Конституционного суда республики бурятия - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Информация о реализации приоритетных национальных проектов и демографической... 1 409.69kb.
Отчет о деятельности Народного Хурала Республики Бурятия в 2007 году 2 442.23kb.
Отдельное мнение судьи конституционного суда Аниты Ушацкой по делу... 1 70.13kb.
Перечень решений Конституционного Суда рф, принятых в 2011 году по... 1 187kb.
Закон кыргызской республики о конституционной палате Верховного суда 1 385.29kb.
Состав коллегии Министерства экономики Республики Бурятия Думнова... 1 22.54kb.
Интервью Думновой Т. Г. телеканалу «Ариг Ус» «О мерах принимаемых... 1 81.87kb.
Истец (заявитель) 1 45.43kb.
Результативный менеджмент в медицинских учреждениях” 1 134.99kb.
Атанов Н. И. д э. н.,проф 1 84.63kb.
Уголовное дело №1-804/2012 1 52.97kb.
Закон об управлении государственной 1 455.24kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Конституционного суда республики бурятия - страница №1/5




ВЕСТНИК

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

3



2009

официальное информационно-аналитическое

печатное издание

Улан-Удэ · 2009

УДК


ББК

В
У ч р е д и т е л ь

Конституционный Суд Республики Бурятия
Р е д к о л л е г и я

К.А. Будаев, А.Т. Тумурова, Е.С. Рыкова, С.Е. Гнеушева
Р е д а к т о р К.А. Будаев


Вестник Конституционного Суда Республики Бурятия. № 3. 2009 г. Официальное информационно-аналитическое печатное издание/ Учредитель - Конституционный Суд РБ. Ред. К.А. Будаев. – Иркутск: ООО «Репроцентр А1». 2009 - № 3.- 2009 г. – 136 с.
УДК

ББК


© Конституционный Суд

Республики Бурятия, 2009

СОДЕРЖАНИЕ
Раздел I. Решения Конституционного Суда Республики Бурятия……… 6

Постановление Конституционного Суда Республики Бурятия от 18 июня


2009 года по делу о проверке соответствия Конституции Республики Бурятия абзаца 3 части 3 статьи 20, пункта 5 части 1 статьи 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия и статьи 1, пункта 7 статьи 11, пункта 2 статьи 29, статьи 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия, утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва №1 от 19.12.2003 г. в связи с запросом депутата Народного Хурала Республики Бурятия В.М. Мархаева…………………………………………………7

Постановление Конституционного Суда Республики Бурятия от 3 декабря


2009 года по делу о проверке соответствия Конституции Республики Бурятия решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.2007 г. № 345», в связи с жалобой гражданина В.Д. Галсанова……11

Раздел II. Решения Европейского Суда по правам человека по жалобам граждан Российской Федерации, проживающих в Республике Бурятия……………………………………………………………………………….19
Судебное решение от 15 января 2009 г. г. Страсбург

Облов против Российской Федерации ……………………………………………… .20

Судебное решение от 22 января 2009 г. г. Страсбург

Боржонов против Российской Федерации …………………………………….27


Раздел III. Законодательная инициатива Конституционного Суда

Республики Бурятия………………………………………………………… 47
Определение Конституционного Суда Республики Бурятия от 6 октября

2009 года…………………………………………………………………………48


Проект Закона Республики Бурятия «О внесении изменений в Конституцию Республики Бурятия»……………………………………………………………49
Раздел IV. Научная жизнь (конференции, семинары, статьи)…………50
Конференции

Обзор международной научно-практической конференции «Ювенальная

юстиция и проблемы защиты прав несовершеннолетних»………………..51
Обзор международной научно-практической конференции «Конституционное (уставное) законодательство субъектов Российской Федерации как составная часть конституционного законодательства России» (к 15- летию Конституции Республики Бурятия)……………………………………………….. 53
СТАТЬИ

Балбанова Л.Ю. Проблемы реализации конституционного права на жилище членами семьи собственника жилого помещения………………………….. 67


Батагаева С.А. Применение норм международного права Конституционным Судом Республики Бурятия………………………………………………….. 71
Ботоев О.В. Некоторые исторические аспекты развития уголовного законодательства о взяточничестве (коррупции)…………………………………….. 75

Дагангаров С.В. Некоторые проблемы определения понятия «парламентское расследование»……………………………………………………………….. 83


Доржиева С.В. Семейные формы устройства детей, оставшихся

без попечения родителей…………………………………………………….. 88


Доржиева В.А. Ювенальный суд: его место и роль в системе ювенальной

юстиции………………………………………………………………………... 93


Жаргалханд Б. Понятия, общие принципы и функции местного

самоуправления в Монголии………………………………………………... 98



Ивайловский Д.А.. К вопросу о сущностных характеристиках государственно-правового статуса Республики Бурятия – государства как субъекта в составе Российской Федерации…………….…………………………………. 105




Монхорова А.Е. Проблемы развития российского избирательного
права………………………………………………………………………….. 111

Намсараева О.Х.. Некоторые аспекты совершенствования защиты конституционных прав и свобод граждан конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации (на примере Российской Федерации)……………………………………………………………………………. 114


Ондар С.Ю.Некоторые вопросы толкования Конституции Монголии…123
Хаптаев А.Р. Институт представительства в конституционном

судопроизводстве…………………………………………………………….127


Цыреторов С.В. Развитие категории «достоинство личности» в некоторых решениях Конституционного Суда Российской Федерации……………….131
Раздел V. Хроника событий………………………………………………..136
Решение совещания председателей и судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации «О повышении квалификации судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации»…137

Раздел I
Решения

Конституционного Суда

Республики Бурятия

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу о проверке соответствия Конституции Республики

Бурятия абзаца 3 части 3 статьи 20, пункта 5 части 1 статьи 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия и статьи 1, пункта 7 статьи 11, пункта 2 статьи 29, статьи 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия, утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва №1 от 19.12.2003 г.

в связи с запросом депутата Народного Хурала

Республики Бурятия В.М. Мархаева
г.Улан-Удэ 18 июня 2009 года
Конституционный Суд Республики Бурятия в составе Председателя К.А.Будаева, судей Е.С. Рыковой, А.Т. Тумуровой,

с участием представителя заявителя - депутата Народного Хурала Республики Бурятия В.М. Мархаева - адвоката А.Ф. Ченкирова,

представителя Совета депутатов муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия - юриста администрации муниципального образования «Окинский район» Л.П.Очировой,

представителя Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Бурятия М.А. Цыремпиловой,

руководствуясь статьей 100 (часть 1) Конституции Республики Бурятия, частью первой статьи 3 Закона Республики Бурятия «О Конституционном Суде Республики Бурятия» от 25 октября 1994 года № 42-I (в ред. Законов Республики Бурятия от 14.04.2000 N 373-II, от 24.12.2001 N 895-II, от 07.03.2006 N 1601-III, от 02.07.2007 N 2346-III, от 06.03.2009 г. N 754-IV),

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности абзаца 3 части 3 статьи 20, пункта 5 части 1 статьи 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия и статьи 1, пункта 7 статьи 11, пункта 2 статьи 29, статьи 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район», утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва № 1 от 19.12.2003 г.

