Кризис среднего возраста - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Кризис среднего возраста: перевал к бессмертию 1 156.61kb.
Кризис среднего возраста: быть или не быть? И. Новаковская «Всем... 1 121.72kb.
Программа «Остров сокровищ» 1 206.92kb.
Система работы с логическими блоками Дьениша по развитию элементарных... 1 65.33kb.
Января, пятница 11. 00 – открытие фестиваля – спектакль «Меч ангела» 1 25.7kb.
Сценарий викторины по народным и литературным сказкам для детей среднего... 1 55.01kb.
Конспект совместной деятельности для среднего возраста «В гости к... 1 58.15kb.
Литература для среднего возраста Русская классическая литература... 1 113.77kb.
Образовательная программа «литературное краеведение» 1 96.9kb.
Сюжетно-ролевая игра «Пароход» с детьми среднего возраста 1 67.55kb.
Сценарий внеклассного мероприятия для детей среднего и старшего возраста... 1 39.96kb.
Неврозы у детей 1 136.07kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Кризис среднего возраста - страница №1/10

Дэрил Шарп


Кризис среднего возраста

Записки о выживании

Содержание


Введение 3

Невроз, кризис среднего возраста и индивидуация 3

Цель кризиса среднего возраста 6

Взгляд Юнга на энергию 8

Адаптация и разрыв с реальностью 10

Саморегуляция психики 13

Начальная трудность 15

Пробуждение змеи 25

Неизвестный Другой 36

Героическое странствие 47

Реальность – такая, какой мы ее знаем 58

Гримасы супружеской жизни 67

Кульминация растерянности 78

Трансцендентная функция 81

Начало закончилось 93

Эпилог 96

Глоссарий юнгианских терминов 97



Введение


Человек, который страдает неврозом и

знает, что он невротик, больше личностно

развит по сравнению с человеком, который

этого не осознает. Человек, который знает,

что крайне обременяет окружающих, больше

личностно развит по сравнению с человеком,

который сохраняет безмятежное невежество

в отношении своей сущности.



К.Г. Юнг. Письма

Невроз, кризис среднего возраста и индивидуация


Невротическое страдание обычно считается болезнью, и в таком случае может показаться совершенно неуместным говорить об индивидуации, так как принято считать, что индивидуация означает здоровое психическое развитие. И действительно, на первый взгляд, эти два понятия кажутся плохо совместимыми.

Но с точки зрения юнгианской психологии, клинический случай, который можно считать неврозом, рассматривается как предпосылка индивидуационного процесса. В ходе чтения этой книги прояснится причина такого отношения к неврозу среди юнгианских психологов. Сейчас достаточно сказать о том, что Юнг назвал невроз внутренним разладом человека с самим собой, а индивидуацию – осознанным движением к достижению психологической целостности.

С этой точки зрения, невроз действительно дает человеку толчок к психологическому развитию и формирует его мотивацию в этом направлении. Действительно, если иметь твердое убежде ние в ценности осознания, то эти «подверженные» неврозу люди фактически являются счастливыми. Обострение невроза часто становится необходимой предпосылкой для выбора важного жизненного пути, и, следуя по нему, человек получает удовлетворение от жизни. Многие люди знают, что по правда, и я – один из них.

Однажды корреспондент местной газеты пришел взять у меня интервью для статьи о разных психотерапевтических методах. Как бы оправдываясь, он сказал, что очень мало знает о юнгианской психологии. Сверившись со своими записями, он спросил: «Не вы ли те самые люди, которые убеждены в расщеплении человеческой личности?» Я никогда так не считал, но когда стал глубже вникать в этот вопрос, посмотрел, что об этом думал Юнг: «Диссоциация исцеляется не путем расщепления, а через более полную дезинтеграцию. Все силы, стремящиеся к единству, все здоровое желание обрести целостность будут сопротивляться дезинтеграции, и тогда человек постепенно придет к осознанию возможности внутренней интеграции, которую раньше всегда искал вовне. И тогда он вознаградит себя, обретя целостную, развитую самость.

В среднем возрасте часто все так и происходит: именно так мудро наша таинственная человеческая природа побуждает нас совершить переход из первой половины жизни во вторую».

Вопрос корреспондента напомнил мне то время, когда я отказался верить в существование Детройта. Для меня он служил воплощением материальных ценностей и такого стиля жизни, который я не мог принять. Поэтому я повернулся спиной к Детройту, считая, что его нет. Но, несмотря на мое поведение, по улицам города продолжал течь нескончаемый поток машин.

