М. С. Воробьева - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
М. С. Воробьева - страница №1/4



МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского

М.С. Воробьева

Н.В. Гоголь

«Шинель», «Ревизор», «Мёртвые души»
Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы
Рекомендовано методической комиссией филологического факультета

Нижний Новгород

2013

УДК 821.161.1(075)

ББК Ш (2 Рос=Рус)1я73

В 75


В 75 Воробьёва М.С. Н.В. Гоголь. «Шинель», «Ревизор», «Мёртвые души». Учебно-методическое пособие для абитуриентов, выпускников, учителей литературы. – Нижний Новгород: Нижегородский госуниверситет, 2013. – 73 с.

Рецензент:

Преподаватель кафедры новейшей литературы и фольклора филологического факультета ННГУ им. Н.И. Лобачевского Л.Ю. Большухин

В пособии представлен обширный материал из опыта изучения творчества Николая Васильевича Гоголя преподавателем ННГУ, к.ф.н. М.С. Воробьёвой. Книга обращена к учителям литературы, будущим филологам, абитуриентам гуманитарных факультетов и всем, кто интересуется художественным миром Н.В. Гоголя. Пособие предназначено для занятий со слушателями подготовительного отделения, подготовительных курсов, а также для самостоятельной подготовки абитуриентов к сдаче экзаменов по литературе в Нижегородский государственный университет.

Ответственный за выпуск:

председатель методической комиссии филологического факультета ННГУ,

к.ф.н., доцент И.В. Кузьмин


УДК 821.161.1(075)



ББК Ш (2 Рос=Рус)1я73
© Нижегородский государственный

университет им. Н.И. Лобачевского, 2013

Н.В. Гоголь

1.Загадка Гоголя. Творческий путь.


Гений – всегда загадка, суть гениальности – в неисчерпаемости «разгадок». Разгадывая гениев, человечество каждый раз разгадывает себя. Уже современники понимали, что Н.В. Гоголь и человек, и художник – загадочен, непостижимо глубок, парадоксален, ни с кем не сравним и не подводим под какие-либо теории. Как и его соотечественника украинского философа Григория Сковороду, «мир ловил» Гоголя, но так и не поймал. И не понял. В Нежинской гимназии, где учился Гоголь, его называли «таинственным Карлой», чудаком. А. Блок в статье «Дитя Гоголя» писал: «Если бы сейчас среди нас жил Гоголь, мы относились бы к нему так же, как большинство его современников: с жутью, беспокойством <… >: непобедимой внутренней тревогой заражает этот единственный в своём роде человек: угрюмый, востроносый, с пронзительными глазами, больной и мнительный»1.

Рождение. Семья. Жизнь Гоголя была бедна внешними событиями. Он родился в Сорочинцах (на границе Полтавского и Миргородского уездов) 20 марта 1809 года в низенькой хатке, крытой соломой, в комнате с глиняным полом. Первый свет, который он увидел, был свет серенького мартовского дня, свет месяца, который у древних славян считался началом года. Мать будущего писателя, женщина добродушная и хлебосольная, родила его в 15 лет. Она дала обет: если родится мальчик, назвать Николаем – в честь чудотворного образа Николая, хранившегося в диканьковской церкви и называвшегося Николаем Диканьковским. Гоголь до конца своих дней считал мать красавицей и воспринимал её как самого близкого человека. Отец Гоголя Василий Афанасьевич Гоголь-Яновский писал стихи и недурные пьесы («Простак», «Собака-вiвця») для театра Трощинского, но его произведения были далеки от совершенства. Василий Афанасьевич скончался на сорок четвёртом году жизни, оставив своей тридцатидвухлетней жене Марии Ивановне пятерых детей (их имена: Николай, Иван, Ольга, Анна, Елизавета).

Учёба. В конце лета 1818 года Василий Афанасьевич повёз сыновей, Николая и Ивана, в Полтаву для поступления в уездное училище. Известно, что будущего писателя там обучали грамматике, арифметике, истории церкви, латыни, французскому и немецкому языкам, но всё преподавалось поверхностно. Более серьёзное образование Гоголь получил в Нежинской гимназии. Пребывая там, он начал изучать труды Платона, читать Аристофана, Петрарку, Шиллера, Гёте, издавал вместе с остальными гимназистами журналы «Заря» и «Северная заря» (название выдаёт явную ориентацию на альманах пушкинского кружка «Северные цветы»). В этот период он пишет балладу «Две рыбки», акростих «Спиридон», стихотворение «Непогода», повесть «Братья Твердиславовичи», поэму «Россия под игом татар», сатиру «Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан», однако ни одно из этих произведений не обрело известности. Находясь в гимназии, Гоголь особенно увлёкся театром, хотя любовь к сцене у будущего писателя зародилась ещё в ранние годы, когда он присутствовал с родителями на спектаклях Трощинского. В Нежинской гимназии Гоголь смог попробовать свои силы как актёр. Он играл Креона в трагедии В.А. Озерова «Эдип в Афинах», Простакову в комедии Д. Фонвизина «Недоросль». Современники писателя (Т. Пащенко) утверждали, что особенно Гоголю удавались роли стариков.

