соответствующих выражений в каждом из языков и их межъязыковую синонимичность: ведь они описывают одну и ту же ситуацию, но их нельзя перевести на другой язык пословно. Такие межъязыковые соот­вет­с­т­вия мож­но также назвать «устойчивые/ идиоматичные межъязыковые соот­вет­с­т­вия-си­но­ни­мы», что подразумевает выделение понятия/ явления межъязыковые си­­но­ни­мы. Большинства таких межъязыковых соответствий нет в двуязычных сло­­ва­рях, и по­этому их поиск/ установление требует «переводческого мышления», пред­­став­ля­ет собой твор­ческий процесс, а в практике преподавания перевода тре­бу­ет специ­аль­ного вни­мания и знания, как и в процессе оценки качества перевода.

При этом если ситуация, описанная в оригинале, в языке пере­во­да в норме/ иди­оматично описывается одним, строго определенным способом/ вы­ражением, то сле­дует использовать только его, независимо от того, насколько рас­ходятся сред­с­т­ва выражения соответствующего смысла в языке оригинала и язы­ке перевода. Та­кие соответствия можно назвать однозначные синонимичные иди­оматичные межъ­языковые соответствия. Их использование делает перевод адек­ватным ори­ги­налу, ср. Fragile! – Ос­то­рожно, стекло!

Итак, особым видом противопоставления «коммуникативно рав­но­цен­­ные межъ­­я­зыковые соответствия – ситуативно равноценные межъязыковые со­от­­ветст­вия» являются «коммуникативные устойчивые межъязыковые аналоги/ со­­от­ветствия-синонимы – ситуативные межъязыковые аналоги/ соответствия-си­­нонимы», которые могут быть однозначными/ неоднозначными си­но­ни­мич­ны­ми иди­оматичными межъязыковыми соответствиями.

Таким образом, основные понятия модели «Смысл – Текст»: смысл (текста ори­гинала и перевода), языковые сре­дства (его выражения в языке пе­ревода), си­но­ни­мичность и идиоматичность средств его выражения, словарь, грамматика, семантика и прагматика, поэлементный/ пословный пе­ревод, иди­оматичный перевод, позволяют уточнять, клас­­си­фи­ци­ро­вать и сис­те­ма­ти­зировать разнообраз­ные типы и виды межъ­я­зы­ко­вых со­от­вет­с­твий, которые тем са­мым описывают еще и способы решения переводческих проблем – пе­ре­вод­чес­кие решения.

8. Переводческие решения и их лингвистическое описание. Отсутствие еди­но­го аппарата описания пере­вод­ческих решений и межъязыковых соответствий не да­ет возможности обобщать со­ответствующие закономерности и единообразно объ­яснять переводческие ре­ше­ния, тогда как использование понятий модели «Смысл – Текст» позволяет их системно описывать следующим об­ра­зом. В боль­шин­­стве случаев поэлементный/ пословный (и тем более дословный) перевод с од­но­го языка на дру­гой невозможен. Поэтому в процессе перевода следует пе­ре­во­дить выражение/ обо­рот/ высказывание (и т.д.) не пословно, а «рекурсивно». При этом в тек­­сте перевода за­данный в оригинале смысл должен быть выражен сино­ни­мич­ны­ми средствами и иди­оматично: так, как это принято/ обычно делается/ допустимо в язы­ке перевода, т.е. в соответствии с внутриязыковыми правилами (грам­ма­ти­чес­кой, лексико-грам­ма­­тической, лексической, синтагматической, семантической и праг­матической) со­че­­таемости лексико-грамматических единиц. Это объясняется тем, что соче­та­е­мость всех языковых элементов лингвоспецифична: в каждом язы­ке диктуется сво­и­ми внутриязыковыми правилами.

Дос­лов­ный/ пословный перевод (чаще всего) нарушает нормы языка перевода, так как выражает заданный в ори­ги­на­ле смысл неидиоматично (и потому сти­ли­с­ти­че­ски не­кор­ректно). Для выбора средств вы­ражения в переводе необходимо оп­ре­де­лить сред­ства, которые в норме/ ти­пич­но/ стандартно/ естественно и потому иди­о­­ма­тич­но описывают указанную в ори­ги­на­ле ситуацию (передают тот же смысл), и так, что­бы эти средства были сино­ни­мич­ными (в широком смысле) средствам вы­ра­же­ния заданного смысла, исполь­зо­ван­ным в оригинале.

Соответствующие синонимичные и идиоматичные средства языка перевода мо­­гут быть как предельно близкими тем, что используются в оригинале, так и пре­де­ль­но отличающимися от них, или же располагаться между двумя этими по­лю­са­ми. Отсюда следует, что один и тот же смысл может быть выражен различными спо­­собами; что выбор между этими способами составляет переводческую про­б­ле­му, решение которой носит творческий характер, что переводческих решений од­ной и той же переводческой проблемы может быть несколько, и что решение таких про­блем пред­ставляет собой сущность творческого переводческого мышления и пе­ре­­вод­чес­кой деятельности.

При этом необходимость именно идиоматичного выражения смысла в каждом язы­ке делает пословный (поэлементный) перевод на другой язык в большинстве слу­чаев не­воз­мож­ным. И если фразу нель­зя перевести на другой язык пословно/ бук­вально, то (идиоматичные) средства вы­ра­жения (за­дан­ного в оригинале смы­с­ла) в переводе будут в большей или меньшей мере отличаться от (иди­оматичных) средств его вы­ражения в оригинале, т.е. структура высказывания в ори­гинале и пе­ре­воде могут не сов­падать, так как, согласно модели «Смысл – Текст», си­но­ни­мич­ны­ми средствами вы­ра­же­ния считаются все, что (идиоматично) выражают за­дан­ный смысл, в том числе и кон­­версивы, ср. Профессор принимает экзамен у сту­ден­тов – Студенты сдают эк­­замен профессору. Так что иди­о­ма­тич­ность средств выражения заданного (в любом языке/ выражении) смысла пред­оп­ре­де­ля­ет не­воз­мож­ность пословного перевода, а синонимичность средств выражения оп­реде­ля­ет­ся передаваемым ими смыслом.

Перевод в целом должен пе­ре­­да­вать заданный смысл (быть эквивалентным ори­­гиналу по смыслу), и звучать так­­ же естественно/ идиоматично, как оригинал, т.е. выражать его адекватными сред­с­т­вами: аналогичными/ синонимичными сред­с­т­­вам языка оригинала. Поскольку все элементы перевода должны быть связаны между со­бой иди­о­ма­тич­­но, то объектом перевода может выступать только вся фраза/ весь текст в це­лом, а не от­дель­­ные ее/ его элементы. Эта специфика перевода может быть названа «ре­курсивная иди­­о­матичность (текста перевода)»: когда каждый по­с­ле­ду­ющий эле­мент иди­­оматично связан как с предыдущим элементом, так и с по­с­ле­ду­ющим.

9. Пословный перевод и словарь. 10. Пословный перевод и его «антаго­нист». Понятие пословного перевода, видимо, как са­­моочевидное, в современной теории перевода спе­ци­ально не рас­сматривается. Ме­ж­ду тем, пословный перевод представляет собой не просто один из способов пе­­ре­вода, позволяющий добиться определенной эквивалентности тек­с­та перевода те­к­сту оригинала. Это самый простой способ перевода, а так­же яв­ление, поз­во­ля­ющее квалифицировать результат перевода, особенно с точ­ки зрения его про­фес­сиональности. Поэтому он оказывается исходным, важнейшим и пре­де­ль­но по­ка­зательным явлением в процессе и результате перевода, дающим воз­мож­ность по­с­троить цельную систему переводческих (и переводоведческих) понятий. Это объ­яс­няется тем, что понятие пословного пе­ре­во­да основано на понятии словаря – глав­ного компонента в описании языка.

Поскольку пословный перевод – это когда (каждое) слово оригинала пере­во­дит­­ся сво­им сло­варным эквивалентом и независимо от контекста, то исходным по­ня­тием в его описании вы­с­ту­пает значение слова (в словаре), также, как и при оп­ре­делении более узкого по­ня­тия буквального/ дословного перевода, который пред­ставляет собой перевод, в ко­тором ис­поль­зовано не просто сло­вар­ное зна­че­ние слова, а его первое словар­ное значение (эквивалент).

Так, пословный перевод может быть эквивалентным оригиналу по смыслу и адек­ват­ным по средствам (его) выражения, если использование межъязыковых сло­вар­ных соответствий в нем не нарушает нормы (лексико-грамматической) соче­та­е­мо­с­ти и правила коммуникативной организации высказывания, действующие в языке пе­ревода. Однако в большом количестве случаев пословный перевод связного текста/ дискурса невоз­мо­жен.