Поводом к рассмотрению дела явился запрос депутата Народного Хурала Республики Бурятия В.М.Мархаева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Республики Бурятия абзац 3 части 3 статьи 20, пункт 5 части 1 статьи 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия (далее Устав) и статья 1, пункт 7 статьи 11, пункт 2 статьи 29, статья 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район», утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва № 1 от 19.12.2003 г.

Заслушав сообщение судьи - докладчика А.Т. Тумуровой, объяснения представителей сторон, мнения приглашенных в заседание специалиста-эксперта отдела законодательства субъекта Российской Федерации, ведения федерального регистра и регистрации уставов муниципальных образований Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Бурятия М.А.Цыремпиловой, председателя Совета депутатов муниципального образования «Окинский район» С.Ж.Ангархаева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Бурятия у с т а н о в и л:

1. В своем обращении от 28 апреля 2009 года в Конституционный Суд Республики Бурятия заявитель оспаривает положения Устава о том, что глава муниципального образования имеет право созыва внеочередной сессии представительного органа муниципального образования (абзац 3 части 3 статьи 20 и пункт 5 части 1 статьи 30 Устава). По мнению заявителя, оспариваемые нормы допускают вмешательство высшего должностного лица муниципального образования в деятельность представительного органа, что противоречит статье 104 Конституции Республики Бурятия.

Кроме этого, считает заявитель, статья 1, пункт 7 статьи 11, пункт 2 статьи 29, статья 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район», утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва № 1 от 19.12.2003 г. противоречат статьям 5, 6 и 104 Конституции Республики Бурятия.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 7 апреля 2009 года Совет депутатов муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия IV созыва на III сессии утвердил новую редакцию регламента, в связи с чем, оспариваемый заявителем Регламент Совета депутатов муниципального образования «Окинский район», утвержденный решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва № 1 от 19.12.2003 г., признан утратившим силу.

В соответствии с частью второй статьи 58 Закона Республики Бурятия «О Конституционном Суде Республики Бурятия» в случае, если нормативный правовой акт, конституционность которого оспаривается, был отменен или утратил силу к началу или в период рассмотрения дела Конституционным Судом Республики Бурятия, производство может быть прекращено. Учитывая, что в обращении не ставится вопрос о нарушении конституционных прав и свобод граждан, производство по делу в части проверки конституционности статьи 1, пункта 7 статьи 11, пункта 2 статьи 29, статьи 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район», утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва № 1 от 19.12.2003 г., подлежит прекращению.

Таким образом, предметом рассмотрения в настоящем деле являются оспариваемые положения абзаца 3 части 3 статьи 20, пункта 5 части 1 статьи 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия.

2. Вопрос о полномочиях главы муниципального образования относится к вопросам структуры и организации деятельности органов местного самоуправления.

В соответствии со статьей 6 Конституции Республики Бурятия в Республике Бурятия признается и гарантируется местное самоуправление, которое в пределах своих полномочий самостоятельно. Согласно статье 104 (часть 1) Конституции Республики Бурятия структура органов местного самоуправления определяется населением самостоятельно в соответствии с законом.

Установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления относится к сфере совместного ведения Российской Федерации и Республики Бурятия (пункт «н» статьи 62 Конституции Республики Бурятия).

Закон Республики Бурятия от 07.12.2004 г. № 896-III «Об организации местного самоуправления в Республике Бурятия» (в ред. Законов Республики Бурятия от 22.03.2005 N 1091-III, от 23.11.2005 N 1359-III, от 06.05.2006 N 1645-III, от 05.03.2007 N 2090-III, от 04.03.2008 N 128-IV, от 07.07.2008 N 357-IV, от 16.03.2009 N 757-IV), в рамках установленных федеральным законом общих принципов организации местного самоуправления в Российской Федерации, закрепил структуру органов местного самоуправления в Республике Бурятия.

Республика Бурятия, устанавливая государственные гарантии и условия осуществления местного самоуправления в части 2 статьи 20 Закона Республики Бурятия «Об организации местного самоуправления в Республике Бурятия» в соответствии с Федеральным законом от 06.10.2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (в ред. Федеральных законов от 19.06.2004 N 53-ФЗ, от 12.08.2004 N 99-ФЗ, от 28.12.2004 N 183-ФЗ, от 28.12.2004 N 186-ФЗ, от 29.12.2004 N 191-ФЗ, от 29.12.2004 N 199-ФЗ, от 30.12.2004 N 211-ФЗ (ред. 26.12.2005), от 18.04.2005 N 34-ФЗ, от 29.06.2005 N 69-ФЗ, от 21.07.2005 N 93-ФЗ, от 21.07.2005 N 97-ФЗ, от 12.10.2005 N 129-ФЗ, от 27.12.2005 N 198-ФЗ, от 31.12.2005 N 199-ФЗ, от 31.12.2005 N 206-ФЗ, от 02.02.2006 N 19-ФЗ, от 15.02.2006 N 24-ФЗ, от 03.06.2006 N 73-ФЗ, от 18.07.2006 N 120-ФЗ, от 25.07.2006 N 128-ФЗ, от 27.07.2006 N 153-ФЗ, от 16.10.2006 N 160-ФЗ, от 01.12.2006 N 198-ФЗ, от 04.12.2006 N 201-ФЗ, от 29.12.2006 N 258-ФЗ, от 02.03.2007 N 24-ФЗ, от 26.04.2007 N 63-ФЗ, от 10.05.2007 N 69-ФЗ, от 15.06.2007 N 100-ФЗ, от 18.06.2007 N 101-ФЗ, от 21.07.2007 N 187-ФЗ, от 18.10.2007 N 230-ФЗ, от 04.11.2007 N 253-ФЗ, от 08.11.2007 N 257-ФЗ, от 08.11.2007 N 260-ФЗ, от 10.06.2008 N 77-ФЗ, от 23.07.2008 N 160-ФЗ, от 25.11.2008 N 222-ФЗ, от 03.12.2008 N 246-ФЗ, от 25.12.2008 N 274-ФЗ, от 25.12.2008 N 281-ФЗ, от 07.05.2009 N 90-ФЗ), определила обязательным наличие в структуре органов местного самоуправления представительного органа местного самоуправления, главы муниципального образования, местной администрации (исполнительно-распорядительного органа муниципального образования).

В соответствии с пунктом 2 части 6 статьи 34 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» порядок избрания и полномочия главы муниципального образования устанавливаются населением. Тем самым гарантируется осуществление гражданами местного самоуправления через выборные органы, а также право на самостоятельное определение населением структуры органов местного самоуправления, что вытекает из требований статей 6 и 104 Конституции Республики Бурятия.

Согласно части 1 статьи 11 Конституции Республики Бурятия в Республике Бурятия устанавливается верховенство закона. Органы государственной власти Республики Бурятия, органы местного самоуправления в Республике Бурятия, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы, Конституцию Республики Бурятия и законы Республики Бурятия.

В части 2 статьи 11 Конституции Республики Бурятия закреплено, что законы и иные правовые акты, принимаемые в Республике Бурятия, не должны противоречить Конституции Республики Бурятия, Конституции Российской Федерации, федеральным конституционным законам и федеральным законам.

3. Федеральным законом «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (пункт 4 части 4 статьи 36) предусматривается право главы муниципального образования инициировать созыв внеочередного заседания представительного органа муниципального образования.

Утверждение заявителя о том, что отсутствие в Уставе ограничений полномочий главы муниципального образования на созыв внеочередных заседаний представительного органа является основанием незаконного вмешательства в работу представительного органа, нельзя признать обоснованным.