Отец Н.В. Гоголя, желая дать сыну более полное образование, везёт его в Нежин и определяет в Гимназию, директором которой первоначально был В.Г. Кукольник. Трагическая смерть директора повлекла за собой «смутное время», а пребывание Гоголя в Нежине было очень тяжёлым из-за его болезни. В марте 1825 года, когда Николай учился в VI классе, его постиг страшный удар – на сорок восьмом году жизни умер его отец Василий Афанасьевич. Этот момент стал причиной сложнейшего психологического изменения в душе Николая Гоголя. Будущий писатель становится более целеустремлённым, деятельным, серьёзным. Изменяется и отношение к Гоголю в гимназии. Николай предстаёт уже не как «таинственный Карла», а как «пересмешник», способный изобразить, высмеять любого. Он воспринимается как лидер, творческая личность, наделённая необычными способностями.



Творчество. В последний год пребывания в гимназии Гоголь тайно начинает создавать своё первое большое произведение – идиллию в картинах под названием «Ганц Кюхельгартен». Ганц – не автопортрет начинающего писателя, но книжная фантазия юного автора, смешанная с его глубоко личными чувствами. Ганц, как и Гоголь, стоит на пороге жизни, мечтает о путешествии, которое изменит всю его судьбу.

Гоголь, желая завоевать северную столицу, хочет показать свою поэму Пушкину. В декабре 1828 года начинающий писатель приезжает в Петербург, однако город его встречает недружелюбно: холодом, изморозью, абсолютным безразличием. От ощущения ненужности и одиночества Гоголь заболевает, впадает в депрессию. Под псевдонимом В. Алов он за своё счёт публикует поэму «Ганц Кюхельгартен», однако восторгов у питерской публики это произведение не вызывает. В журналах «Северная пчела» и «Московский телеграф» появляются разгромные рецензии, где отмечается слабость поэмы. Гоголь настолько переживает, что поспешно уезжает в немецкий город Любек. Возвратившись из Германии в Россию в сентябре 1829 года, Гоголь начинает работать в департаменте и одновременно собирать материал для сборника «Вечера на хуторе близ Диканьки». Мать Гоголя присылает, исполняя просьбу сына, присылает в Петербург материалы, связанные с украинским фольклором. В начале 1830 года в журнале «Отечественные записки» публикуется первое произведение цикла – «Вечер накануне Ивана Купала». В этот же период Гоголем были написаны «Майская ночь» и «Сорочинская ярмарка». Полностью обе части «Вечеров на хуторе близ Диканьки» были опубликованы в Петербурге в период с 1831 по 1832 гг. Пушкин, прочитав этот гоголевский цикл повестей, воскликнул: «Вот настоящая весёлость, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности <…> Поздравляю публику с истинно весёлою книгою…»2. Именно романтический сборник «Вечера…» принёс Гоголю популярность, привлёк широкое внимание читателей, вызвал оживлённые споры. В этой книге был передана атмосфера украинской жизни, мир легенд, сказок, преданий. Автор изображал не апатичных и разочарованных героев, а людей активных, деятельных, энергичных, органично связанных с прекрасной украинской природой.

Как своеобразное продолжение «Вечеров на хуторе близ Диканьки» появился сборник «Миргород», куда вошли четыре повести: «Старосветские помещики», «Тарас Бульба», «Вий», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». По своему содержанию этот сборник, созданный в 1833-1834 годах, не отличается внешней целостностью: произведения, объединённые в нём, кажутся скорее разнородными, чем близкими друг другу. Общей мыслью, объединяющей эти художественные тексты, становится мысль об отчуждении людей друг от друга, об одиночестве, разрушении межчеловеческих связей, уничтожении высшего смысла бытия. Неслучайно, что финальная авторская фраза сборника звучит так: «Скучно на этом свете, господа!»

Почти одновременно с созданием сборника «Миргород» Гоголь пишет сборник «Арабески», опубликованный в 1835 году. В него вошли как художественные произведения («Портрет», «Невский проспект», «Записки сумасшедшего»), так и статьи («Об архитектуре нынешнего времени», «Скульптура, живопись и музыка»). Место действия большинства произведений, созданных в этот период, переносится из Украины в столицу российской империи. Благодаря этому повести, написанные и напечатанные в разное время (1834-35 – «Невский проспект», «Портрет», «Записки сумасшедшего»; 1836 – «Нос», «Коляска», 1842 – «Шинель»), получили общее название «Петербургские повести».