В целом на уровне сло­варя существуют три причины, препятствующие по­с­лов­но­му пе­ре­воду. Первая и самая исходная из них – отсутствие словарного эк­ви­ва­лен­та (ино­я­зыч­но­го слова) в двуязычном словаре. Это самый простой и по­ка­за­тель­ный случай, показывающий не­воз­мо­жность пословного перевода, и тем са­мым сви­детельствующий о творческом ха­рактере переводческой деятельности. Так, когда данного слова нет в двуязычном словаре, т.е. лек­си­чес­кая единица языка оригинала не имеет межъ­языкового словарного соответствия в язы­ке перевода, то в этом случае чаще всего используется описательный перевод, а также трансли­те­ра­ция, калькирование, транскрипция и т.п., ср. abolitionist – сторонник отмены раб­ства vs аболиционист. Чаще всего эта проблема обсуждается как «без­эк­ви­ва­лен­тная лексика».

Вторая причина связана с тем, что между значениями словарных межъ­я­зы­ко­вых эквивалентов чаще всего отсутствуют однозначные соответствия. Здесь особо выделяются два случая. Первый – когда одному слову языка оригинала в данном значении, т.е. одной лексеме соответствует в двуязычном словаре два и более слов (лексем) языка перевода. Это говорит о том, что объемы значения слова языка оригинала и его межъязыкового словарного эквивалента не совпадают, т.е., в терминах модели «Смысл – Текст», когда в толковании их значений имеются различия, а именно: значение слова в языке оригинала шире, чем значения его словарных межъязы­ко­вых эквивалентов. Второй случай – обратный (ср. плавать – swim, sail, float, drift vs meal – завтрак, обед, ужин). И в том, и в другом случае выбор словарного эквивалента производится с учетом контекста, и поэтому соответствующее слово нельзя перевести «пословно»: независимым от контекста эквивалентом.

Отсутствие однозначных словарных соответствий между лексическими едини­ца­­­ми языка оригинала и языка перевода свидетельствует о неравнозначнос­ти со­от­­­ветствующих лексических единиц (точнее, лексем) в сопоставляемых языках и тем самым о существовании (и тем самым возможности выделения) нерав­но­з­нач­ных межъязыковых словарных эквивалентов, или просто нерав­но­з­начных экви­ва­­лентов. Так что соответствующую проблему можно назвать «не­рав­нозначная лек­­си­ка».

Однако самой распространенной является ситуация, когда оба указанных случая сов­ме­щаются. Это происходит в связи с тем, что большинство лексических единиц в сло­варе (любого языка) многозначно. В результате словарные значения слов (их ко­ли­чество и «качество»/ толкование в од­ноязычном словаре), которые являются пе­реводами друг друга в двуязычном сло­ва­ре, и образуют, тем самым, словарные межъ­я­зы­ко­вые эквиваленты/ со­от­вет­с­т­вия, чаще всего (полностью) не сов­па­да­ют. «Соот­вет­ствие» при этом обозначает са­мо­с­то­я­тель­ную лексическую еди­ницу, зна­чение ко­торой (в большей или меньшей сте­пе­ни) совпадает со зна­че­ни­ем лек­си­чес­кой еди­ницы языка оригинала.

С точки зрения устройства языка и закономерностей в установлении межъ­я­зы­ко­­­­вых словарных соответствий все три выделенные ситуации можно описать как «межъ­­я­зыковая многозначность»: слову/ лексической единице (в каждом зна­че­нии, т.е. лек­семам) одного языка со­от­ветствует несколько слов/ лексических еди­ниц (лек­сем с аналогичным значением) в дру­гом языке. Решение соответствующей пе­­ре­вод­ческой проблемы – разрешение межъ­языковой многозначности, за­к­лю­ча­ется в установлении в контексте слова, на­и­более тесно связанного с данным по смы­слу, и перевод всего выражения це­ли­ком, т.е. представляет собой не­воз­мож­ность по­с­лов­ного перевода и необходимость разрешения межъязыковой много­з­нач­ности на основе контекста.

Так, в случае с «плавать» решающим фак­тором, влияющим на переводческое ре­шение, выступает субъект действия: если это человек (или другое одушевленное су­щество), то выбирается первый эквивалент, ес­ли плавающее средство – то вто­рой, и т.д. В результате проявляется идио­ма­тич­ность использования каждого из соответствующих глаголов в английском языке. Она пред­оп­ре­де­ляется сложивши­мися в языке пра­вилами осмысления соответствующих явлений (их концептуали­за­ци­ей) и отражающими их соче­та­е­мо­с­т­ными особенностями каждого из этих гла­го­лов, точ­нее, ограничениями на их со­че­таемость с определенными субъектами дей­ствия.

При этом пословный перевод приводит к стилистическим ошибкам, ко­г­да не выполняется главное требование к тексту перевода – иди­о­матичность вы­ра­­­же­ния заданного смысла, ср. He belonged to a new race of scientists – ?Он при­над­ле­­­жал к новой расе уче­ных. Чаще всего пословный перевод оказывается не­а­дек­ва­т­­ным ори­гиналу в связи с тем, что межъязыковые словарные (лексические) со­от­ве­т­­ствия (фик­сируемые в дву­язычном словаре) возможны только между от­дель­ны­ми зна­­че­ни­ями (мно­го­з­нач­ных) лексических единиц, причем в каждом из сво­их зна­­че­ний данная лек­си­ческая единица имеет сочетаемостные ограничения.

Неравнозначным словарным эквивалентам про­ти­во­сто­ят (и образуют с ними си­с­тему) равнозначные словарные межъ­я­зы­ко­вые со­от­вет­ствия, или эк­ви­ва­лен­тные соответствия. К ним отно­ся­т­ся имена, названия, термины и т.п. Рав­но­з­нач­ные/ эквивалентные словарные соответствия чаще все­­го бывают одно­зна­ч­ны­ми: их значения полностью совпадают. Соответственно, в межъязыковом от­но­ше­нии и потому в переводе особо выделяется так называемая «рав­­но­з­нач­­ная лек­си­ка». Она обра­зу­ет постоянные, «константные», инвариантные, абсолютные, пол­ные, контекстно независимые межъязыко­вые соответствия. И хотя «равнозначная лексика» за­ни­мает в двуязычном словаре крайне незначи­тель­ное мес­то, именно она является «ката­ли­за­тором» процесса перевода и значительно его облегчает [Рецкер 1974, 11]; ср. House of Commons – Палата общин, oxygen – кислород.

Третья причина – когда ни один из словарных (межъязыковых/ переводных) эк­­­ви­ва­лен­тов данного (многозначного) слова не подходит по контексту. Чаще все­го это вы­з­вано тем, что в исходном тексте ис­поль­зо­вано устойчивое выражение/ обо­­рот/ сло­восочетание (и т.п.), которое обычно/ стандартно/ общепринято/ иди­о­ма­­тично вы­ражает в языке оригинала соответствующий смысл. В языке перевода этот смысл также чаще всего выражается устойчивым обо­ротом/ сочетанием, так что соответ­с­т­­ву­ю­щие средства языка оригинала и языка пе­ревода образуют кон­тек­стуальные межъ­языковые соответствия/ обороты/ сло­во­со­че­тания/ вы­ра­же­ния. Такие со­от­ве­т­ствия бывают разных типов и видов: от прос­тых­ (дву­со­с­тав­ных) сло­­во­со­че­та­ний, которые нередко становятся устойчивыми межъ­я­зы­ко­вы­ми со­от­вет­с­т­ви­я­ми и помещаются в словарь, до полного предложения/ высказы­ва­ния, ср. She slammed the door in his face – Она захлопнула дверь у него перед носом.

Соответственно, устойчивые межъязыковые соответствия могут быть сло­вар­ными и контекстуальными.

Таким образом, на уровне словаря существует три главные причины, по которым невозможен пословный перевод: отсутствие слова в словаре; наличие нескольких словарных эк­­вивалентов, из которых необходимо сделать выбор на основе контекста (одному слову языка ори­ги­на­­ла соответствует несколько слов языка перевода); не­возможность ис­поль­­зования в переводе (прямого) словарного эквивалента дан­но­го слова (когда (ни один) словарный эквивалент не подходит) и потому необходимость поиска контекстуального словарного эквивалента.

Последний случай отражает самую важную и самую труд­ную пе­ре­водческую проб­лему. Ее сущность объясняется ограничениями на сочетаемость пере­во­д­­ных экви­ва­лен­тов. Поэтому поиск варианта перевода, вписывающегося в кон­­­текст, когда словарные соответствия не могут быть использованы, пред­с­тав­ля­ет собой наиболее творческий момент в переводческой прак­тике.

В целом в качестве главной переводческой проблемы можно назвать не­воз­мож­­ность пословного перевода. Причем сама эта невозможность вызвана: 1) не­со­в­­па­де­ни­ем значений лексических/ словарных межъязыковых эквивалентов; 2) раз­ли­ч­ны­ми способами (идиоматичного) описания одной и той же ситуации в языке ори­ги­на­ла и в язы­ке перевода; 3) возможностью описания одной и той же си­ту­а­ции в (лю­бом) язы­ке разными способами, а также предпочтительностью одной из них в речи. В качестве самой трудной и потому творческой переводческой про­б­ле­мы можно назвать поиск контекстуального идиоматичного межъязыкового соответствия.