Устав муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия, предусматривая право главы муниципального образования требовать созыва внеочередного заседания представительного органа, одновременно устанавливает необходимые правовые гарантии самостоятельности представительного органа в принятии решений, в том числе при рассмотрении вопросов, инициированных главой муниципального образования. Согласно части 1 статьи 20 Устава представительный орган муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия состоит из 15 депутатов; в соответствии с частью 1 статьи 22 Устава решения представительного органа принимаются коллегиально, большинством голосов от установленного числа депутатов; Уставом и Регламентом Совета депутатов муниципального образования «Окинский район» предусмотрена процедура тайного голосования. В соответствии с частью 13 статьи 35 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» возможно преодоление вето высшего должностного лица муниципального образования квалифицированным большинством голосов от установленной численности депутатов.

Закрепленное в статьях 20 и 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия полномочие главы муниципального образования инициировать созыв внеочередных заседаний представительного органа муниципального образования по своему конституционно-правовому смыслу в системе правовых норм, регулирующих взаимоотношения выборных органов в осуществлении местного самоуправления не нарушает установленные в статьях 6, 103, 104 Конституции Республики Бурятия гарантии местного самоуправления.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 58, 61, 62, 75 Закона Республики Бурятия «О Конституционном Суде Республики Бурятия» Конституционный Суд Республики Бурятия п о с т а н о в и л:

1. Признать положения абзаца 3 части 3 статьи 20, пункта 5 части 1 статьи 30 Устава муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия, утвержденного решением Совета депутатов муниципального образования Окинский район» Республики Бурятия от 21.06.2005 г. соответствующими Конституции Республики Бурятия.

2. Прекратить производство по делу в части проверки конституционности статьи 1, пункта 7 статьи 11, пункта 2 статьи 29, статьи 47 Регламента Совета депутатов муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия, утвержденного решением I сессии Окинского районного Совета депутатов III созыва № 1 от 19.12.2003 г.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу после провозглашения и действует непосредственно.

4. Согласно статье 65 Закона Республики Бурятия «О Конституционном Суде Республики Бурятия» настоящее Постановление подлежит опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Бурятия и официальном издании муниципального образования «Окинский район» Республики Бурятия.



Конституционный Суд Республики Бурятия

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
по делу о проверке соответствия Конституции Республики Бурятия решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.2007 г. № 345», в связи с жалобой гражданина

В.Д. Галсанова
г. Улан-Удэ 3 декабря 2009 года
Конституционный Суд Республики Бурятия в составе Председателя К.А.Будаева, судей Е.С.Рыковой, А.Т.Тумуровой,

с участием заявителя В.Д.Галсанова, его представителя И.А.Таряшиевой, представителя Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия и Администрации муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия О.В.Баханова,

руководствуясь статьей 99, частью 3 статьи 100 Конституции Республики Бурятия, частью 3 статьи 3 Закона Республики Бурятия от 25 октября 1994 года № 42-I "О Конституционном Суде Республики Бурятия",

рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.2007 г. № 345».

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданина В.Д.Галсанова на нарушение его конституционных прав. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Республики Бурятия оспариваемое заявителем решение Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.2007 г. № 345».

Заслушав сообщение судьи-докладчика Е.С.Рыковой, пояснения В.Д. Галсанова, представителей сторон, изучив представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Бурятия у с т а н о-

в и л:

1. В Конституционный Суд Республики Бурятия поступила жалоба гражданина Галсанова Василия Дашиевича о проверке соответствия Конституции Республики Бурятия решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.2007 г. № 345» (далее – Решение). Решение опубликовано в районной газете «Жизнь Иволги» 19 декабря 2008 года в выпуске № 76 (5276).



Решением Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 7 сентября 2007 года № 345 было утверждено Положение «Об основных гарантиях деятельности депутата районного Совета, работающего на постоянной основе» (далее – Положение). В части 2 статьи 7 Положения предусматривалось право депутата представительного органа местного самоуправления, работавшего на постоянной (оплачиваемой) основе, достигшего пенсионного возраста, после освобождения от должности, на ежемесячную доплату к трудовой пенсии. Решением Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 данное Положение отменено.

По мнению В.Д.Галсанова отмена ежемесячной доплаты к пенсии, нарушает принцип поддержания доверия граждан к закону, исключает разумную стабильность правового регулирования, тем самым ущемляет его конституционное право на дополнительное социальное обеспечение, гарантированное Конституцией Республики Бурятия, что не соответствует статье 37, части 2 статьи 53 Конституции Республики Бурятия.

Представитель Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия О.В.Баханов, действующий так же в интересах Администрации муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия, с заявленными требованиями не согласился и пояснил, что у муниципального образования отсутствуют финансовые возможности обеспечивать выплату установленной доплаты к пенсии.

2. В соответствии с частью 3 статьи 11 Конституции Российской Федерации разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляется настоящей Конституцией, Федеративным и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий.

Согласно пунктам «н» и «ж» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации и пунктам «н» и «ж» статьи 62 Конституции Республики Бурятия, соответственно, установление общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, а так же социальная защита, включая социальное обеспечение, находятся в совместном ведении Российской Федерации и Республики Бурятия.

Конституцией Республики Бурятия (статья 37, часть 3), поощряется добровольное социальное страхование, создание дополнительных форм социального обеспечения и благотворительность.

Законодательный орган субъекта Российской Федерации вправе самостоятельно осуществлять правовое регулирование по вопросам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов при отсутствии соответствующего федерального закона, соблюдая при этом конституционные требования о непротиворечии законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации федеральным законам и о соблюдении прав и свобод человека и гражданина (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 1 февраля 1996 года № 3-П, от 16 октября 1997 года № 14-П, от 3 ноября 1997 года № 15-П и от 15 декабря 2003 года № 19-П).

Федеральным законом от 28 августа 1995 года № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», действовавшим до 1 января 2009 года, было предусмотрено, что депутатам и членам выборных органов местного самоуправления, осуществляющим свои полномочия на постоянной основе, выборным должностным лицам местного самоуправления социальные гарантии, связанные с пребыванием на этих должностях, устанавливаются законами субъектов Российской Федерации.

В ранее действовавшем Законе Республики Бурятия от 19 июня 1996 года № 313-Ι «О статусе депутата представительного органа местного самоуправления в Республике Бурятия», было закреплено (статья 21, пункт 5), что на депутата, работающего в Совете на постоянной основе, распространяются социальные гарантии в соответствии с Законом Республики Бурятия "О муниципальной службе в Республике Бурятия», который предусматривал гарантии для муниципального служащего, в том числе пенсионное обеспечение за выслугу лет (статья 20).

В настоящее время, статьей 12 Закона Республики Бурятия от 29 сентября 2001 года № 808-II "О доплате к трудовой пенсии и пенсиях за выслугу лет отдельным категориям граждан" органы местного самоуправления наделены правом устанавливать ежемесячные доплаты к трудовым пенсиям лицам, замещавшим выборные муниципальные должности, муниципальным служащим, замещавшим в аппаратах этих органов муниципальные должности муниципальной службы в Республике Бурятия, предусмотренные Реестром муниципальных должностей муниципальной службы Республики Бурятия; ежемесячная доплата к трудовой пенсии лицам, замещавшим выборные муниципальные должности, муниципальным служащим устанавливается за счет средств местного бюджета в порядке, определяемом представительным органом соответствующего муниципального образования.