Известно, что всё своё творчество Н.В. Гоголь делил на два этапа: до 1835 года и после этого периода. До 1835 года им были созданы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород», «Арабески», «Женитьба». В этих художественных текстах писатель стремится повеселить себя, развлечь читателей и «высмеять чёрта». После 1835 года цель писателя меняется. С помощью произведений «Шинель», «Ревизор», «Мёртвые души», Выбранные места из переписки с друзьями» он пытается усовершенствоваться сам и помочь читателям выйти на путь духовного преображения.

2. «Шинель»


История создания повести. Н.В. Гоголь задумал создать произведение «Шинель» уже в 1836 году, когда он поспешно уехал из России в Европу. По свидетельству П.В. Анненкова, источником сюжета повести стала история чиновника, потерявшего ружьё: «Однажды при Гоголе рассказан был канцелярский анекдот о каком-то бедном чиновнике, страстном охотнике за птицей, который необычайной экономией и неутомимыми, усиленными трудами сверх должности накопил сумму, достаточную на покупку хорошего лепажевского ружья рублей в 200. В первый раз как на маленькой своей лодочке пустился он по Финскому заливу за добычей, положив драгоценное ружьё перед собою на нос, он находился, по его собственному уверению, в каком-то самозабвении и пришёл в себя только тогда, когда, как взглянув на нос, не увидал своей обновки. Ружьё было стянуто в воду густым тростником, через который он где-то проезжал, и все усилия отыскать его были тщетны. Чиновник возвратился домой, лёг в постель и уже не вставал: он схватил горячку. Только общей подпиской его товарищей, узнав о происшествии и купивших ему новое ружьё, возвращён он был к жизни, но о страшном событии он уже не мог никогда вспомнить без смертельной бледности на лице»3. Этот эпизод, очевидно, отразился и в одиннадцатой главе «Мёртвых душ», где товарищи Чичикова устраивают подписку в пользу своего бывшего учителя, оказавшегося в бедственном положении.

Н.В. Гоголь несколько изменил основной сюжет, рассказав в своей повести историю жизни чиновника, копившего в течение долгого времени не на ружьё, а на шинель. Такая замена обусловлена тем, что Гоголь никогда не интересовался оружием, не был охотником, но знал толк в хорошей одежде, даже коллекционировал её. Писателю было важно показать, что происходит с человеком, лишившимся необходимой, жизненно важной вещи (в данном случае – тёплой шинели, без которой не прожить в России зимой). Гоголю самому пришлось испытать тяготы скудного быта мелких чиновников.

В июле 1839 года, в Мариенбаде, Н.В. Гоголь диктовал М.П. Погодину первый фрагмент будущей «Шинели». В апреле 1841 года повесть была завершена. Первоначально Гоголь назвал свою новое произведение «Повесть о чиновнике, крадущем шинели», однако через некоторое время заменил название, вынеся в финал сюжетный элемент, заявленный в первоначальном заглавии. Произошло переосмысление сюжетного ядра повести.

Произведение о чиновнике, который долго копит на шинель, приобретает её, теряет и через некоторое время, простудившись, умирает, может показаться незамысловатым, очень простым, однако и образ центрального героя, и сам сюжет повести имеет особую значимость в творчестве Гоголя.


Повесть «Шинель» и мировая литературная традиция. Писатель, создавая образ Акакия Акакиевича Башмачкина, главного героя повести «Шинель», опирался на фольклорную традицию. В фольклорных произведениях нередко отверженный, битый, малограмотный герой в финале обретал силу и мстил своим обидчикам.

Во время написания «Шинели» Гоголь опирался и на литературную традицию, как русскую, так и европейскую. Литературными предшественниками нищего мечтателя и неудачника Башмачкина были герои Бальзака (нищий ученый из «Шагреневой кожи»), Гофмана (студент Ансельм из «Золотого горшка»), Гюго (Квазимодо из «Собора Парижской Богоматери»). В России неудачниками и бедняками были герои произведений Н. Полевого, М. Загоскина.



В период создания повести «Шинель» Н.В. Гоголь изучал не только художественные произведения и фольклор, но и святоотеческую литературу (труды Тихона Задонского, Нила Сорского, «Лествицу» Иоанна Синайского, «Книгу житий святых» Дмитрия Ростовского). Зарубежные исследователи Гоголя (голландские - Ф. Дриссен, Й ван дер Энг- и итальянские - Ч. де Лотто) доказали существование переклички между повестью Гоголя и «Лествицей» преподобного Иоанна Синайского и связь образа Акакия Акакиевича Башмачкина со святым Акакием, о жизни которого рассказывается в ней.