11. Переводческие «трансформации» и за­кономерные межъязыковые со­от­вет­ствия. Описание процесса перевода (и тем самым ре­­­шения переводческих проблем) как транс­фор­ма­ции текста оригинала в текст пе­ре­­­­вода, или как использование «переводческих тран­сформаций», упрощает сущ­ность пе­ре­­­вод­чес­кой деятельности. Главным упу­ще­нием при этом вы­с­ту­пает не­воз­­­можность охватить случаи, когда ори­гинал и пе­ре­­вод никак нельзя на­з­вать тран­­с­фор­мацией одного текста в другой. Так, эк­ви­ва­лен­­тность и адек­ват­ность межъ­­язы­ко­вых соот­ветствий типа Fragile! – «Ос­торожно, стек­ло!» дос­ти­га­ет­ся ис­поль­­зо­ва­нием при переводе средств, типично/ стандартно и потому иди­о­ма­тич­но вы­ра­жа­ю­щих в язы­ке перевода заданный в оригинале смысл/ опи­сы­­вающих данную пред­мет­­ную си­туацию, и ко­торые нельзя «по­лу­чить» какими бы то ни было «трансфор­ма­ци­ями».


Кроме того, представление о переводе как трансформации текста оригинала в текст пе­ре­во­да опирается на понятия замены (слов одного языка на сло­ва другого языка) и «модификации» значения слова оригинала: генерализация, конкретизация или модуляция. На самом деле эти три типа переводческих «пре­образований» описывают соотношение межъязыковых соответствий: словарных и контекс­ту­альных, которые позволяют более последовательно описывать процесс перевода.

Так, контекстуальные межъязыковые соответствия распадаются на лингвис­ти­­­че­ски обу­с­лов­ленные, т.е. соответствующие правилам сочетаемости в языке пе­­ре­во­да (как в случае с «плавать»), и ситу­а­тив­но/ предметно/ экстралингвистиче­с­ки обу­с­ловленные, т.е. являющиеся синони­мич­ным способом в языке перевода в опи­са­нии заданной в оригинале ситуации (как в случае с Fragile!). При этом не­ред­ко выбор контекстуального соответствия обусловлен действием обоих факторов – и лингвистическим, и ситуативным контекстом (как в случае с «захлопнуть дверь пе­ред носом»), так как подчиняются требованию идиоматичности в широком смы­с­ле выражения заданного смысла.

Так, часто одна и та же (предметная, экстралингвистическая) ситуация в языке оригинала и перевода (идиоматично) описывается по-разному. При этом способ номинации/ описания одного и того же яв­ления/ ситуации в разных языках может не совпадать даже на уровне лексики, ср. теща, свекровь – mother-in-law; шурин, де­верь­ – brother-in-law. В общем случае можно сказать, что для того, чтобы корректно перевести данное слово, его сле­ду­ет переводить вместе с контекстом его употребления. При этом перевод всего контекста/ выражения/ высказывания/ фраг­мен­та текста требует установления смысла описываемой в оригинале ситуации и выбора наиболее подходящего варианта ее описания в языке перевода – вы­ражения, идиоматично передающего тот же смысл/ описывающего ту же си­ту­а­цию в языке перевода, и соответствующего данному контексту (по стилю, жанру и т.п.). Такой вариант перевода можно назвать ситуативно равнозначным (контексту­аль­ным/ речевым) соответствием, или просто контекстуальным соответствием.

Таким образом, различение понятий (межъязыковой) словарный эквивалент сло­­­ва, контекстуальный (межъязыковой) эквивалент слова, ситуативно равноз­нач­ное межъязыковое со­ответствие, пословный перевод, идиоматичный перевод, сре­д­­ства описания си­ту­ации по­ка­зывает, что в процессе перевода не производится за­ме­на слов одного язы­ка на слова другого языка (т.е. пословный перевод), или их тран­­сформация и пре­­об­ра­зо­ва­ние, а происходит 1) разрешение межъязыковой мно­го­­значности (вы­бор переводного эквивалента из ряда возможных/ заданных в сло­ва­­ре), или 2) вы­бор контекстуального межъязыкового соответствия для вы­ражения в тексте ори­ги­на­ла, или 3) использование средств, типично описывающих в языке пе­­ревода за­дан­ную в оригинале ситуацию, т.е. ситуативно равнозначного соот­вет­ствия.

При этом соотношение словарных и контекстуальных межъ­языковых со­от­ве­тствий в общем виде до­л­жно составить отдельную тему в пре­подавании пе­ре­во­да. В ее экспликацию вхо­­дит как указание на соотношение зна­чений межъ­я­зы­ко­вых словарных эквива­лен­тов: прямые и переносные значения, объ­емы значений, кон­нотации и т.п., так и представление о синонимических сре­д­с­т­вах языка, опи­сы­ва­ющих одну и ту же (предметную) ситуацию. Исход­ным по­ло­же­нием при этом дол­жно служить указание на особенности словарного зна­­­чения сло­ва: его мно­го­з­нач­ность, соотношение значений и т.п. (ср. money sing. – «день­ги» pl.), а также ука­за­ние на особенности контекстуального значения слова и иди­оматичность средств описания предметных ситуаций. В такое представление про­цесса перевода ес­тественно вписывается и понятие «грамматических транс­фор­ма­ций», которые на де­ле обозначают случаи использования в переводе выражений, ко­торые типично упот­ребляются для описания заданной ситуации в языке пе­ревода.

Соответственно, использование в качестве межъязыкового соответствия вы­ра­же­­ния, которое отличается от исходного грамматически, совершенно правомерное, за­кономерное и естественное явление, а его объяснение совпадает с объяснением по­давляющего большинства случаев, в которых при переводе используется «асим­мет­ричное» в каком-либо отношении выражение: в грамматическом, лексическом, сти­листическом, прагматическом и т.д. отношении.

Так что лексика, грамматика, синтаксис и т.д. не «преобразуются» в переводе и не «заменяются»: в нем используются синонимичные выражения, в которых задан­ный смысл выражен средствами, отличными от исходного выражения грамма­ти­че­с­­­ки, лексически и т.д. Аналогично и при «антонимическом переводе»: в нем ут­вер­ди­­тельная форма (предложения) не «заменяется» на отрицательную, а в качестве межъ­­языкового соответствия исполь­зу­ет­ся синонимичное выражение, в котором за­­данный в ори­ги­нале смысл выражен «от противного», антонимически, ср. She is not unworthy of your attention – Она вполне достойна вашего внимания. При этом в ка­честве межъязыкового соответствия может быть вы­б­ра­но такое, в котором от­ри­ца­тельный смысл выражается явно, грамматически, то­г­да как в оригинале он вы­ра­жен имплицитно – лексически, В виде «внутреннего» отрицания, ср. exclude (from mem­ber­ship) – не принимать (в свои ряды).

Отдельной задачей при этом выступает характеристика синонимических средств в межъязыковом аспекте, которая заключается в том, что средства вы­ра­же­ния одного и того же смысла/ описания одной и той же ситуации в разных язы­ках могут отличаться грамматически, лексически, синтаксически, стилистически, праг­матически и т.п., но, тем не менее, являться синонимичными друг другу.

Таким образом, при переводе используется не столько замена (слова или грам­ма­тической фор­мы), сколько такое синонимичное (семантически эквивалентное) ис­ходному соот­вет­ствие в языке перевода, в ко­то­ром заданный в оригинале смысл иди­оматично вы­ражается другими частями ре­чи. Возможность и часто необ­хо­ди­мость ис­поль­зо­ва­ния/ выбора такого со­от­вет­с­т­вия объясняется асимметрией межъ­я­зыковых со­от­вет­ствий, нормами языка пере­во­да, т.е. общепринятым способом вы­ражения задан­но­го смысла, и предопределяется спо­собностью любого есте­с­т­вен­ного языка вы­ра­жать один и тот же смысл нес­коль­кими, (грамматически и лек­си­чески) разными, но семантически сино­ни­мич­ны­ми друг другу способами, ср. тре­бование о по­вы­ше­нии заработной платы – тре­бо­ва­ние повысить заработную плату.



Главным в данной и всех аналогичных случаях перевода яв­ля­ется то, что опи­са­ние одной и той же ситуации в разных языках может: 1) пол­но­с­тью совпадать; 2) раз­личаться средствами выражения, т.е. лексически, грам­ма­ти­чес­ки, праг­ма­ти­че­с­ки, концептуально и т.п.; 3) иметь несколько способов/ ва­ри­ан­тов описания; 4) иметь в каждом языке свой, предпочтительный для разных ком­му­ни­кативных си­ту­а­ций/ стилей (общения) вариант описания; 5) иметь в данном язы­ке только один ва­риант описания. В последнем случае он должен быть ис­поль­зо­ван в переводе не­за­висимо от того, какими средствами и способами данная си­ту­а­ция описывается в те­ксте оригинала (и даже независимо от языка оригинала), ср. кататься на конь­ках/ лыжах/ санкахto skate/ ski/ sledge.