Множество событий происходит независимо от того, верим мы в них или нет. Нервные срывы, которые случаются у людей, – это достоверный факт. Об этом свидетельствуют переполненные приемные психотерапевтов. По существу, вопрос заключается не в том, верим ли мы в эти события, а в том, почему они происходят и какова их цель, если она вообще существует.

Дезинтеграция личности – не такое страшное явление, если в нем можно увидеть возможность начала новой жизни, а не окончание жизненного пути. Такая установка – это больше, чем просто утешение для человека, который испытывает тяжелое переживание; она может означать разницу между жизнью и смертью, ибо позволяет обрести смысл в страдании, которое раньше казалось мучительным и безутешным. Особенно это характерно для среднего возраста, когда собственная психология многих женщин и мужчин заставляет их опуститься на колени.

Содержание этой книги не связано ни с разными диагнозами невротических расстройств, ни с так называемыми нарциссическими расстройствами личности. В ней речь идет лишь о воздействии разных психологических факторов во время острых приступов невроза, которое практически неотличимо от кризиса среднего возраста. Это утверждение полностью соответствует обращению Юнга к психотерапевтам: «Диагноз – крайне недостоверное заключение, так как, кроме приклеивания невротическому состоянию более или менее удачного ярлыка, оно ничего не дает, по крайней мере относительно прогноза возможного развития терапевтического процесса... Вполне достаточно поставить диагноз «психоневроз», чтобы отличить его от некоторых органических нарушений психики».

Для кризиса среднего возраста характерно внезапное появление необычного для человека настроения или нетипичных для него паттернов поведения. Похожие симптомы могут проявляться и у подростков, и у молодых людей, только вступающих во взрослую жизнь, и у людей значительно более зрелого возраста, но исследование их психологии – не главное в содержании этойт книги.

Эта книга написана для тех женщин и мужчин среднего возраста (количество тех и других приблизительно одинаково), которые всегда были удовлетворены жизнью, не имели проблем с работой, некоторые из них были женаты или замужем и имели детей, но однажды внезапно ощутили, что все это совершенно утратило для них смысл.

Занимаясь самокопанием, они испытывают мучительные страдания. Им не дают покоя мрачные, подозрительные мысли и фантазии. Их взгляд на будущее лишен всякой надежды. Они теряют свою энергию и свои амбиции, они полны тревоги и чувствуют, что не успевают вскочить в последний вагон. Они могут объяснять свое настроение потерей возлюбленного, неудовлетворенностью отношениями с окружающими, проблемами на работе или другими объективными трудностями. Не умея приспособиться к изменениям, они не могут справиться с незнакомой ситуацией привычным для них способом. Иногда они сознательно вступают в серьезный конфликт, но зачастую не могут назвать его истинную причину. Они теперь терпят поражение в ситуациях, в которых раньше им удавалось справляться с превратностями жизни.

Их жизнь теряет смысл. Они переживают сильную душевную боль, у них появляются мысли о самоубийстве.

В юнгианском анализе гораздо меньше внимания уделяется симптомам, которые для других терапевтов являются основной проблемой: тревоге, конфликтам, депрессии, страху, вине, бессоннице и т.д. Их вылечит время. Реальной проблемой для юнгианского аналитика является человек, у которого они присутствуют.

Таким образом, цель анализа заключается в том, чтобы как можно лучше понять психологию этого человека.

В каждом случае такая задача решается по-разному. Но если трансформация невротических страданий в новый, более здоровый взгляд на жизнь действительно происходит (ибо анализ – это не панацея), то такая трансформация скорее вызвана мотивацией человека и его внутренним потенциалом, чем словами или действиями аналитика.

Самым заметным и потенциально ценным симптомом в среднем возрасте является внутренний конфликт.

«Совершенно невыносимый внутренний разлад, – пишет Юнг, – является доказательством вашей подлинной жизни. Жизнь без внутренних противоречий – это или только половина жизни, или жизнь в Запредельном, которой живут лишь ангелы».

Самый напряженный и серьезный внутренний конфликт вызван потребностью человека восстановить жизненно важную связь между сознанием и бессознательным. Борьба, связанная с таким восстановлением, – это путь индивидуации.