Образ Акакия Акакиевича Башмачкина, художественное пространство и художественное время в повести «Шинель». «Шинель» – одно из первых в русской литературе произведений, где «маленький человек» со своими бытовыми проблемами и переживаниями оказывается в центре повествования. Бедный чиновник Акакий Акакиевич Башмачкин, переписчик канцелярских бумаг, становится главным героем повети. Многие исследователи задавались вопросом о том, почему Гоголь дал центральному герою «Шинели» такое странное имя. В повести рассказывается о процессе выбора имени новорожденному. В качестве вариантов называются отнюдь не случайные имена: Моккий (в переводе с греческого «насмешник», Варух (благословенный), Соссий (здоровый, невредимый), Павсикакий (унимающий зло), Трифилий (трилистник). Греческая этимология имени Акакий – смиренный, незлобивый (именно таков характер Башмачкина). Имя удвоено отчеством и, следовательно, указывает на высшую степень этого качества – самый беззлобный, невиннейший. Оно может быть воспринято и как своеобразный результат удвоения, переписывания: «Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Заметим, что именно переписывание станет основным занятием Акакия Акакиевича на долгие годы. Существует и предположение, что имя гоголевского героя содержит в своей основе вопрос «как?». Мир, который окружает Башмачкина, несправедлив и жесток: «молодые чиновники подсмеивались и острили над ним», «он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь…», «его задел всем нечистым своим боком трубочист и вычернил всё плечо ему; целая шапка извести высыпалась на него с верхушки строящегося дома». Своим именем Акакий, удвоенным в отчестве, Башмачкин словно спрашивает: «А КАК можно жить в этом мире жестокости?». В повести «Шинель» гоголеведы давно усматривают традиции жития, поэтому не случайно у исследователей возникла ассоциация между Акакием Башмачкиным и святым Акакием. Покорность подвижника Акакия, согласно житию, простиралась до того, что он после смерти встал из гроба, дабы услужить жестокому старцу.

Фамилия главного героя повести «Шинель» тоже имеет особое значение. Первоначально Гоголь назвал своего героя Тишкевичем, однако впоследствии отказался от этой фамилии, поскольку уже имя героя указывало незлобивый и тихий нрав бедного чиновника. Затем писатель дал Акакию Акакиевичу фамилию Башмакевич (вариант – Башмаков), но отказался и от неё, придя в итоге к фамилии Башмачкин. Башмак – вещь, принадлежащая к сфере быта и являющаяся самой нижней деталью костюма. Герой, носящий «обувную» фамилию, «влюбляется» не в людей, а в предметы, явления (первоначально в буквы, затем в шинель). Фамилия героя указывает также на его социальную принадлежность: башмаки, как правило, носили люди небольшого достатка. Значимо и то, что герой носит фамилию не Башмаков, а именно Башмачкин. Уменьшительно-ласкательный суффикс фамилии героя – своеобразное указание на инфантилизм Акакия Акакиевича, на его сходство с ребёнком.

Место жительства героя – Петербург, показанный в повести Гоголя как мир, где царит «северный мороз». Холод в «Шинели» имеет не только бытовой смысл. «Физическое пространство» (С.Г. Бочаров) холода не соотносимо с календарным временем. Башмачкин во время обычных переходов из дома в департамент и обратно сначала лишь чувствовал холод и пытался его перетерпеть, затем обратился к портному, надеясь, что тот шинель залатает, а когда он ставить заплату отказался, Башмачкин подождал некоторое время и повторил свою просьбу. Убедившись, что зашить старую одежду нельзя и необходимо шить новую шинель, Башмачкин копил деньги в течение многих месяцев. Директор представил Башмачкина к награждению (скорее всего, это произошло на рождество), и «это обстоятельство ускорило ход дела. Ещё каких-нибудь два-три месяца небольшого голодания – и у Акакия Акакиевича набралось <…>около восьмидесяти рублей». После этого Башмачкин с портным Петровичем долго выбирали сукно, коленкор, мех для шинели. На работу над шинелью у портного ушло две недели. Писателем подчёркнуты разные временные периоды: «в продолжение одного года», «два-три месяца», «две недели», «день». Нетрудно заметить по приметам, указанным Гоголем, что с момента возникновения у Башмачкина желания купить новую шинель и до момента её приобретения проходит не меньше полугода; временная протяжённость повести примерно с октября по апрель. В этом контексте значимой оказывается фраза в «Шинели»: «Никогда бы в другое время не пришлась так кстати шинель, потому что начинались уже довольно крепкие морозы и, казалось, грозили ещё больше усилиться». Итак, линейное время в повести движется в неменяющемся, неподвижном, как бы застывшем пространстве, и это производит особый художественный эффект: время как бы топчется на месте, замерзает, и Петербург предстает своеобразным «ледяным адом».