Таким образом, по­словный перевод в большинстве случаев невозможен или не­желателен в общем виде потому, что в таком случае будут нарушены (сти­лис­ти­че­­ские) нормы языка перевода. Соответствующие нормы за­ключаются в иди­о­ма­тич­ном выражении заданного смысла, т.е. в необходимости в тексте перевода так вы­ражать смысл/ описывать заданную ситуацию, как это при­ня­то/ обычно вы­ра­жа­ет­ся/ описывается в языке перевода, т.е. в соответствии с лингвистическими нор­ма­ми и экстралингвистическим/ предметным контекстом. Причем в языке перевода сред­ства, идиоматично выражающие заданный в ори­гинале смысл, могут отли­ча­ть­ся от использованных в нем средств грам­ма­ти­че­с­ки (а также лексически, стилис­ти­че­ски и т.п.). Это, в свою очередь, объясняется 1) от­сутствием однозначных со­от­вет­ствий между языками (их асимметрией); 2) воз­мо­жностью выразить один и тот же смысл (в любом языке) разными си­но­ни­мич­ны­ми средствами; 3) сущест­во­ва­ни­ем в (любом) языке предпочтительных средств опи­сания заданной ситуации/ вы­ра­же­ния заданного смысла; 4) требованием к пра­виль­ной речи идиоматично вы­ра­жать заданный смысл.

В целом сущность процесса перевода можно описать следующим образом. 1) Один и тот же смысл может быть выражен в тексте перевода разными, но сино­ни­мич­ными средствами; 2) профессиональный перевод отличается от непро­фес­сионального тем, что он выполняется не пословно, а рекурсивно: так, что каждое последующее слово переводится в контексте с предшествующими; 3) выбор конкретного средства выражения в переводе но­сит творческий характер и определяется как лингвистическим, так и экстра­лин­г­ви­стическим контекстом; 4) в переводе средства выражения должны выражать задан­ный в оригинале смысл идиоматично, причем так, чтобы весь текст перевода был ре­курсивно идиоматичен; 5) в процессе перевода переводчик часто не столько переводит, сколько ищет/ под­бирает наиболее адекватный способ выражения заданного в оригинале смысла так, чтобы точно и идиоматично передать его в тексте перевода.

С лингвистической точки зрения использование понятия «переводческие со­от­ветствия» в описании про­­цес­са пе­­ревода не сов­­сем точно описывает межъ­я­зы­ко­вую ситуацию: оно не соотнесено с цент­раль­­ным лин­гвистическим понятием «сло­варь» и связанными с ним понятиями «сло­­вар­ное зна­чение слова», «межъязыковой сло­варный эквивалент» и др., а также с по­нятием «смысл» (текста). Так, заданный в оригинале смысл может быть вы­ра­жен в пе­ре­воде несколькими разными сино­ни­мич­ными средствами, в том числе и от­­но­ся­щи­мися к раз­личным языковым уров­ням, ср. But he `will go there – «Но он обя­­за­тель­но пой­дет туда»; He has read the book – «Он уже прочел книгу». Иными сло­­ва­ми, инфор­ма­ция, передаваемая в ори­ги­нале лексическими/ грам­ма­ти­че­скими сре­д­с­т­вами, мо­жет быть выражена в пе­ре­во­де «асимметрично»: грам­матически, а не лек­си­чески, или лексически, а не грам­ма­тически.

Таким образом, понятия «переводческие трансформации» и «переводческие со­­ответствия» не сов­сем точно отражают процесс и закономерности перевода. Для их более точного опи­сания необходимы такие точные лингвистические понятия, как словарное зна­­чение слова, контексту­аль­ное значение слова, сло­варные межъ­я­зы­ковые соответствия, контексту­аль­ные межъязыковые соответствия, харак­те­рис­ти­ка синони­ми­че­с­ких средств в межъязыковом ас­пе­кте и др.

12. «Переводческие соответствия» и переводческое мышление.

1. Важнейшим исходным понятием в переводческой практике (и потому в те­о­рии) выс­ту­па­ют однозначные словарные межъязыковые эквиваленты/ соот­вет­с­т­вия, к которым от­носятся интернационализмы, тер­мины, имена собственные, наз­ва­ния и т.п.: House of Com­mons – Па­ла­та общин, oxygen – кислород. Они харак­теризуются межъязы­ковой одно­з­начностью. Поэтому исходным и важнейшим про­фес­си­о­наль­ным зна­нием пере­во­д­­чи­ка выступает осознание того, что однозначные межъ­я­зы­ковые со­от­вет­с­т­вия: 1) под­лежат фиксации в словарях, особенно специаль­ных/ тер­ми­но­ло­­ги­чес­ких; 2) на­зы­вают одно и то же (культурное, географическое, спе­ци­аль­ное и т.д.) яв­­ле­ние; 3) но­сят «константный» характер: не имеют (чаще всего) иных ва­ри­ан­тов име­­­но­ва­ния (и потому перевода), кроме данного обще­принятого; 4) их ис­поль­­зо­ва­ние в язы­ке пе­ревода не за­висит от того, с какого языка делается пе­ре­вод; 5) со­с­тав­ляют фонд обя­за­тель­ных знаний, которыми должен владеть пе­ре­вод­чик.

2. Поскольку большинство слов в словаре одного языка не имеет однозначных эк­вивалентов в словаре другого языка, то такую ситуацию можно описать как межъ­языковая многозначность, а соответствующие межъязыковые соответствия – не­однозначными/ многозначными. Их существование определяется тем, что большинство слов в сло­варе лю­бого естественного языка многозначно, причем количество и со­дер­жа­ние зна­че­ний у межъязыковых словарных эквивалентов никогда не совпадают (что пред­оп­ре­деляет межъязыковую асимметрию на уровне лексики). При этом любое из зна­че­ний данного многозначного слова может подвергнуться специа­ли­за­ции/ тер­ми­но­логизации, так же как и любой термин может войти в об­ще­у­пот­ре­битель­ный язык и тем самым получить в нем де-терминологизированное значение.

Например, мно­гозначное сущ. barrel имеет в анг. языке/ словаре как обще­у­пот­ре­­бительное зна­чение, так и два специальных/ терминологизированных. В пос­лед­нем случае при его переводе следует использовать только его терминоло­ги­зи­ро­ван­­ное, одно­з­нач­ное межъязыковое соответствие, тогда как в первом случае пе­ре­вод­чику пред­с­то­ит сделать выбор из нескольких возможных вариантов его пере­во­да, поскольку в русском языке ему в данном случае соответствует целый ряд эквивалентов. При этом если перевод общеупотребительного слова в контексте чаще всего обо­­значает его «перевод вместе с контекстом», то перевод термина чаще всего осу­­ще­ствляется независимо от контекста, но, тем не менее, именно кон­текст при этом по­казывает, в терминологическом или нетерминологическом зна­чении упот­реб­­ле­но данное слово в тексте. Незнание терминологического зна­че­ния слова и тем самым его од­­нозначного межъязыкового эквивалента требует обя­за­тельного обращения к специальным сло­варям.

3. Важнейшим понятием в понимании неоднозначных межъязыковых соот­вет­с­твий выступает понятие «неравнозначная лексика». Существование словарных межъ­языковых соответствий, от­ра­жен­ных в дву­я­зычных словарях, не означает, что зна­чение соответствующей лек­си­чес­кой еди­ни­цы языка оригинала полностью сов­па­дает со значением лексической еди­ницы, яв­ля­ющейся ее словарным эквива­лен­том. Из этого следует/ это про­яв­ля­ет­ся в том, что слову в данном значении одного язы­ка может соответствовать нес­коль­ко слов дру­гого языка. Причем даже все вме­с­те они могут и не отражать в пол­ном объеме зна­чение исходной лексической еди­ни­цы, ср. importance – ва­ж­ность, значение, зна­чимость. Здесь следует вы­де­лить два момента: перевод слова в одном значении и перевод многозначного слова.

Перевод многозначного слова предполагает рас­познавание его значения и оп­ре­­­деление возможных вариантов его перевода/ оп­ре­деление необходимости ис­по­ль­­­зования его однозначного межъязыкового эк­ви­ва­лента. Причем наличие у сло­­ва не­скольких межъязыковых соответствий (в сло­ва­ре) чаще всего означает, что в те­к­сте его нужно переводить вместе с контекстом, на­пример, в составе цель­но­­го сло­во­сочетания, ср. to strike – «бить, ударять, найти, на­толкнуться, поражать, сра­­жать, пу­скать корни, бастовать» и the striking trade-unions – «бастующие проф­союзы»; to consent readily охотно согласиться; readily demonstrative легко доказуемый.