В соответствии с частью 5.1. статьи 40 Федерального закона от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», гарантии осуществления полномочий депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления устанавливаются уставами муниципальных образований в соответствии с федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 8 Закона Республики Бурятия от 8 мая 2009 года № 798-IV «О гарантиях осуществления полномочий депутата представительного органа муниципального образования, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления» органы местного самоуправления вправе устанавливать ежемесячные доплаты к трудовым пенсиям лицам, замещавшим не менее трех лет на постоянной основе выборные муниципальные должности и освобожденным от должности в связи с прекращением полномочий (в том числе досрочно), за исключением случаев, связанных с виновными действиями (бездействием), за счет средств местного бюджета в порядке, определяемом представительным органом соответствующего муниципального образования. Частью 2 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что уставом муниципального образования могут быть установлены иные социальные гарантии депутату, члену выборного органа местного самоуправления, выборному должностному лицу местного самоуправления за счет средств местного бюджета.

Из Устава муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия (статья 22, часть 8) следует, что социальные гарантии депутата районного Совета, работающего на постоянной (освобожденной) основе, утверждаются муниципальными правовыми актами, принимаемыми Советом депутатов, и обеспечиваются за счет средств местного бюджета.

Таким образом, Положение, утвержденное решением Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 7 сентября 2007 года № 345, предусмотрело дополнительное социальное обеспечение для депутата представительного органа местного самоуправления, работавшего на постоянной (оплачиваемой) основе, достигшего пенсионного возраста, после освобождения от должности. Это Положение было принято в пределах полномочий представительного органа муниципального образования.



28 ноября 2008 года Решением Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия № 99 Положение признано утратившим силу в целях «эффективного управления и распоряжения средствами местного бюджета».

Кроме этого, установлено, что муниципальные служащие муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия, находящиеся на пенсии, получают ежемесячную доплату к пенсии.

3. Федеральным законом от 8 мая 1994 года № 3-ФЗ «О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», в числе иных гарантий депутатской деятельности, предусмотрена ежемесячная доплата к государственной пенсии (статья 29, часть 2). Установление ежемесячной доплаты к государственной пенсии указанным лицам регулируется также Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 1995 года № 854 "О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности Российской Федерации и государственные должности федеральной государственной службы". Пунктом 10 вышеназванного Указа органам государственной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления рекомендовано установить соответствующие социальные гарантии за счет собственных средств.

Аналогичная социальная гарантия предусмотрена для депутата Народного Хурала Республики Бурятия, работавшего на постоянной (оплачиваемой) основе, достигшего пенсионного возраста, после освобождения от должности (статья 30, часть 2 Закона Республики Бурятия от 19 апреля 1995 года № 113-Ι «О статусе депутата Народного Хурала Республики Бурятия»).

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 7 ратифицированной Российской Федерацией Европейской хартии местного самоуправления от 15 октября 1985 года статус местных выборных лиц должен обеспечивать свободное осуществление их мандата; статус местных выборных лиц должен предусматривать надлежащую денежную компенсацию расходов в связи с осуществлением ими своего мандата, а так же, при необходимости, денежную компенсацию за упущенный заработок или вознаграждения за проделанную работу и соответствующее социальное обеспечение.

Специфика деятельности депутата представительного органа муниципального образования, работающего на постоянной (оплачиваемой) основе, предопределяет его особый правовой статус. Это обусловлено характером и значимостью депутатской деятельности, предъявляемыми требованиями и ограничениями, поэтому, муниципальное образование вправе устанавливать дополнительные социальные гарантии (преимущества) в зависимости от продолжительности пребывания лица в статусе депутата представительного органа муниципального образования, работающего на постоянной (оплачиваемой) основе.

Как установлено Конституционным судом Республики Бурятия, право на получение ежемесячной доплаты к пенсии депутату представительного органа, работавшему на постоянной (оплачиваемой) основе, выборному должностному лицу муниципального образования, закреплено нормативными правовыми актами Улан-Удэнского городского Совета депутатов (решение от 25 февраля 2005 года № 175-23), муниципального образования «Баргузинский район» Республики Бурятия (решение от 21 января 2009 года № 318), муниципального образования «Кабанский район» Республики Бурятия (решение от 2 октября 2009 года № 148) и др.

Для статуса и особенностей деятельности выборных лиц в государственных органах и органах местного самоуправления, участвующих в осуществлении публичной власти, работающих на постоянной основе (депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, депутата Народного Хурала Республики Бурятия, депутата представительного органа муниципального образования), характерна единая правовая природа, сходство их деятельности и связанных с ней ограничений, что предопределяет их равенство в праве получать ежемесячную доплату к пенсии.

Наделение органов местного самоуправления федеральным законом, законами субъекта Российской Федерации правом устанавливать дополнительное социальное обеспечение в виде ежемесячных доплат к пенсии не означает возможность произвольно отменять назначенные социальные гарантии депутатам представительного органа муниципального образования, работавшим на постоянной (оплачиваемой) основе. В противном случае, не будет стабильности в правовом регулировании статуса депутата в целом (совокупности прав, обязанностей и гарантий), что не соответствует смыслу и предназначению его публичной деятельности, направленной на представление и защиту интересов населения, принятие важных для муниципального образования решений, умаляет роль и значение представительного органа в структуре органов муниципального образования.

В правовом регулировании назначения ежемесячных доплат к пенсии необходимо руководствоваться требованиями постановления Конституционного Суда Российской Федерации, в котором указано, что законодатель, регулируя на основании статей 39 (часть 2), 72 (часть 1, пункты "б", "ж") и 76 (часть 2) Конституции Российской Федерации условия и порядок предоставления конкретных видов пенсионного обеспечения, связан, в том числе необходимостью соблюдения конституционных принципов справедливости и равенства. Гарантированный статьей 19 (часть 1) Конституции Российской Федерации принцип равенства носит универсальный характер, оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона. Различия в условиях приобретения отдельными категориями граждан права на пенсию и реализации пенсионных прав не должны устанавливаться произвольно - они допустимы, если объективно оправданы, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; в сфере пенсионного обеспечения соблюдение принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает помимо прочего и запрет вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в пенсионных правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2007 года № 12-П).

Как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, при внесении в законодательство изменений, законодателю надлежит иметь ввиду, что любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации (Постановления от 24 мая 2001 года № 8-П, от 3 июня 2004 года № 11-П, от 15 июня 2006 года № 6-П и от 5 апреля 2007 года № 5-П).

В решениях Конституционного Суда Российской Федерации по делам о защите прав человека были учтены правовые позиции Европейского Суда по правам человека. В ряде постановлений (например, постановление от 25 октября 2005 года по делу «Юрий Романов против Российской Федерации») Европейский Суд по правам человека указал, что право на пенсию по старости или на социальные выплаты в конкретном объеме не относится к правам и свободам, гарантированным Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, и государство может корректировать соответствующее законодательство, в том числе путем уменьшения размеров пенсий, однако, при этом должен соблюдаться справедливый баланс интересов государства и имущественных интересов личности.