Петербург показан в повести не только как художественное пространство, где царит вечный холод, но и как мир, где живут жестокие, равнодушные к бедам простого человека люди. Петербургское общество максимально обезличено, на что указывают уже первые предложения повести. Повествование в «Шинели» исходно строится в виде своеобразных концентрических кругов: департамент вообще – департаменты, канцелярии и общество в целом – «один департамент», - и, наконец, «один чиновник», чей портрет составлен из зыбких полутонов: «несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат…». Но, представив своего героя как «одного чиновника», типичного служащего, то есть, уподобив его всем чиновникам в любых департаментах, Гоголь создаёт вместе с тем образ человека, который отличается от своей чиновничьей среды особым досугом и отношением к службе



Основное занятие главного героя – переписывание канцелярских бумаг. Интерес Гоголя к письму, проявленный в «Шинели», не случаен. Дед писателя Афанасий Демьянович, был некогда настоящим каллиграфом. Известно, что сам Н.В. Гоголь любил переписывать, и переписывание так занимало его, что он иногда переписывал то, что можно было иметь печатное. У него были целые тетради, где его рукой каллиграфически были написаны большие выдержки из разных сочинений.

Неслучайно и то, что герой повести назван титулярным советником. Титул (титло) – название, заголовок, надпись, а также надстрочный церковный знак, обозначающий пропуск букв; и одновременно – «именование по сану, достоинству». В повести «Шинель» звание героя проистекает из его сущности – «чиновник для письма», одержимый буквенной манией. Копирование букв – своеобразное их оживление, «воскрешение», благодаря которому какие-то буквы становятся для героя любимцами, «фаворитами». Вся жизнь героя связана с его профессией. Даже внешние события Башмачкин воспринимает как продолжение переписывания: «…Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки, и только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и надувала целый ветер в щёку, только тогда замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы». Если улицы видятся как строки, то весь мир воспринимается героем как рукописный текст.

Исследователи творчества Гоголя, анализируя повесть «Шинель», вычленяют несколько этапов жизни главного героя произведения: до приобретения шинели («период капота») и после (время накопления денег на шинель и её покупка, после утраты шинели – «период шинели»). Исследователи по-разному оценивают эти периоды жизни главного героя. Одни учёные (Г.А. Гуковский «Реализм Гоголя», М. Вайскопф «Сюжет Гоголя») воспринимают первый этап в жизни Башмачкина как период, во время которого герой представляет собой примитивное существо, «бледное исчадье писанины»4. Башмачкин, переписывающий с утра и до ночи канцелярские бумаги, не интересуется окружающим его миром: у него нет друзей, он не читает книг, ничем не увлекается. Второй этап, связанный с приобретением шинели видится как период, во время которого Башмачкин постепенно начинает ощущать себя личностью: радуется обновке, идёт в гости к сослуживцу, по дороге обращая внимание на петербургские улицы и людей, идущих по ним. Шинель в повести Гоголя оказывается элементом самоопределения, герой находит в одежде важнейшую опору в жизни.

Однако есть исследователи, которые дают этим двум этапам в жизни Башмачкина совершенно другую оценку. Так, итальянская исследовательница Чинция де Лотто в статье «Лествица “Шинели”»5 сравнила Акакия Акакиевича Башмачкина со средневековым монахом, переписывающим древние библейские тексты в монастырской библиотеке. Башмачкин не просто ходит в департамент и переписывает бумаги. Он, как монах, «служит» своему делу ревностно, «с любовью», воспринимает переписывание как занятие, данное Богом: «что-то Бог пошлёт переписывать завтра». Разница лишь в том, что священнослужитель дублирует тексты, имеющие колоссальную значимость, и его любовь к букве вытекает из любви к содержанию древних книг, а Башмачкин копирует всего лишь канцелярские бумаги, и его любовь к букве не поддерживается никаким величием смысла. Трагическая несочетаемость любви к буквам и ничтожностью содержания текстов, которые приходится переписывать, не унизила любви, а придала ей кроткую, почти героическую стойкость. Внешне непривлекательный, чудаковатый гоголевский герой подобен праведнику, иноку, аскету, который довольствуется малым, не ропщет на судьбу. Гоголевский герой лишён гордыни, высокомерия, зависти, его отличает способность к самоограничению, аскетизм. Так, он не заботится о хлебе насущном, не замечает вкуса пищи, ест щи «с мухами и со всем тем, что ни посылал бог на ту пору». Ничто не может отвлечь Башмачкина от его основного занятия. Он стоически сносит все остроты сослуживцев: «…ни одного слова не отвечал <…> Акакий Акакиевич, как будто бы никого и не было перед ним; это не имело даже влияние на занятие его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. Только если уж слишком невыносима была шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» Смирение даётся Башмачкину легко, без надрыва, он не представляет себе, что можно действовать иначе. Служение букве и послушание оказываются для него смыслом жизни. Его одежда настолько ветха, что расползаются по швам, рассыпается, распадается на части, но долгое время Башмачкин этого не замечает. |Внешний мир унижает героя, облепляя его «со всех четырёх сторон» всяким вещественным «вздором»: здесь и «сенца кусочек» на его вицмундире «какого-то рыжевато-мучного цвета», и мусор, который летел на Башмачкина из отворённых окон, мимо которых он проходил.