4. При переводе многозначных, особенно широкозначных лекси­чес­ких единиц часто ни один из их сло­вар­ных эквивалентов не подходит по контексту. Тог­да нужно ус­та­но­вить их кон­тек­с­ту­альное значение и найти соответствующее ему в языке пе­ре­во­да средство его вы­ра­жения – его контекстуальный/ идио­ма­тич­ный эквивалент. На­п­ример, в пред­ло­жении «History has dealt with Hitler; history will deal with all would-be Hitlers» мно­го­значный глагол to deal (with) несет смысл «сде­лать так, чтобы (Гит­лер) пе­ре­с­тал существовать» (который он передает в своем тре­тьем словарном значении). Дан­ный смысл идиоматично выражается в рус­ском язы­ке конструк­ци­ей «по­кончить с», ко­торая и может быть использован в ка­че­стве кон­­тек­с­ту­аль­но­­го эк­ви­валента.

Так что несмотря на то, что сло­во языка оригинала может иметь (в дву­я­зыч­ном словаре) несколько словарных межъ­языковых соответствий (в языке пе­ре­во­да), далеко не всегда эти соответствия под­ходят по контексту. Это, с одной сто­ро­ны, показывает невозможность в боль­шин­стве случаев пословного перевода, а с дру­гой стороны проявляет самое глав­ное свойство правильной речи на любом язы­ке и главное требование к тексту пе­ре­во­да – идиоматичность выражения заданного (в оригинале) смысла. Это объясняется «связанным», обусловленным контекстом зна­чением ис­ходной единицы, что, в свою очередь означает, что она не может быть пере­ве­де­на самостоятельно, а только вместе с контекстом. Поэтому самая важ­ная оппозиция, описывающая процесс перевода, выглядит так: словарный межъ­языковой эквивалент – контекс­ту­аль­ное межъязыковое соответствие.

Чем более идиоматичен оригинал, тем более иди­оматичен может быть перевод (и тем менее в нем будет использовано сло­вар­ных соответствий). Так, в каждом язы­ке переносные/ образные значения (много­з­нач­ных слов) более идиоматичны (кон­текстно избирательны (в смысле [Ап­ресян, 1995, т.1, 150]) и линг­во­с­пе­ци­фичны), чем прямые (сло­вар­ные значения). Поэтому при передаче образного выражения чаще используются не словарные эквиваленты, а контекстуальные.

5. Отдельную тему в рамках неравнозначной лексики занимает лингвоспеци­фи­­ч­ная лексика. Так, в русском языке (словаре) нет слова, значение которого (по сво­­­ему объему) совпадало бы со значением англ. exposure. При этом особенностью (сло­варного) зна­че­ния данного англ. существительного является передача широкой идеи «под­вер­жен­ности внешнему воздействию, особенно природным явлениям». Это его значение в (двуязычном словаре) раскрывается выражениями с более ча­с­т­ны­­ми зна­че­ни­ями, т.е. при помощи целого ряда возможных соответствий: «вы­с­тав­ле­ние (под дождь, солнце и т.п.)». Иными словами, данное сущест­вительное (в сво­ем основном, первом, прямом словарном значении) не име­ет точного/ од­но­з­нач­но­­го межъязыкового словарного эквивалента (в русском языке) и образует в межъ­­языковом аспекте неоднозначные межъязыковые контекстуальные со­от­ветствия.

Поэтому данное существительное ни в каком контексте не может быть пе­ре­ве­де­но «пословно»/ «словарно», т.е. независимо от контекста, поскольку только на его ос­но­ве мож­но установить, воздействию какого конкретно явления был под­вер­жен объ­ект опи­сания. В данном случае (и всех подобных) при переводе происходит кон­кре­ти­за­ция описания указанной в оригинале ситуации, что можно назвать при­е­мом уто­ч­не­ния/ конкретизации описания/ сужения смысла. Этот прием зак­лю­ча­ет­ся не в «за­мене» (чего на что?) или трансформации (чего во что?), а в ис­поль­зо­ва­нии кон­те­кстуального межъязыкового соответствия с более узким значением. Ана­ло­гич­но можно описать случаи соответствий с более широким или аналогич­ным зна­че­нием. Все такие соответствия можно назвать ситуативно равнозначными/ кон­те­к­­сту­аль­ными/ речевыми соответствиями.

Из сказанного, в частности, следует, что отсутствие однозначных словарных межъ­­­языковых эквивалентов как свидетельство лингвоспецифичности лексики дан­­­ного языка должно составить отдельную автономную тему не только в перево­до­­­ведении, но и в лингвистике в целом. Соответствующая лингво­спе­ци­фич­ная лек­си­ка является идиоматичной в межъязыковом отношении: ее перевод в на­и­боль­шей степени зависит от контекста. В этом отношении она противостоит ин­тер­на­ци­ональной лексике, терминологии, именам собственным и т.п., перевод ко­торых в наименьшей степени зависит от контекста и даже от языка, с которого вы­пол­ня­ет­ся перевод.



Итак, главным препятствием в переводе выступает невозможность пословного пе­ревода, которая вызвана отсутствием однозначных лек­­сических/ словарных и грам­матических соответствий между языками, т.е. межъ­я­зы­ковой асимметрией, ко­то­рая объясняется свойством многозначности большинства язы­­ко­вых элементов и не­совпадением/ неоднозначностью их значений, а также требованием иди­о­ма­тич­­но­­с­ти выражения заданного смысла (в каждом языке), т.е. необходимостью со­б­лю­де­ния лингво­спе­­ци­фич­ных в большинстве случаев правил сочетаемости/ упот­реб­ле­ния язы­ко­вых элементов. В ре­зуль­тате перевод является не (пословной) заменой слов и грам­ма­­тических форм/ кон­струкций одного языка на элементы другого язы­ка, а слож­ным и творческим про­цессом, в ходе которого переводчик и/ или уста­нав­ливает необхо­ди­мость использования/ поиска еди­нственно возможного ва­ри­ан­та перевода, и/ или фор­мирует ряд синонимичных пе­ре­вод­ных/ межъязыковых кон­те­к­стуальных соот­вет­ствий, из которых выбирает наи­бо­лее близкий по форме и со­дер­жанию ори­ги­налу.
13. Переводческие ошибки и «релевантность информации». В целом пере­вод­ческие ошибки раз­де­ляются на фак­ти­ческие/ смысловые, которые проявляются в переводе как опу­ще­ние, добавление или искажение смысла оригинала, и на язы­ковые, которые прояв­ля­ются в ис­поль­зо­вании неадекватных средств языка перево­да для выражения за­дан­ного смысла. Пер­вые часто вызваны или невнимательным прочтением текста ори­гинала, или его не­пониманием, что свидетельствует о недостаточном владении язы­ком оригинала и/ или предметом описания, вторые – недостаточным учетом тре­бования идио­ма­тич­ности выражения заданного смысла в переводе. Причем в переводе указанные два типа ошибок чаще всего совмещаются.

При этом в переводоведении довольно широко обсуждается проблема ре­ле­ван­т­ности ин­формации, и отмечается, что нерелевантная информация может быть в пе­реводе опу­щена, особенно если она представляется (переводчику) не­су­ще­с­т­вен­ной или способной выз­вать непонимание у читателя. Представляется, что к по­ня­тию нерелевантности следует относиться бо­лее стро­го, особенно в свете сов­ре­мен­ных тенденций к расширению межкультурных свя­зей в рамках общего процесса гло­бализации.

14. Зарубежные исследования в области теории перевода. Зарубежное пе­ре­во­до­­ведение, несмотря на множество достоинств и достижений, не отличается, тем не менее, системностью терминологии, последовательностью в опоре на лингвис­ти­­ческую теорию и большой объяснительной силой. Так, несмотря на предпри­ни­ма­­емые попытки объяснить эвристические принципы решения переводческих про­б­­лем, в большинстве случаев не указывается, что исходным пунктом действий/ размышлений пере­вод­чи­ка слу­жит по­с­ловный перевод, по­зволяющий осознать смысл оригинала. При этом ког­нитивная трактовка творческого ком­­понента в ра­бо­те переводчика опирается на по­нятия, которые не образуют единой взаимо­с­вя­зан­ной системы и не от­ра­жа­ют са­мо­го главного в процессе перевода – причин, по ко­торым возникают пе­ре­вод­че­с­кие проблемы, при этом почти или совсем не ис­поль­зуются понятия словаря, язы­ко­вой способности, типов и видов межъязыковых со­ответствий и др. Это приводит к довольно умо­з­ри­тель­ным выводам и недос­та­точ­ной практической ценности по­лу­чаемых резуль­та­тов.

Ценными при этом выступают результаты, получаемые в процессе экс­пе­­ри­мен­тального анализа процесса перевода. Так, о наличии пере­вод­чес­кой проблемы в пер­вую очередь свидетельствует обращение переводчика к сло­ва­рям, исправления в тексте перевода и др. Так, первый ва­ри­ант перевода значительно чаще берется из сло­варя, чем окон­ча­тель­ный, а в целом из словаря берется 1/3 вариантов пе­ревода; при­чем при переводе на родной язык наблюдается больший разброс пред­ва­ри­тель­ных вариантов, чем при переводе на иностранный. При этом почти уже осознана не­обходимость использования понятия «иди­оматичность выражения заданного смысла».