Утвердив Положение и установив ежемесячную доплату к пенсии депутату представительного органа муниципального образования, работавшему на постоянной (оплачиваемой) основе, муниципальное образование «Иволгинский район» Республики Бурятия приняло на себя публично-правовое обязательство. Это, не означает, что при внесении изменений в правовое регулирование, оно обладает неограниченной свободой усмотрения и может отказаться от взятых на себя обязательств.

Таким образом, муниципальное образование «Иволгинский район» Республики Бурятия при внесении изменений в правовое регулирование социальных гарантий для депутата муниципального образования, работавшего на постоянной (оплачиваемой) основе, должно было руководствоваться принципами социальной справедливости, равенства, соблюсти баланс интересов граждан и публичных интересов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия, принять во внимание социально-экономическое положение и возможности доходной части бюджета муниципального образования. При этом не исключается право представительного органа муниципального образования изменять, в том числе в сторону уменьшения, размер ежемесячных доплат к пенсии.



Следовательно, принятое Советом депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия решение от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.2007 г. № 345», на основании которого прекращены выплаты ежемесячной доплаты к пенсии депутату представительного органа муниципального образования, работавшему на постоянной (оплачиваемой) основе, не согласуется с положениями статей 9, 16, 17, 37 (часть 3), 53 (часть 2) Конституции Республики Бурятия.

На основании вышеизложенного, руководствуясь частью 2 статьи 32, пунктом «б» части 1, частью 2 статьи 39, статьями 61, 62, 66, 88 Закона Республики Бурятия "О Конституционном Суде Республики Бурятия", Конституционный Суд Республики Бурятия п о с т а н о в и л:

1. Признать Решение Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» Республики Бурятия от 28 ноября 2008 года № 99 «Об отмене решения Совета депутатов муниципального образования «Иволгинский район» от 07.09.07 года № 345» в той части, в какой оно отменяет назначение и выплату ежемесячной доплаты к пенсии депутату представительного органа муниципального образования, работавшему на постоянной (оплачиваемой) основе, достигшему пенсионного возраста, после освобождения от должности, не соответствующим Конституции Республики Бурятия, ее статьям 9, 16, 17, 37 (часть 3), 53 (часть 2).

2. Правоприменительное решение по делу гражданина В.Д. Галсанова подлежит пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего постановления.

3. Настоящее постановление окончательно, обжалованию не подлежит, вступает в силу после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Согласно части 1 статьи 65 Закона Республики Бурятия "О Конституционном Суде Республики Бурятия" настоящее постановление подлежит опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Бурятия.


Конституционный Суд Республики Бурятия

Раздел II

Решения Европейского суда

по правам человека

по жалобам граждан Российской Федерации, проживающих в Республике Бурятия

Облов против Российской Федерации

02.06.2009

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

(Жалоба № 22674/02)

ОБЛОВ против РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Судебное решение от 15 января 2009 г. г. Страсбург

Данное решение станет окончательным, при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 Статьи 44 Конвенции. Оно может быть подвержено редакционной правке.

По делу "ОБЛОВ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Кристос Розакис, Председателя

Нина Вайич,

Анатолий Ковлер,

Элизабет Штайнер,

Дин Шпильманн,

Джорджио Малинверни,

Джордж Николау, судей

и Сорен Нильсен, Секретаря Секции Суда,

 

заседая 11 декабря 2008 г. за закрытыми дверями, вынес следующее решение, принятое этим же числом:



ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 22674/02) против Российской Федерации, поданной в Европейский Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и   основных свобод (далее   -   Конвенция)   гражданином   Российской Федерации Александром Сергеевичем Обловым (далее - заявитель) 2 февраля 2001г.

2. Заявитель был представлен г-жой С.К. Бураевой, адвокатом, практикующим в г.Улан-Удэ.   Власти   Российской   Федерации   были   представлены   г-ном    П.А. Лаптевым, бывшим Уполномоченным Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.

 3. 27    марта    2006    года   Председатель    Первой    Палаты    принял    решение коммуницировать данную жалобу властям Российской Федерации. Председатель также принял решение рассмотреть данную жалобу по существу одновременно с вопросом о ее приемлемости (п.З статьи 29 Регламента Европейского Суда).

 

ФАКТЫ

4. Заявитель,   1983   года  рождения,  проживает  в  селе  Саган-Нyp Республики Бурятия.



А. Первое судебное разбирательство

10 мая 1998 года заявитель, которому на тот момент было 15 лет, был арестован. 12 мая 1998 года ему было предъявлено обвинение в причинении тяжких телесных повреждений,   повлекших   смерть   потерпевшего.   13   мая   1998   года   прокурор отстранил от участия в деле адвоката г-жу С.   и назначил другого адвоката представлять интересы заявителя. По-видимому, заявителя признал вину, но позже изменил   свои   показания,   заявив,   что   он   дал   признательные   показания   под давлением. После проведения расследования этого вопроса следователь принял решение не привлекать должностных лиц к ответственности. Судя по всему, заявитель не обжаловал это решение.

В ноябре 1998 года заявителю было предъявлено обвинение в совершении убийства. После завершения предварительного расследования 13 ноября 1998 года дело   было  направлено   для   судебного   разбирательства   в   Мухоршибирский районный суд Республики Бурятия. 24 ноября 1998 года районный суд вернул дело прокурору для проведения дальнейшего расследования.   19 января   1999 года расследование было приостановлено в связи с проведением судебно-медицинской экспертизы. В тот же день заявитель был освобожден под подписку о невыезде.

Предварительное расследование было возобновлено в июне 1999 года. 15 июля 1999 года прокурор приостановил производство по уголовному делу в отношении заявителя. 6 сентября 1999 года это решение было отменено,   и производство по делу возобновлено.

26 ноября 1999 года районный суд повторно принял решение вернуть уголовное дело   прокурору   для   проведения   дальнейшего   расследования.   Заявитель   был помещен под стражу. 11 января 2000 года Верховный суд Республики Бурятия отменил решение от 26 ноября 1999 года. По-видимому, 1 марта 2000 года была назначена другая судебно-медицинская экспертиза, и заявитель был освобожден из-под   стражи   под   подписку   о   невыезде.   Заключение, судебно-медицинской экспертизы было направлено в суд 18 мая 2000 года.

23 июня 2000 года районный суд признал заявителя виновным в совершении убийства и приговорил его к восьми годам лишения свободы. В тот же день заявитель был заключен под стражу. 28 августа 2000года Верховный суд оставил приговор без изменения в кассационном порядке.



В.   Первый   пересмотр   дела   в   порядке   надзора   и   повторное   судебное разбирательство

10. 9   февраля 2001   года Президиум   Верховного   суда отменил   предыдущие приговоры в порядке надзора в связи с тем; что заявителю надлежащим образом не предоставили   копию   обвинительного заключения.   Было   назначено   повторное судебное разбирательство. 28 апреля 2001 года районный суд признал заявителя виновным в предъявленном обвинении и приговорил его к восьми годам лишения свободы. 19 июня 2001 года Верховный суд отменил этот приговор в кассационном порядке   и   направил   дело   на   новое   рассмотрение   в   районный   суд.   Суд кассационной  инстанции  установил,  что  суд  первой инстанции надлежащим образом не оценил доказательства и допустил ошибку в своих фактических решениях.

11.14 сентября 2001 года районный суд вернул дело прокурору на дополнительное расследование. Районный суд установил, inter alia, что прокурор незаконно отстранил адвоката заявителя от представления его интересов. Судя по всему, 25 октября 2001 года Верховный суд отменил это решение.