Индивидуация – это процесс, обусловленный стремлением к архетипическому идеалу целостности. Если бы мы знали, что для нас «правильно», каков наш «истинный» путь, то жили бы в полной внутренней гармонии, в мире с самими собой, следуя дао. Такой является наша цель, по сути, для нас недостижимая, но сама привлекательность этой цели часто заставляет человека слепо верить в ценность и необходимость процесса, которой ведет к ее достижению.

Юнг сказал: «Цель важна лишь как идея: здесь существенным является сам opus [работа над собой], которая ведет к этой цели; именно она и является целью жизни».

Иными словами, цель индивидуационного процесса – не преодолеть свои психологические возможности для достижения совершенства, а максимально познать собственную психологию.

Многие мужчины и женщины изо всех сил сопротивлялись и стонали в процессе индивидуации, завидуя так называемым нормальным людям, которые, по их мнению, не имеют проблем.

Считать так – значит обманываться, принимая бессознательное за целостность. Целостность – в той мере, в которой она доступна человеку, – достигается только в процессе самоизучения и самопознания, и если человек не видит и не признает своих проблем, ему нечего исследовать.

Люди, переживающие кризис среднего возраста, попадают под воздействие своего внутреннего побуждения – психологической потребности отправиться в странствие, чтобы узнать себя заново. От этого побуждения отказаться очень нелегко. В доказательство этого Юнг ссылается на фрагмент из «Фауста» Гете, в котором Мефистофель высмеивает стремление Фауста жить «простой жизнью»:

Способ без затрат,

Без ведьм и бабок долго выжить.

Возделай поле или сад,

Возьмись копать или мотыжить.

Замкни работы в тесный круг,

Найди в них удовлетворенье.

Всю жизнь кормись плодами рук,

Скотине следуя в смиренье.

Вставай с коровами чуть свет,

Потей и не стыдись навоза

Тебя на восемьдесят лет

Омолодит метаморфоза.

Юнг добавляет: «Конечно, ничто не остановит [человека], который хочет обладать двухэтажным деревенским коттеджем в сельской местности, разбить сад и есть сырую репу. Но его душа смеется над этим самообманом».

Простую жизнь выбирают лишь люди, которых связывает с ней внешняя необходимость. У остальных существует два варианта выбора: добровольно и сознательно участвовать в индивидуационном процессе или превратиться в беспомощную жертву.

«Это все равно, – пишет Юнг, – что если кому-то суждено попасть в глубокую яму, то лучше спуститься в нее, соблюдая предосторожность, чем рискуя оступиться и упасть в нее спиной».


Цель кризиса среднего возраста


В американском словаре American Heritage Dictionary существует такое определение невроза:Невроз – это любое известное функциональное расстройствосознания и эмоциональной сферы без явных органических повреждений или изменений; оно может включать в себя тревожность, фобию и другие симптомы, которые проявляются в отклонении поведения от нормы. Иногда встречается и другое название – «психоневроз».

Такое определение не утешает; в нем не содержится никакого намека на то, что невроз может иметь какую-то ценность или цель. Оно просто отражает общепринятый взгляд на невроз как на болезнь, на что-то нездоровое или на какое-то отклонение от «нормы». Это обычное распространенное представление, соответствующее медицинской модели психического заболевания, согласно которой болезни – это патологические изменения; они существуют для того, чтобы их лечить.

С точки зрения такой каузальной модели, психологические симптомы имеют такую же функцию, как, например, головная боль. Они позволяют узнать природу скрытой болезни, которую затем можно вылечить. Поэтому, чтобы избавиться от депрессии, мы охотно употребляем всем известные транквилизаторы.

С другой стороны, по мнению Юнга, именно в обострении невроза заложена возможность осознания, то есть появления нового взгляда на самих себя: кто мы такие на самом деле – в отличие от того, кем мы себя считаем. Благодаря неврозу и сопутствующим ему симптомам мы можем откровенно увидеть свои ограничения, – но вместе с тем мы можем узнать и свою силу, и свою истинную сущность. С этой точки зрения, невроз похож на будильник, и его роль гораздо более позитивна по сравнению с той, которую ему приписывает медицинское сообщество и подавляющее большинство непрофессионалов.

В 1935 году в Лондоне Юнг провел несколько семинаров с местными врачами. На одном из них состоялся следующий диалог:

Вопрос: Можно попросить профессора Юнга дать нам определение невроза?

Юнг: Невроз – это диссоциация личности, обусловленная наличием комплексов. Само по себе существование комплексов – это нормальное явление; но если они несовместимы,происходит отщепление той части личности, которая больше всего противоположна сознанию...