В целом большинство зарубежных исследований в большей или меньшей мере за­трагивают такую кардинальную тему в осознании особенностей переводческой де­ятельности, как интерференция, и тем самым неявно напоминают, что в переводе хо­роший (особенно художественный) текст всегда проигрывает оригиналу, тогда как стилистически небезупречный текст (газетный, технический) в переводе может и не уступать по качеству изложения оригиналу.

15. Методика обучения переводу и его «теоретические основы». Сложив­шаяся прак­тика пре­подавания перевода, с одной стороны, основана в значительной сте­пе­ни на методе «делай как я», предполагающей, что студент почувствует, в прямом смы­сле, чем хороший пе­ре­вод отличается от плохого. Это и происходит на деле, по­скольку в качестве пре­по­давателей перевода обычно выступают очень хо­ро­шие и опытные практикующие пе­реводчики. С другой стороны, она деклари­рует необ­хо­димость использования по­ложений теории перевода, которая не описывает от­дель­но творческий компонент в деятельности переводчика.

Между тем, центральной и исходной установкой в преподавании перевода дол­­­жна быть демонстрация того, что перевод представляет собой творческий про­цесс. Эта демонстрация заключается в объяснении того, что хороший перевод не яв­­­­ляется пословным, а представляет собой идиоматично, т.е. качественно (лек­си­че­с­­­ки, стилистически, прагматически и т.п.) выраженную на другом языке мысль. Этот факт студенты действительно способны улавливать «интуитивно» и так же ин­­­­­туитивно стремиться к аналогичным результатам, однако его экспликация не то­ль­­­ко выведет «интуитивный способ преподавания перевода» на уровень со­з­на­тель­но­­го научения, но и позволит более эффективно автоматизировать соот­вет­с­т­ву­ю­щие навыки. А это, в свою очередь, предопределяет то, что хороший пе­ре­вод­чик в но­­рме не может и не должен объяснять свои переводческие решения (и что пре­де­ль­­но наглядно демонстрирует сложившаяся методика преподавания пе­ре­вода).

Творческий характер перевода, в свою очередь, свидетельствует о необ­хо­ди­мо­­сти владеть им профессионально. Так, профессиональный переводчик отли­ча­ет­ся «профессиональным владением иностранным языком» и «про­фессиональным вла­­­­де­нием родным языком»/ владением (родным) языком на уро­в­не про­фес­си­о­наль­­ной (ре­чевой) деятельности. Обе эти способности выводятся из понятия язы­ко­вой ком­пе­­тен­ции носителя языка, в которой выделяются две со­с­тав­ля­ю­щие: ак­тив­­ная и пас­сив­ная. Они фор­мируются в норме в зна­­чительной степени на под­со­з­на­тельном уров­­не и проявляются в способности: 1) выражать заданный смысл раз­ны­ми сино­ни­­ми­­чес­­ки­ми по своему значению сре­д­с­т­ва­­ми и при этом иди­о­ма­тич­но – в со­от­вет­с­­т­вии с нормами родного языка; 2) рас­поз­­навать смысл речи независимо от способа его выражения – эксплицитного или имплицитного, и несмотря на не­од­­ноз­нач­ность/ многозначность входящих в нее эле­ментов; 3) от­личать (грам­ма­ти­че­ски) пра­­вильное и идиоматичное выражение смы­с­ла от неправильного, 4) от­ли­чать се­ман­тически правильные предложения от семантически неправильных, и се­ман­ти­чес­ки связные тексты от семантически несвязных (ср. [Ап­­ресян, 1995, т.1, 11–12; т.2., 9]).

В целом они связаны с устройством языка: его словарем и грам­­матикой, се­ман­тикой и прагматикой, с особенностями языковых единиц – их мно­го­з­нач­но­с­тью и си­но­­нимичностью, и т.д., и с правилами их использования – со «сти­лис­ти­че­с­кими» и «прагматическими» нормами, которые заключаются в требовании иди­о­­ма­тичности речи: в ее соответствии ситуации и стилю общения; правилам со­че­та­е­мо­сти языковых единиц и т.д. При этом каждый стиль (общения, коммуникации) харак­те­ризуется своими отличительными стилистическими средствами, особенно раз­но­го рода клише, устойчивыми оборотами, словосочетаниями и конструкциями. В це­лом все эти средства идиоматичны относительно заданного стиля и являются его обя­зательными атрибутами и идентификаторами.

Обобщая и уточняя соответствующие утверждения относительно стиля и норм об­щения, можно сказать, что использование языка для построения речи/ вы­ра­же­ния смысла/ установления ре­­­чевого взаимодействия с участником общения всегда пред­определяется праг­ма­­ти­кой общения. Прагматика имеет коммуникативную со­с­тавляющую – си­ту­а­цию са­мого общения (место, время, участники, условия и т.п.), от­сюда – стиль об­ще­ния, и когнитивную составляющую – фоновые и текущие зна­ния участников об­ще­ния (о предмете и ситуации общения) и их коммуникативные це­ли, отсюда – ин­тен­циональность общения. Стиль общения должен соот­вет­с­т­во­вать его ин­тен­ци­о­наль­ности и наоборот. Это соответствие проявляется в иди­о­ма­тич­ности об­ще­ния – в выборе средств, наиболее адекватно/ оптимально во­п­ло­ща­ю­щих праг­матику об­ще­­ния – его стиль и интенциональность. При этом иди­о­ма­тич­ность языковых средств общения в широком смысле – это их со­­от­ветствие норме дан­­ного стиля общения и ситуации общения. Все это можно назвать необ­хо­ди­мо­с­тью «профессионального владения родным языком», которое подразумевает не только «умение правильно и грамотно выражать свои мысли на языке перевода», но и профессионально владеть стилем изложения на языке перевода (в том числе и идиоматично выражать мысли).

В формировании переводческой компетенции са­мым главным в обучении выс­ту­­пает развитие у студентов творческого пе­ре­водческого мышления, которое ос­но­вы­­вается на развитии навыков идентификации пере­вод­че­с­­ких проблем и поиске спо­­собов их решения. Причем «принципиальная множественность» ва­­риантов пе­ре­вода пред­оп­ре­де­ля­ет­ся естест­вен­ным устройством любого естес­т­вен­ного язы­ка, глав­ным свойством которого вы­ступает возможность выразить один и тот же смысл разными/ различными си­но­нимичными средствами. Это свой­­ство и свя­за­но с творческим ха­рактером переводческой де­ятельности, который фор­­мируется соз­нательно и заключается в способности найти из множества воз­мож­­ных вари­ан­тов пе­ре­вода тот, что на­и­бо­лее адекватно пе­редает заданный в ори­ги­нале смысл. При этом «единственно пра­вильный пе­ре­вод» не может быть создан не только в про­­цессе обучения, но и в прак­тике пе­ре­во­да, так как любой текст по причине на­ли­чия нес­коль­ких раз­лич­ных синонимических средств вы­ра­же­ния одного и того смыс­ла в лю­бом языке мож­но перевести «разными спо­собами».

Умение понимать текст профессионально подразумевает профессиональное вла­дение языком оригинала и умение выразить заданный в оригинале смысл нес­коль­­кими равнозначными/ синонимичными способами языка перевода. Пере­вод­чик должен чувствовать также необходимость экс­п­ли­цировать смысл оригинала для получателей перевода, используя при этом свои фо­новые знания, и потому профессионально владеть культурологической информацией.

В целом можно сказать, что профессиональный переводчик обладает про­фес­си­­ональными знаниями, умениями и навыками идентификации и решения пе­ре­вод­че­ских проблем, а готовить переводчиков должен пре­подаватель, обладающий уме­ни­ем объяснять переводческие ре­ше­ния.

16. Кон­тек­с­ту­аль­ное значение слова и перевод. Для того чтобы объяснять переводческие решения, необходима, как уже ука­зы­­­­валось, система исходных понятий. Важнейшими операциями в процессе пе­ре­во­­да выступает рас­по­­з­навание случаев «перевод без вариантов» (имена соб­с­т­вен­ные, названия, тер­ми­ны и т.д.) vs. возможность выражения заданного смысла (в язы­­ке перевода) нес­коль­кими, различными в лексическом и/или грамматическом от­­но­шении спо­со­ба­ми: в зависимости от контекста/ стиля/ целей перевода и т.п. (на­­пример, заголовок, оцен­ка, эпитет и т.п.). Таким образом, важнейшей де­тер­ми­нан­­той переводческих дей­ствий выступает следующее противопоставление: кон­те­к­­стно независимый (сло­варный) перевод – контекстно связанный (контек­с­ту­аль­ный) вариант перевода.

Наиболее простым, распространенным и показательным случаем не­об­хо­ди­мо­с­ти поиска контекстуального эквивалента выступают «полувспомогательные» гла­го­лы типа делать, осуществлять, выполнять и мн. др., которые получили на­и­бо­лее точный и пол­ный анализ и описание в модели «Смысл – Текст» в виде понятий лек­сической фун­кции и лексического параметра, раскрывающих сущность их зна­че­ния и за­ко­но­мерности их использования (в любом языке). Они позволяют строго и просто объяснять огромный материал относительно установления межъ­я­зы­ко­вых соответствий. Они ка­саются также перевода слов, выражающих смысл интен­си­фи­ка­ции (ср. лек­си­че­с­кий параметр Magn в модели «Смысл–Текст»), а также осо­бен­но­стей других словосочетаний, которые под­чи­ня­ются прин­ци­пу иди­оматичности выражения заданного смысла в данном языке, от­ражают за­ко­но­ме­рности кон­цеп­ту­ализации различных явлений в нем и потому от­личаются лин­г­во­­специфичностью, что и объясняет трудности в их переводе и спо­собы их ре­ше­ния.