12.       28 ноября 2001 года районный суд признал заявителя виновным и приговорил его к сроку, который он уже отбыл. Заявитель был освобожден из-под стражи в тот же день. 25 декабря 2001 года Верховный суд отменил приговор от 28 ноября 2001 года из-за некоторых процессуальных ошибок и направил дело на рассмотрение в другой районный суд.

13.       11 марта 2002 года Бичурский районный суд Республики Бурятия признал заявителя виновным в совершении убийства и приговорил его к шести годам лишения свободы. Заявитель был заключен под стражу.  18 апреля 2002 года Верховный суд оставил  приговор без изменения в кассационном порядке. В неустановленный день заявитель был освобожден из-под стражи.

С.   Второй    пересмотр   дела    в    порядке    надзора    и    повторное    судебное разбирательство

По ходатайству заявителя 10 июня 2005 года Президиум Верховного суда отменил приговор от 11 марта и кассационное определение от 18 апреля 2002 года в    порядке    надзора    за    процессуальные    нарушения    и    направил    дело    в Мухоршибирский районный суд. 18 ноября 2005 года районный суд вынес заявителю оправдательный приговор. 2 марта 2006 года Верховный суд отменил оправдательный приговор и постановил провести новое судебное разбирательство. Постановлением от 29 марта 2006 года Председатель Верховного суда направил дело на судебное разбирательство в Тарбагатайский районный суд Республики Бурятия.   31   мая   2006   года   районный   суд   приостановил   производство   по уголовному делу в отношении заявителя по истечении срока давности.



ПРАВО

I. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

17. Заявитель жаловался на то,   что длительное производство   по делу было несовместимо с требованием "разумного срока", предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которая гласит следующее:

"Каждый   ...   при   предъявлении   ему   любого   уголовного   обвинения   имеет   право   на   ... разбирательство дела в разумный срок ... судом..."

18. Власти    Российской    Федерации    утверждали,    что    дело    неоднократно пересматривалось в интересах заявителя, и вина ни за один существенный период бездействия   не   может   быть   вменена   ни   следственным   органам,   ни   судам. Производство по делу было приостановлено в мае 2006 года.

19.       Заявитель поддержал свою жалобу.

А. Приемлемость жалобы

20. Поскольку утверждения властей Российской Федерации можно истолковать таким     образом,     что     заявитель     не     может    больше     считаться    жертвой предположительного нарушения Конвенции ввиду прекращения производства по делу, Европейский Суд напоминает, что оправдательный приговор или a fortiori прекращение производства по делу само по себе не лишает заинтересованного лица статуса жертвы в отношении жалобы на предположительно чрезмерную длительность    производства    по    делу   (см.,    среди    прочих,    Постановление Европейского Суда по делу «Кобцев против Украины» (Kobtsev v. Ukraine), от 4 апреля 2006 года, по жалобе № 7324/02, § 44). Таким образом, возражение властей Российской Федерации должно быть отклонено.

21. Европейский Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной согласно смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд далее отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

В. Существо жалобы

22. Европейский   суд   напоминает,   что   при   определении   продолжительности производства    по    уголовному   делу    надлежит   учитывать    срок    с    момента предъявления данному лицу "обвинения"   в самостоятельном и существенном значении данного термина. Срок завершается в день,   когда обвинение было окончательно    предъявлено    или  производство   по  делу  прекращено  (см. Постановление  Европейского

Суда по делу «Калашников   против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia), по жалобе №47095/99, § 124, ECHR 2002-VI). Период, который должен быть рассмотрен в данном деле, начался 10 мая 1998 года, когда заявитель был арестован и помещен под стражу, и завершился 31 мая 2006 года. Тем не менее, Европейский Суд отмечает, что необходимо принять во внимание только периоды, в течение которых дело действительно находилось на рассмотрении в судах, то есть периоды, когда по делу заявителя не было вынесено эффективного решения и когда власти несли ответственность по предъявлению ему обвинения в « разумный срок» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Рохлина против России» (Rokhlina v. Russia), от'7 апреля 2005г., по жалобе № 54071/00, § 82). Следовательно, период с 28 августа 2000 года, когда первый приговор заявителя вступил в законную силу, до 9 февраля 2001 года, когда он был отменен, Европейским Судом во внимание не принимается. То же самое относится к периоду с 18 апреля 2002 года по 10 июня 2005 года. Следовательно, общая продолжительность производства по делу, которая должна быть рассмотрена, приблизительно равна четырем годам и пяти месяцам. Европейский Суд напоминает, что разумность длительности производства по делу должна быть оценена в свете обстоятельств дела и со ссылкой на следующий критерий: сложность дела, поведение заявителя и соответствующих властей (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции» (Pelissier and Sassi v. France), [GC], по жалобе № 25444/94, § 67, ECHR 199941).

В этом отношении отмечено, что обвиняемый по уголовному делу, особенно если он несовершеннолетний или заключен под стражу во время расследования и/или до суда, должен иметь право на рассмотрение его дела с особым усердием, и статья 6 Конвенции в отношении уголовных дел направлена на то, чтобы избегать случаев, когда обвиняемый должен находиться слишком долго в состоянии неуверенности в своей судьбе (см. Постановление Европейского Суда по делу «Нахманович против России» (Nakhmanovich v. Russia), от 2 марта 2006г., по жалобе № 55669/00, § 89, Постановление Европейского Суда по делу «Тэйлор против Соединенного Королевства» {Taylor v. the United Kingdom) (dec), от 3 декабря 2002г. По жалобе №48864/99). Европейский Суд полагает, что очень много стояло на кону для заявителя, принимая во внимание то, что ему грозило лишение свободы и во время разбирательства дела он неоднократно заключался под стражу.

25. Европейский   Суд   полагает   на   основании   информации,   представленной сторонами, что дело не было слишком сложным и что на заявителя не может быту возложена ответственность за существенные задержки.

Что касается поведения властей, Европейский Суд отмечает, что районный суд начал рассматривать это дело только в 2000 году, после приблизительно двух лет предварительного расследования. Существенную часть этого периода заявитель провел под стражей. В частности, Европейский суд отмечает, что подготовка первого судебно-медицинского заключения заняла приблизительно пять месяцев.

Тем   не   менее,   нет   указания   на   то,  что   такая  длительность была вызвана сложностью    вопросов,  поставленных   перед экспертом,  или  другими обстоятельствами дела.   Европейский   Суд   повторяет   в   этом  отношении, что основная  ответственность  за задержку, связанную с полу-

чением  экспертного заключения,   в   конечном   счете,   лежит   на   государстве   (см.   Постановление Европейского суда по делу «Марченко против России» (Marchenko v. Russia), от 5 октября 2006  года, по  жалобе     №29510/04,     §3 8,     с     последующими ссылками). Следовательно, вина за эти периоды лежит на государстве.

Европейский Суд также отмечает, что длительность производства по делу была также   связана   с   тем   фактом,   что   уголовное   дело   в   отношении   заявителя неоднократно пересматривалось, включая пересмотр в порядке надзора дважды.