Но не люди и не предметы, а стихия («северный мороз») способна отвлечь Акакия Акакиевича от его основного и любимого занятия. Благодаря холоду и появляется в жизни Башмачкина особая, «идеальная» вещь, отделяющая от всего остального, – шинель, которая становится для героя главным искушением. Второй этап жизни гоголевского героя – период греховной жизни, отступление от аскетизма, праведного пути монаха-переписчика. Шинель в контексте повести не столько предмет одежды, сколько двигатель сюжета повести, ее действующее лицо. А. Белый в книге «Мастерство Гоголя» писал: «Что реальнее для Акакия Акакиевича? Между тем: он живёт внутри собственной, ему присущей вселенной: не солнечной, а… «шинельной»; «шинель» ему – мировая душа, обнимающая и греющая; её называет он «подругой жизни».6 Шинель становится более значимой, чем человек. Вещь обретает безграничную власть.

Значимо и то, что одежда была темой религиозно-мистической. Так, в популярном в XVIII- XIX в.в. аскетическом сборнике «Луг Духовный» Иоанна Мосха есть история о старце, купившем зимнюю одежду, которую в момент покупки украли. Смысл истории – в реакции на кражу (аскет видел, что у него отнимают одежду, но не препятствовал этому). Башмачкин живёт как аскет лишь до того, как возникает мечта о шинели. Ее покупка – важнейшее событие в жизни, а потеря – трагедия.

Первоначально шинель необходима Акакию Акакиевичу только для того, чтобы суметь прийти из дома в департамент и снова заняться переписыванием. Однако через некоторое время герой начинает мечтать о модной и красивой шинели, которая будет, по словам портного Петровича, «застёгиваться на серебряные лапки под апплике». Башмачкин, прежде не имеющий никакого представления о моде, теперь приобретает в лавочке мех самой лучшей кошки, «которую издали можно было всегда принять за куницу». На шинель не случайно было задумано положить кошку, похожую на куницу. Мечта о воротнике из куницы равносильна мечте о повышении в чине, служебном продвижении. Известно, что иерархия чинов в описываемое Гоголем время отражалась в форме одежды: мундир означал место служения, звание и должность. На шинелях чиновников низших классов допускались воротники из мерлушки, а бобровые воротники на плечах носили чиновники первых четырёх классов. С куницей в повести связан и другой смысл. В малороссийских народных обрядах куница считалась символом невесты, девицы, за которую давали куничный выкуп.

Портной Петрович шьёт Башмачкину шинель «на шелку, двойным мелким швом, и по всякому шву Петрович потом проходил собственными зубами, вытисняя ими разные фигуры». Очевидно, что Башмачкин мечтает не просто о тёплой одежде, а о модной шинели. Мир, управляемый законами моды, согласно Гоголю, призрачный, суетный, миражный. Иллюзорность движения – суть моды – неизбежно связана у писателя с категориями пустоты, несущественности и даже смерти. Подтверждение этому можно найти в таком гоголевском тексте, как «Светлое воскресение»: «Что значит эта мода, ничтожная, незначащая, которую допустил вначале человек как мелочь, как невинное дело, и которая теперь, как полная хозяйка, уже стала распоряжаться в домах наших, выгоняя всё что есть главнейшего и лучшего в человеке?».7 Одежда у Гоголя нередко заменяет человека, а конечным эффектом такой замены становится не оживление материи, а умертвление души.