Особо следует подчеркнуть не­об­ходимость разграничивать значение слова (в сло­варе данного языка) и его пе­ре­вод­ной/ межъязыковой эквивалент (в дву­я­зыч­ном словаре), поскольку перевод сло­ва часто требует учета контекста и идио­ма­тич­ного выражения за­дан­но­го смысла. Кроме того, большинство слов-эквивалентов в дву­язычном словаре различаются (в большей или меньшей сте­пени) содержанием и объемом значения, т.е. являются лингвоспецифичными, и, тем самым, харак­те­ри­зу­ются различной сочетаемостью. Это, в свою очередь, дол­жно составить от­дель­ную тему в процессе формирования переводческой ком­пе­тен­ции студентов.

Профессиональное понимание текста оригинала и профессиональное владение язы­ком оригинала заключается, в первую очередь, в умении распознавать кон­тек­с­ту­альные значения всех слов, выражений и предложений оригинала и кон­тек­с­ту­аль­ные связи между ними, т.е., разрешать все виды неоднозначности и мно­го­з­нач­но­сти на основе контекста: узкого и широкого, лингвистического и эк­с­т­ра­лин­г­вис­ти­ческого. Соответственно, одним из центральных лингвистических понятий, не­об­­хо­ди­мых для кор­рек­т­ной и точной интерпретации переводческой деятельности, вы­с­ту­па­ет «кон­тек­с­ту­аль­ное значение слова».

Здесь следует подчеркнуть, что контекстуальному значению слова проти­во­с­то­ит словарное значение слова, что понятие «значение слова в словаре» связано с по­ня­­­тием многозначности (а в межъязыковом отношении – с неоднозначностью), и что понимание текста предопределяется способностью кон­­текста разрешать мно­го­значность входящих в него языковых единиц. При этом про­­является основной се­мантический закон, регулирующий правильное понимание тек­­стов адресатом, ко­торый гласит: «Выбирается такое осмысление данного пред­ло­­жения, при ко­то­ром повторяемость семантических элементов (в значениях язы­ко­­вых единиц) дос­ти­гает максимума» [Апресян 1995, т. 1, 14]. Это обеспечивается тем, что носитель язы­ка обладает способностью интерпретировать (понимать) текст и владеет глав­ным его правилом: установлением и распознаванием се­ман­ти­чес­кой связности текста.

Так, эпитету яркий в английском языке может соответствовать несколько слов brilliant, impressive, graphic, moving, extraordinary и др. Это говорит о его много­з­нач­но­сти, что в значительной степени и пред­оп­ре­де­ля­ет возможность его перевода нес­колькими различными способами, и в каждом случае его переводной эк­ви­ва­лент будет определяться контекстом и правилами сочетаемости в языке перевода.

17. Замечания частного характера. Использование слабо определенных по­ня­тий и выражений, типа прагматичес­кий потенциал текста, прагматическая адап­та­ция текста, прагматическая адек­ват­ность перевода, изучение переводческих со­от­ветствий; такие приемы пре­об­ра­зования, как замена и др. не способствует проникновению в существо процесса пе­­ревода. Противопоставление «перевод­че­ской языковой личности нормальной (?!) не­пе­ре­водческой личности» некорректно: пе­реводчик как про­фес­сионал про­ти­во­сто­ит непрофессиональному переводчику и обычному (а не «нор­мальному») но­си­те­лю языка. Утверждение о том, что «Все языки ис­поль­зу­ют­ся для построения со­об­щений о внеязыковой реальности» не­дос­та­точно точно: сообщения не строятся, а по­рождаются, речевое общение со­с­то­ит не только из «сообщений», но и множества дру­гих видов высказываний, и они мо­гут касаться любой реальности, в том числе и язы­ковой. Утверждение о том, что «Об­щение людей с помощью языка осу­ще­с­т­в­ля­ет­ся весь­ма своеобразным, слож­ным путем» не­с­колько утриро­ван­но: «об­ще­ние лю­дей с помощью языка» это предельно ес­те­с­т­вен­ное явление, ко­то­рое в зна­чи­тель­ной степени осуществляется на подсо­з­на­тель­ном уровне и по­то­му в норме не со­ставляет проблемы.

18. Металингвистичесая типология перевод(овед)ческих понятий. 19. Выводы.

1. Главным исходным лингвистическим понятием в описании не только пере­водческой, но и любой другой языковой/ речевой деятельности является понятие словаря. В целом понятие словаря является исходным в описании: 1) естественного языка; 2) любой языковой/ речевой деятельности; 3) межъязыковых соответствий; 4) переводческой деятельности. Это объясняется тем, что понятие словаря прямо связано со смежными с ним исходными понятиями, описывающими устройство естественного языка и его функционирование, ср.: словарь – грамматика, семантика – прагматика. Кроме того, строго определенное в лингвистике понятие словаря порождает строгую систему производных от него терминов: словарное значение слова – контекстуальное значение слова; исходное словарное значение слова – производное значение слова; значение слова в одноязычном словаре (= толкование) – значение слова в двуязычном словаре (= межъязыковой эквивалент). И действительно, ведь именно указание на использование или не-использование словарного эквивалента является важнейшим, самым объективным и наиболее показательным способом описания переводческого решения.

2. Языковая способность носителя языка заключается в овладении (на под­со­зна­тельном уровне) языком (его «устройством») и его использованием, т.е. в знании сло­варя, грамматики, семантики и прагматики языка. Переводческая компетенция при этом формируется в значительной степени сознательно и на основе овладения про­фессиональными лингвистическими знаниями об устройстве языка (его асим­мет­рии в семантике, словаре, грамматике и прагматике) и идиоматичности его ис­поль­зования, особенно в межъязыковом аспекте.

3. Основной, исходной операцией в процессе перевода (составляющей сущ­ность пе­реводческого мышления) является «ус­та­но­вить кон­тек­с­ту­альное значение слова/ сло­восочетания». Она заключается в подстановке вместо данного слова его бли­жай­шего, причем наименее специального и наиболее широкого по значению си­но­ни­ма. При этом его межъязыковой эквивалент должен быть не «переводом» дан­но­го изолированного слова на другой язык, а представлять собой типичное/ идио­ма­тич­ное сре­д­с­т­во выражения данного значения/ смысла в данном конкретном вы­ра­жении, т.е. за­ви­сеть от того слова, вместе с которым он переводится. Так, в пред­ло­жении «History has dealt with Hitler; history will deal with all would-be Hitlers» мно­го­значный глагол to deal (with) несет смысл «сделать так, чтобы (Гит­лер) пе­ре­с­тал существовать» (который он передает в своем третьем словарном значении). Дан­ный смысл идиоматично выражается в рус­ском языке конструк­ци­ей «по­кончить с», ко­торая и может быть/ должна быть использована в ка­че­стве кон­тек­с­ту­аль­но­­го эк­ви­валента.

4. В языке выделяются следующие, релевантные для описания межъязыковой си­­туации типы языковых значений: лексическое значение – грамматическое зна­че­ние – прагматическое значение; словарное значение слова – контекстуальное зна­чение слова; контекстно независимое значение слова/ словосочетания – контекстно зависимое значение слова/ словосочетания; прямое/ исходное/ словарное значение слова/ словосочетания – производное/ переносное значение слова/ словосочетания.

В межъязыковом отношении выделяются следующие типы (межъязыковых) со­от­­ветствий: словарные межъязыковые соответствия – контекстуальные межъ­язы­ко­вые соответствия, однозначные (сло­варные/ контек­с­туальные) межъязы­ко­вые со­от­вет­ствия – неоднозначные (сло­варные/ контек­с­туальные) межъязыковые соот­ве­т­с­т­вия, устой­чи­вые межъязыковые соответствия – условные межъязыковые со­от­ветствия, а также за­кономерные (сло­варные/ контек­с­туальные) межъязыковые со­ответствия – окказиональные межъязыковые соответствия.