Европейский Суд не упускает из виду и тот факт, что процедура по пересмотру дела в 2005 году была начата по ходатайству заявителя. Тем не менее, Европейский Суд напоминает принцип, согласно которому заявитель не может быть обвинен в том, что он воспользовался всеми средствами, предоставленными защите национальным правом (см. Постановление Европейского суда по делу «Ягчи и Саргин против Турции» (Yagci and Sargin v. Turkey), от 8 июня 1995г., Series A no. 319-А, § 66). То же самое относится и к процедуре пересмотра дела в порядке надзора, хотя она обычно не принимается во внимание в качестве средства правовой защиты согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бердзенишвили против России» (Berdzenishvili v. Russia), (dec), по жалобе №31697/03, ECHR 2004-Н (извлечения)). Хотя простая возможность повторного возбуждения уголовного дела на первый взгляд совместима со статьей 6 Конвенции, Конвенция требует, чтобы власти разрешали возобновление уголовного преследования только при наличии серьезных законных оснований, перевешивающих принцип правовой определенности (см. Постановление Европейского суда по делу «Братякин против России» (Bratyakin v. Russia), (dec), от 9 марта 2006г., по жалобе №72776/01). Как только повторное возбуждение дела было разрешено, следующее производство по делу должно быть завершено в «разумный срок», принимая во внимание все соответствующие факторы (см. mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Иванов против Украины» (Ivanov v. Ukraine), от 7 декабря 2006г., по жалобе № 15007/02, § 74 и Постановление Европейского суда по делу «Хенворф против Соединенного Королевства» (Henworth v. the United Kingdom), от 2 ноября 2004г., по жалобе №515/02, §29).

28. Хотя в компетенцию Европейского Суда не входит изучение судебного качества решений национальных судов, Суд полагает, что в связи с тем, что направление дел на повторное рассмотрение зачастую происходит в результате ошибок, допущенных нижестоящими судами, повторение таких решений в рамках одного дела может выявить серьезный недостаток в судебной системе (см. , Постановление   Европейского   суда   по   делу   «Вирсисзевска   против   Польши» (Wierciszewska v. Poland), от 25 ноября 2003г., по жалобе № 41431/98, § 46; Постановление Европейского суда по делу «Юртаев против Украины» (Yurtayev v, Ukraine), от 31 января 2006г., по жалобе №11336/02, § 41; Постановление Европейского суда по делу «Матика против Румынии» {Matica v. Romania), от 2 ноября 2006г., по жалобе № 19567/02, § 24; и Постановление Европейского суда по делу «Марусева против России» {Maruseva v. Russia), от 29 мая 2008г., по жалобе № 28602/02, § 32). На государствах-ответчиках лежит обязанность организовывать свои судебные системы так, чтобы их суды могли отвечать требованиям статьи 6 Конвенции, включая обязанность рассматривать дела в разумный срок {см. Постановление Европейского суда по делу «Сюрмели против Германии» (Surmeli v. Germany), от 8 июня 2006г. [GC], по жалобе №75529/01, § 129).

29. Таким образом, хотя общая продолжительность производства по делу не была (слишком длительной, Европейский Суд полагает, что требование разумного срока не было соблюдено, принимая во внимание обстоятельства дела, в частности возраст заявителя на тот период времени и неоднократный 

пересмотр дела. Следовательно, имело место нарушение пункт'1 статьи 6 Конвенции.

II. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

Заявитель жаловался по статье 3 Конвенции на то, что в 1998 году сотрудники милиции избивали его и принуждали его признать вину. Он далее жаловался по подпунктам (Ь) и (с) пункта 3 статьи 6 Конвенции на ограничения его права на защиту   путем   самостоятельного   выбора   юридической    помощи.    Он   также жаловался по подпункту (d) пункта 3 статьи 6 Конвенции на то, что суд заслушал показания свидетелей защиты через два года после того, как уголовное дело было возбуждено.

Европейский Суд рассмотрел эти жалобы, поданные заявителем. Тем не менее, принимая   во   внимание   весь   материал,   имеющийся   в   его   распоряжении, и насколько эти жалобы  подпадают под   его   компетенцию,   Европейский   Суд полагает, что они не выявляют нарушения прав и свобод, установленных в Конвенции и Протоколах к ней. Следовательно, эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

32. Статья 41 Конвенции устанавливает: "Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".



А. Ущерб

Заявитель потребовал компенсации морального вреда, оставив определение суммы на усмотрение Европейского Суда. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не уточнил свои требования, и поэтому Европейский Суд не должен присуждать ему никаких выплат. В любом случае, в данном деле само признание факта нарушения его прав было бы достаточным справедливым удовлетворением требований заявителя.

Принимая решение на основе принципов справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 2,700 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, который может быть наложен на эту сумму.

B. Расходы и издержки

Заявитель не предъявил никаких требований по возмещению расходов и издержек, понесенных им в национальных судах и в Европейском Суде. Следовательно, Европейский Суд не присуждает никаких, сумм в этом отношении.



C. Процентная ставка при просрочке платежей

38. Европейский Суд полагает, что размер процентной ставки при просрочке платежей по выплате компенсации должен быть установлен в размере предельной 10 годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.



ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявил жалобу в отношении длительности производства по уголовному делу приемлемой, остальные жалобы неприемлемыми;

2. Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

3. Постановил,

a) что государство - ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 2,700 (две тысячи семьсот евро), в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, который может быть наложен на эту сумму, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты;

b) простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального  банка   плюс   три   процента подлежат   выплате   по   истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 15 января 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Секретарь Секции Суда                                                  Председатель Палаты

Сорен Нильсен                                                                    Кристос Розакис

 

 

Боржонов против Российской Федерации


16.06.2009

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

(Жалоба №18274/04) БОРЖОНОВ

против РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Судебное решение от 22 января 2009 г.

г. Страсбург

Данное решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 Статьи 44 Конвенции. Оно может быть подвержено редакционной правке.

По делу БОРЖОНОВ   против   Российской   Федерации,  Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Кристос Розакис, Председателя

Нина Вайич,

Анатолий Ковлер,

Элизабет Штайнер,

Ханлар Гаджиев,

Дин Шлильманп,

Сверре Эрик Йебенс, судей

и Андре Вампач, заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая 16 декабря 2008 г. за закрытыми дверями, вынес следующее решение,принятое этим же числом:

 

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 18274/04) против Российской Федерации, поданной в Европейский Суд согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Евгением Дмитриевичем Боржоновым (далее - заявитель) 20 апреля 2004 г.

2. Заявитель был представлен г-ном А. Базаровым, адвокатом, практикующим в г. Улан-Удэ.    Власти   Российской   Федерации   были   представлены   г-ном   П.А. Лаптевым, бывшим Уполномоченным Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека.

3. 9 мая 2006 года Председатель Первой Палаты принял решение коммуницировать данную жалобу   властям   Российской   Федерации.   Председатель также   принял решение рассмотреть данную жалобу по существу одновременно с вопросом о ее приемлемости (п.З статьи 29 Регламента Европейского Суда),

 

ФАКТЫ

4. Заявитель,   1954 года рождения, проживает в городе Улан-Удэ Республики Бурятия.



А. Уголовное дело в отношении заявителя

5. Российские власти возбудили в отношении заявителя уголовные дела:

- 13 июня 1999 года по части 2 статьи 198 Уголовного Кодекса (уклонение от уплаты   налогов   и (или)   сборов   с физического   лица);   10   августа   1999   года заявителю было предъявлено обвинение;

- 24 июня 1999 года по части 1 статьи 201 УК (злоупотребление полномочиями);

- 29 августа 1999 года по статье 199 УК (уклонение от уплаты налогов и сборов с организации);

- 13 октября 1999 года по пункту 'б' части 3 статьи 160 УК (хищение или растрата);

- 21 января 2000 года по статье 165 (причинение имущественного ущерба).