Шинель – образ, с которым так или иначе связаны все герои повести: Башмачкин, портной Петрович, сослуживцы Башмачкина, ночные грабители и «значительное лицо». Так, и для Акакия Акакиевича, и для Петровича появление новой шинели – поворотное событие в жизни. Петрович «чувствовал в полной мере, что сделал немалое дело и что вдруг показал себе бездну, разделяющую портных, которые подставляют только подкладки и переправляют, от тех, которые шьют заново». (Как примету гоголевского абсурда можно трактовать сцену, где Петрович приносит Башмачкину новую шинель и вынимает её «из носового платка, в котором принёс; платок был только что от прачки, он уже потом свернул его и положил в карман для употребления»). Акакий Акакиевич, получив новую шинель, уже смеётся над своей старой одежонкой, придя домой из департамента, о работе забывает («после обеда уже ничего не писал, никаких бумаг, а так немножко посибаритствовал на постеле»), по дороге к сослуживцу обращает внимание на изображение женщины, «которая скидала с себя башмак, обнаживши таким образом всю ногу, очень недурную», в гостях выпивает два бокала шампанского, а по дороге домой пытается догнать даму, «которая, как молния, прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения». Следовательно, момент потери любимой вещи становится справедливым возмездием за греховное поведение героя. Кража – и божья кара за отступничество и одновременно издевательство чёрта. Возвращение Башмачкина домой, во время которого происходит ограбление, подобно прогулке по мёртвому городу. В этой сцене реально-бытовой план (урбанистический пейзаж петербургской окраины) граничит с фантастическим: будка, которую видит Башмачкин, кажется «стоявшей на краю света», площадь, где оказывается герой, становится подобной морю. Не случайно и то, что перед смертью Башмачкин, который прежде отличался кротким нравом, «сквернохульничал, произнося самые страшные слова». Смерть Акакия Акакиевича вовсе не похожа на спокойное успение праведника.

Образ «значительного лица» и его роль в повести «Шинель». Возмездие за грехи получает не только переписчик канцелярских бумаг Башмачкин, но и «значительное лицо». «Значительное лицо» – важный образ повести, ведь именно отношение высокого начальника к Акакию Акакиевичу и послужило причиной смерти последнего. Характерно, что чиновник подхватывает простуду не той морозной ночью, когда у него украли шинель, и ему приходится раздетому возвращаться домой. Герой простужается и заболевает только через несколько дней, возвращаясь от генерала после «распекания».

Образ «значительного лица» имеет несколько прототипов. Первый – начальник Гоголя по службе В.И. Панаев, управляющий канцелярией Министерства Императорского двора и начальник второго отделения Департамента уделов, где Н.В. Гоголь в 1830-1831 годах служил канцелярским чиновником и помощником столоначальника. Исследователи считают прототипом «значительного лица» и Николая I, находя у гоголевского героя некоторые общие черты с русским царём (богатырская наружность, мужественный вид, привычка репетировать речи перед зеркалом). Гоголь подчеркивает, насколько генеральский чин исказил характер «значительного лица»: «он был в душе добрый человек, хорош с товарищами, услужлив; но генеральский чин совершенно сбил его с толку. Получивши генеральский чин, он как-то спутался, сбился с пути и совершенно не знал, как ему быть».

Можно предположить, что первая «встреча» Башмачкина со «значительным лицом» произошла не тогда, когда Акакий Акакиевич лишился шинели и попытался с помощью сильных мира сего её вернуть, а ещё тогда, когда он только пришёл к портному Петровичу и увидел его табакерку «с портретом какого-то генерала». Картинка словно оживает, и через некоторое время Башмачкин предстаёт перед реальным «значительным лицом». Образ «значительного лица» в повести раздваивается: этот герой изображается в произведении и как олицетворение безликой государственной власти, которой нет дела до «маленького человека», и одновременно как «человек очень порядочный, во многих отношениях даже не глупый», но «сбившийся с пути». Мотив пути в повести «Шинель» (как и поэме «Мёртвые души») связан с темой покаяния, искупления грехов.

Образы Акакия Акакиевича и «значительного лица» тесно перекликаются друг с другом. И Башмачкин, получивший шинель, и генерал, сделавшийся недавно «значительным лицом», ещё не успели окончательно привыкнуть к своему новому положению. Одного «генеральский мундир сбил совершенно с толку» и он начал пытаться подражать своему представлению о генеральском достоинстве, а другого шинель ввела в соблазн и заставила следовать заведённому в чиновничьей среде порядку: отметить обновку пирушкой. Несчастье, постигшее Башмачкина, постигает и генерала, тем самым уравнивая их. Этому служит и перекличка сцен пропажи шинели у Акакия Акакиевича и у «значительного лица». И Башмачкин и генерал до пропажи шинели пребывают в гостях, где выпивают «два бокала шампанского» и, почувствовав «весёлость», оба начинают проявлять интерес к женскому полу: Башмачкин, возвращаясь домой, «побежал было вдруг, неизвестно почему, за какой-то дамою, которая, как молния, прошла мимо и у которой всякая часть тела была исполнена необыкновенного движения», а генерал «решил не ехать ещё домой, а заехать к одной знакомой даме». Затем героев постигает несчастье, не оставляющее в их настроении и следа от былой «весёлости». Лишившись шинели, Башмачкин прибегает домой «в совершенном беспорядке: волосы <…> растрепались; бок и грудь и все панталоны были в снегу». «Значительное лицо» «бледный, перепуганный и без шинели» приезжает домой и проводит остаток ночи «в весьма большом беспорядке». Бедствия одного становятся началом бедствий для другого. Принцип сюжетного параллелизма позволяет писателю показать скрытое сходство Башмачкина и «значительного лица».