5. Все элементы текста перевода должны быть связаны между собой иди­о­ма­тич­­­но. Эта специфика перевода может быть названа «рекурсивная иди­­о­матич­ность (тек­ста перевода)», которая подразумевает, что каждый последующий элемент должен быть иди­­оматично связан как с предыдущим элементом, так и с по­сле­дующим.
20. Заключение
В целом важнейшими предпосылками творческого характера переводческой де­­я­те­ль­­­ности являются: 1) асимметрия языка оригинала и языка перевода: от­сут­с­т­вие од­­нозначных соответствий между (лексическими, грамматическими и прагма­ти­чес­ки­­ми) единицами язы­­ка перевода и языка оригинала и потому не­воз­мож­ность по­­слов­­ного перевода тек­­с­та с одного языка на другой; 2) асимметрия (любого) ес­те­с­т­­вен­­но­го языка, ко­то­рая по­зволяет использовать одно и то же (многозначное) сред­­ство для вы­ра­же­ния раз­личных смыслов, и потому необходимость уста­нав­ли­вать соответствие меж­ду за­данным смыслом и сред­ством его выражения; 3) устрой­с­тво ес­те­с­т­вен­ного языка: его чрезвычайная гиб­кость в выражении одного и того же (за­дан­ного) смы­сла, который можно пе­ре­дать различными синонимическими сред­с­т­ва­ми, и по­тому необходимость поиска и вы­бора соответствующих (праг­матике общения) язы­ковых средств в процессе перевода; 4) необходимость владеть ино­с­т­ран­ным язы­ком на про­фес­сиональном уровне, что предполагает умение из­в­ле­кать смысл из лю­бого текста на иностранном языке, независимо от средств и спо­со­бов его выражения, и соотносить его со средствами его выражения; 5) необ­хо­ди­мость вла­деть (родным) языком на уровне про­фес­си­о­наль­ной (речевой) де­я­тель­но­с­ти, ко­то­рая заключается в способности порождать пра­вильный/ каче­с­т­вен­ный в язы­ковом и стилистическом отношении текст: от­ве­ча­ющий нормам языка пе­ревода, пра­ви­лам его (идиоматичной) сочетаемости, со­от­ветствующий данной ком­му­ни­ка­тив­ной си­туации и выражающий заданный в тексте оригинала смысл. Эти причины и обу­с­лав­ливают не­обходимость обу­че­ния переводу как специальной дисциплине, как про­­­фес­си­о­наль­ной деятельности.

В целом можно сказать, что профессиональная переводческая деятельность скла­дывается из профессионального владения иностранным языком, из про­фес­си­о­наль­ного владения родным языком и из профессионального переводческого мыш­ле­ния, которое заключается в умении идентифицировать и решать переводческие проб­лемы с тем, чтобы создавать на языке перевода текст, эквивалентный ори­ги­на­лу по смыслу и адекватный по средствам его выражения.

В принципе центральным и самым главным творческим моментом в процессе пе­­ревода выступает, выражаясь специальным языком, активизация слабых ког­ни­тив­­ных связей: переход лингвистических и экстралингвистических дек­ларативных зна­ний в операциональное состояние. Этот переход осуществляется при помощи осо­бых стимулов и, по существу, представляет собой не лингвис­ти­че­с­кую, а ког­ни­тив­ную операцию. Но, тем не менее, ее можно и нужно описывать в лингвис­тических, точнее, в металингвистических терминах, поскольку перевод с одного языка на другой представляет собой, по определению, лингвистическую деятель­ность [Рябцева 2009б].

В общем виде переводческое мышление заключается в овладении пере­вод­че­с­кой компетенцией и включает следующие навыки. 1. Способность извлекать смысл из текста оригинала, независимо от способа (средств) его выражения, и выражать его разными/ несколькими синонимичными способами на другом языке, а также уметь различать их (стилистические/ прагматические) особенности/ характе­ри­с­ти­ки. 2. Способность извлекать из текста оригинала дополнительную информацию, не­­обходимую в переводе (что подразумевает понимание всего текста и наличие фо­но­­­вых знаний). 3. Способность анализировать средства выражения заданного в ори­­гинале смысла и выбирать (из множества синонимичных) адекватные им сред­с­т­ва выражения в языке перевода. 4. Способность оценивать (рекурсивную) идио­ма­тич­­ность выражения смысла в тексте перевода. 5. Способность устанавливать сте­пень смысловой эквивалентности текста оригинала и текста перевода, и адекват­ность средств выражения перевода средствам выражения оригинала.

Основными исходными понятиями, необходимыми для формирования пе­ре­вод­ческой компетенции, выступают: устройство языка: словарь, грамматика, се­ман­тика, прагматика; смысл, словарное значение слова, толкование, кон­те­к­с­ту­аль­ное значение слова; асимметрия языка и межъязыковых соответствий, многоз­нач­ность и синонимичность (языковых средств языка оригинала и языка перевода), сло­варный (межъязыковой) эквивалент, контекстуальный межъязыковой экви­ва­лент, однозначные/ неоднозначные/ многозначные межъязыковые соответствия, идио­ма­тич­ность (выражения за­дан­но­го смысла), языковая способность (носителя языка), про­фессиональная пе­ре­вод­че­ская деятельность, переводческая проблема, пере­вод­ческое решение, творческое мы­шление; пословный перевод – идиоматичный/ нор­мативный перевод; бук­валь­ный/ дословный перевод – вольный перевод.

Литература

Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Синонимические средства языка. Москва: «Наука», 1974.

Апресян Ю.Д. и др. Англо-русский синонимический словарь. Москва: «Наука», 1979.

Апресян Ю.Д. Избранные труды. М., Языки русской культуры, 1995, т.1, 2.

Апресян Ю.Д. (ред.) Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Москва: Школа «Языки русской культуры». Выпуск первый. Выпуск второй. Выпуск третий. М., 1997; 2000; 2003.

Апресян Ю.Д. О семантической мотивированности лексических функций-кол­ло­катов // Вопросы языкознания. Москва: «Наука». 2008, № 5. 3–33.

Апресян Ю.Д. и др. Языковая картина мира и системная лексикография. М., «Язы­ки славянских культур», 2006.


    Бархударов Л.С. Язык и перевод. М., «Международные отношения», 1975.

Иорданская Л.Н., Мельчук И.А. Смысл и сочетаемость в словаре. М., Языки славянских культур, 2007.

Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. Москва: «ЭТС», 2001.

Мельчук И.А. Опыт теории лингвистических моделей «Смысл <=> Текст». Москва: «Наука», 1974.

Мельчук И.А., Жолковский А.К. Толково-комбинаторный словарь рус­ско­го языка. Опыты семантико-синтаксического описания русской лексики. Wien: Wien­er Slavistischer Almanach, 1984.

Лубенская С.И. Русско-английский фразеологический словарь. М., «ЯРК», 1997.

Подольская Н.И. Проблема описания процесса перевода (метод компьютер­ного моделирования). АКД. М., 1998.

Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. М., «Междуна­род­ные от­но­шения», 1974.

Рябцева Н.К. Информационные процессы и машинный перевод. Лингвистический аспект. М., Наука, 1986.

Рябцева Н.К. Язык и естественный интеллект. Москва: Academia, 2005.

Рябцева Н.К. Металингвистические знания в теории и практике пере­во­да // Виног­радов В.А. (ред.) Проб­ле­мы пред­став­ления (репрезентации) в языке: Типы и фор­маты зна­ний. М., ИЯ РАН, 2007. 102–111.

Рябцева Н.К. Стереотипность и творчество в переводе // Баженова Е.А. (ред.) Стереотипность и твор­че­ство в тексте. Пермь: Гос. ун-т, 2008. 12–26.

Рябцева Н.К. Роль лингвистической терминологии в упорядочении и фор­ма­ли­за­ции перево­до­ве­д­че­ского знания // Шелов С.Д. (ред.) Терминология и знание: Ма­те­ри­алы меж­ду­народного симпозиума. Москва: Институт русского языка РАН, 2009а. 189–198.

Рябцева Н.К. Когнитивное моделирование переводческой деятель­но­сти // Cognitive Modeling in Linguistics. Proceedings of the XI-th International Conference. (7–14 September, 2009, Constantza, Romania). Moscow, Kazan, 2009б. 350–368.

Федоров А.В. Основы общей теории перевода (Лингвистический очерк). Изд. третье. М., «Высшая школа», 1968.

Чуковский К. Высокое искусство. М., Советский писатель, 1988.
Kussmaul, P. Kreatives Uebersetzen. Tuebingen: Strauffenburg, 2000.

Mel’čuk I. et al. Dictionnaire explicatif et combinatoire du francais contemporain. Recherch­es lexico-semantique II. Montréal, 1988.

Mel’čuk I. 1997. Vers une linguistique Sens–Texte. Paris.

Newmark P. Paragraphs on Translation. Clevedon, etc., Multilingual Matters. 1993.

Riabtseva N. Contrastive Phraseology in a Cross-cultural and Cognitive Perspective // Thelen, M. & Lew­an­dow­ska-Tomaszczyk, B. (eds.) Translation and Meaning. Part 5. Proceedings of the Maastricht – Lodz Duo Colloquium, 2000. Maastricht: Maastricht School of Translation and Interpreting 2001. 365–378.

Riabtseva N. Conceptual Blending in Culture-specific Meta­ph­­ors (A Case Study of Russian and English Idioms) // Journal of Philology, 2003. N. 3. 9–17.



Riabtseva N. TRANSLATION STIDIES IN RUSSIA AND BEYOND. PART 1. ANTHOLOGY. 2008: w.w.w. Iling.ran<< предыдущая страница