Так как отщепившиеся комплексы являются бессознательными, они могут найти лишь косвенные способы своего внешнего выражения, то есть проявляться через невротические симптомы...

Любая несовместимость черт характера может вызватьдиссоциацию, а слишком большое расщепление, например, между функцией мышления и функцией чувствования, – это уже легкий невроз. Если у вас в той или иной сферепоявляется хотя бы небольшой внутренний разлад, вашесостояние, близко к невротическому...

Вопрос: Доктор Юнг, по-моему, вы рассматриваете обострение невроза как попытку самолечения, то есть как попытку компенсации посредством выявления подчиненной функции.

Юнг: Именно так.

Вопрос: Тогда, как я понимаю, с точки зрения индивидуального развития обострение невроза является благоприятным?

Юнг:Это действительно так, и я рад, что вы поставили этот вопрос Да, такова моя точка зрения... Нередко нам приходится говорить: «Глава Богу, он смог довести свою психику до невроза". Невроз это действительно попытка самолечения, и в той же мере, как любая соматическая болезнь отчасти является попыткой самолечения... Это попытка саморегулирующейся системы психики восстановить равновесие, которое функционально ничем не отличается от снов.видения, только эта попытка значительно более энергична и действенна".
Юнг был убежден, что во время психологического кризиса содержание бессознательного автоматически активизируется, чтобы компенсировать, одностороннюю установку сознания. Это относится к любому вопросy, но совершенно необязательно, что в первой половине жизни человек сталкивается с проблемой, которую Юнг называл проблемой противоположностей – различием между сознательными установками Эго и динамикой бессознательного.

По мнению Юнга, у молодых людей проблемы «обычно возникают из-за конфликта между силами, существующими в реальности, и неадекватной, инфантильной установкой, которая рационально объясняется аномальной зависимостью от реальных или воображаемых родителей». В таких случаях терапия обычно заключается в переносе родительских образов на более подходящие фигуры и в постоянной работе, связанной с развитием сильного Эго.

Но развитие людей, находящихся в среднем возрасте, «уже не связано с разрывом инфантильных связей, разрушением инфантильных иллюзий и переносом детских образов на новые фигуры: оно происходит через разрешение проблемы противоположностей»12. А значит, в таких случаях исключительно важно сдерживать напряжение, порождаемое внутренним конфликтом; это становится возможным лишь в том случае, если уже сформировалось сильное Эго.

Так называемый синтетический или целеполагающий взгляд Юнга на невроз иногда вполне совместим с традиционным психоаналитическим редуктивным взглядом, а именно: что психологические проблемы в основном имеют сексуальную природу и являются следствием детских эдиповых проблем. Точнее было бы сказать, что эти два взгляда дополняют друг друга: Фрейд обращается к прошлому, чтобы найти причину психологического дискомфорта в настоящем; Юнг концентрирует внимание на настоящем, исходя из возможностей в будущем.

Юнг не опровергает утверждение Фрейда, что фиксации на эдиповой травме впоследствии проявляются в форме невроза. Он соглашается с тем, что определенные периоды в жизни человека, особенно его детство, постоянно оказывают на него сильное воздействие. Однако он отмечает, что такое объяснение Фрейда нельзя назвать достаточным, если невроз не заметен до тех пор, пока не наступит его резкое обострение.

«Если бы фиксация [то есть первопричина] действительно существовала, следовало бы ожидать, что ее влияние было бы постоянным; иначе говоря, невроз продолжался бы всю жизнь.

Но очевидно, что это не так. Психологически невроз лишь отчасти вызывается предрасположенностью в раннем детстве; егопоявление ничуть не меньше зависит от причин, актуальных внастоящее время. Проведя тщательное исследование содержания детских фантазий и событий в жизни ребенка, с которымисвязаны невротические фиксации, нам придется согласиться с тем, что в них нет ничего, что считалось бы специфичным только для невроза. У нормальных людей бывает очень много похожих внутренних и внешних переживаний, на которых у нихразминается очень сильная фиксация, но при этом не развивается невроз».

От чего же тогда зависит то, почему один человек переживает кризис среднего возраста, а другой нет, хотя находится в не менее сложных условиях? Но мнению Юнга, ответ заключается в том, что индивидуальная психика человека знает и свои ограничения, и сном возможности. Если выйти за пределы этих ограничений, не осознавая своих возможностей, произойдет нервный срыв. Человеческая психика сделает все возможное, чтобы исправить ситуацию».


следующая страница >>