Загадка финала повести «Шинель». Возникновение в финале повести рассказа о похождениях мертвеца, похожего будто бы на Акакия Акакиевича и снимающего шинели с чиновников разных рангов, является одним из самых загадочных мест повести. Его можно трактовать и как бунт «маленького человека» против бесправного положения, выступление против угнетателей, и как изображение карнавального переворачивания исходной сюжетной ситуации: тот, кто был жалок и слаб, в итоге оказывается значительным, а тот, кто воспринимался как сильный и властный, пугается, трусит, теряя свою силу.

Исследователь творчества Н.В. Гоголя Ю.В. Манн доказал, что Башмачкин у Гоголя нигде напрямую не отождествляется с призраком, который снимает с жителей Петербурга шинели «на кошках, на бобрах, на вате, енотовые, лисьи, медвежьи шубы». «Значительное лицо», столкнувшись с привидением, не слышит голос Башмачкина, а лишь видит, как призрак открывает рот: «замечательная особенность этого текста в том, что в нём опущен глагол, выражающий акт слушания. Значительно лицо не слышал реплику «мертвеца»! Он её видел. Реплика была немой; она озвучена внутренним, потрясённым чувством другого лица. Следовательно, явление умершего Башмачкина – лишь плод больной фантазии генерала».8 В финале произведения повествователь не даёт увериться читателю до конца, что мертвец-грабитель – именно Башмачкин, носитель речи «прячется» за говор молвы. Миф о мертвеце творит многоликая толпа: какой-то будочник, какие-то два его товарища, какие-то «деятельные и заботливые люди». Ведущим в финале становится мотив возвращения покойника (поверья о «ходячих» мертвецах существовали в петербургском фольклоре). Важным смысловым нюансом повести становится то, что существование Акакия Акакиевича было прекращено раньше времени: «Исчезло и скрылось существо <…> без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу». В соответствии с архаическими представлениями, такой мертвец не может занять своё место в мире мёртвых и вынужден существовать на границе между миром живых и миром усопших. Но явление призрака может быть связано и с фольклорным мотивом «ночного гостя». Чары шинели действуют на Башмачкина и в его загробном существовании, побуждая отправиться на поиски «подруги», с которой он не может разлучиться даже после смерти.

Одни исследователи видят в финале «Шинели» житие (повествование о жизни праведника и о его посмертных чудесах), другие антижитие (в герое искажается святое – аскетизм, подвижничество, кротость, стремление служить букве и проступает сатанинское – сначала увлечение модой, суетой греховного мира, а перед смертью «сквернохульничание»). Сложная повесть Гоголя словно бы противится однозначному прочтению.

Очевидно одно: в финале повести намечен утопический мотив социальной гармонии. Башмачкин и при жизни и после смерти, сам того не осознавая, оказывается способен изменять людей к лучшему. Так, Акакий Акакиевич, работая в департаменте, помогает «молодому человеку, недавно определившемуся», выйти на истинный путь. Молодой человек, услышав слова смиренного Башмачкина, «остановился как будто пронзённый, и с тех пор как будто всё переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых весёлых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкой на лбу, с своими проникающими словами «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете» - и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много сокрыто свирепой грубости в утончённой, образованной светскости, и, боже! Даже в том человеке, которого свет признаёт благородным и честным».

Образ молодого человека имеет особое значение в позднем творчестве Гоголя. Писатель был уверен, что каждый человек способен духовно преобразиться, как бы он ни «сбился с пути», однако молодым людям это сделать намного проще, чем человеку зрелого возраста.

Башмачкин невольно преображает и изменяет не только молодого человека, но и генерала. Так, «значительно лицо», увидев в призраке Башмачкина, так пугается, что «вместо того, чтобы к Каролине Ивановне, он приехал к себе <…> Это происшествие сделало на него сильное впечатление. Он даже гораздо реже стал говорить своим подчинённым: «Как вы смеете, понимаете ли, кто перед вами»; если же и произносил, то уж не прежде, как выслушавши сперва, в чём дело».

Мысль о возможности духовного перерождения человека, преображения души, сбившейся с «пути», становится центральной в позднем творчестве Гоголя и получает отражение не только в повести «Шинель», но и в «Ревизоре» и «Мёртвых душах».
следующая страница >>