6. Вышеупомянутые дела неоднократно объединялись, в последний раз 4 июня 2001 года. По утверждению властей Российской Федерации, обвинения по статьям 165 и 199 УК были сняты 5 января 2000 года и 4 июня 2001 года соответственно (см., тем не менее, п.9 ниже).

7. По  утверждению  властей  Российской  Федерации,  разбирательств  по делу откладывалось 6 января, 4 февраля и 17 августа 2000 года, 13 июня и 21 сентября 2001 года, и 20 января 2003 года в связи с болезнью заявителя. По утверждению властей   Российской   Федерации,   заявитель   и   его   адвокат   были   извещены   о неоднократном   приостановлении   производства   по   делу   и   его   последующем возобновлении.

8. 18 августа 2004 года заявитель ходатайствовал о предоставлении ему доступа к материалам    дела    и,    в    частности,    к    вышеупомянутым    постановлениям   о приостановлении   производства   по   делу.   27   августа   2004   года   прокуратура Республики Бурятия направила ему письмо о том, что материалы дела находятся в УФНС   г.   Улан-Удэ.   5   октября   2004   года   следственное   управление   МВД Республики Бурятия известило заявителя о том, что уголовное дело, возбужденное против него, было приостановлено в связи с его болезнью. На новый запрос, 22 декабря 2004 года заявитель получил ответ из Управления Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по Республике Бурятия о том, что следственное управление могло бы представить запрашиваемые документы. 8 сентября 2005 года Управление Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков по Республике Бурятия уведомило заявителя о том, что 10 июля 2003 года уголовное дело в его отношении было направлено в прокуратуру Республики Бурятия.

9. 20 января 2006 года следственное управление приостановило разбирательство дела по обвинениям по статьям 160, 165, 198, 199 и 201 Уголовного Кодекса. В. Конфискация и наложение ареста на автобус заявителя

10. В августе 1997 года заявитель приобрел автобус ПАЗ-320500. 5 ноября 1999 года следователь по уголовному делу, возбужденному в отношении заявителя, (см. выше) вынес постановление о наложении ареста на автобус для обеспечения возможных гражданских исков к нему или в качестве возможного наказания в виде конфискации в соответствии с пунктом "б" части 3 статьи 160 Уголовного Кодекса (см. п. 16 выше). 9 ноября 1999 года автобус заявителя был изъят. По-видимому, по уголовному делу, возбужденному против заявителя, не были поданы никакие гражданские иски.

11. В неустановленный день автобус был передан на хранение г-ну И.

12. В сентябре 2003 года заявитель обратился в суд с иском, в котором он оспорил законность постановления следователя об аресте и ходатайствовал перед судом об освобождении автобуса.

13. 15 сентября 2003   года Советский районный суд г. Улан-Удэ рассмотрел требования заявителя по статье 125 Уголовно-Процессуального Кодекса 2002 года (см. п. 19 ниже) и отклонил их как необоснованные. Районный суд постановил следующее: "... в соответствии с частью 1 статьи 175 Уголовно-Процессуального Кодекса РСФСР для обеспечения гражданских исков или возможной конфискации имущества следователь выносит постановление об аресте имущества обвиняемого, которое было получено незаконным путем. Часть 3 статьи 160 Уголовного Кодекса Российской Федерации предусматривает наказание в виде   конфискации.   Кроме   того,   по   делу   выявлен   имущественный   ущерб,    [понесенный потерпевшим], и потерпевший имеет право обратиться в суд с иском к заявителю о компенсации убытков...Суд не видит оснований оставлять автобус у заявителя на хранение...Суд [первой инстанции] отклонил доводы заявителя о том, что его имущественные права на автобус были нарушены длительным арестом транспортного средства, и уголовное дело все еще находится на рассмотрении. Производство по делу было приостановлено в связи с болезнью заявителя..."

14. 11    ноября    2003    года    Верховный    Суд    Республики    Бурятия    оставил постановление без изменения в кассационном порядке. Верховный суд постановил: "В соответствии с частью 9 статьи 115 Уголовного Процессуального Кодекса, который в данный момент применим к вопросам ареста имущества, орган, проводящий разбирательство по уголовному делу, располагает полномочиями по освобождению имущества из-под ареста, если в аресте больше нет необходимости. Как следует из материалов дела, в настоящее время уголовное дело в отношении заявителя находится в производстве следственного органа, следствие было приостановлено. Принимая во внимание данные ранее показания и статью 125 Уголовного Процессуального   Кодекса,   регулирующую   порядок   рассмотрения   жалоб,   суд   не   вправе принимать решение по вопросу отмены постановления об аресте..."

15. 18 июля  2006   года  заместитель  прокурора Республики Бурятия  отменил постановление об аресте автобуса заявителя. Заявителю была вручена копия этого постановления от 21 марта 2007 года. По-видимому, власти не смогли установить, где хранился автобус, и поэтому не могли вернуть его заявителю.

 

II.   ПРИМЕНИМОЙ   ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ   ПРАВО   И   СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА



A. Уголовный Кодекс

16. В соответствии с пунктом "б" части 3   статьи   160 Уголовного Кодекса, действовавшего   на тот момент,   растрата чужого   имущества,   совершенная   в крупном размере или лицом с использованием своего служебного положения, наказывается лишением свободы на срок до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой. Согласно Федеральному Закону от 8 декабря 2003 года (№162-ФЗ), такой вид наказания как конфискация был взят из Уголовного Кодекса, включая пункт "б" части 3 статьи 160 УК. 27 июля 2006 года такое понятие как конфискация было повторно введено в Уголовный Кодекс в отношении нескольких преступлений. Преступления по статьям   160,   165,   198,   199   и 201   не были затронуты.

 

B. Разбирательство по уголовному делу/. Уголовный Процессуальный Кодекс РСФСР 1960 года (УПКРСФСР)

17. Предварительное следствие по уголовным делам должно было быть закончено не позднее чем в двухмесячный срок, начиная со дня возбуждения дела и до момента направления прокурору дела с обвинительным заключением либо до прекращения    или    приостановления    производства    по    делу    (статья     133). Предварительное    следствие    могло    быть    приостановлено    в    случае,    когда обвиняемый скрылся от следствия или суда или когда по иным причинам не установлено его местопребывание или в случае психического или иного тяжкого заболевания   обвиняемого.   Следователь должен   был   вынести   мотивированное постановление (статья 195). В соответствии со статьей 218, прокурор был вправе рассматривать    жалобы    на    действия    органа    дознания    или     следователя. Постановлением    от    23    марта    1999    года    Конституционный    Суд    признал недействительным это положение, поскольку им была исключена возможность судебного обжалования тех решений, связанных с приостановлением производства по уголовному делу и наложением ареста на имущество.



2. Уголовный Процессуальный Кодекс 2002 года (УПК)

18. В соответствии с частью 1 статьи 208 УПК, предварительное следствие приостанавливается, inter alia, при наличии временного тяжелого заболевания обвиняемого, которое препятствует его участию в следственных действиях. Потерпевший, гражданский истец или гражданский ответчик и их представители должны быть надлежащим образом уведомлены, и им разъяснен порядок обжалования решения о приостановлении предварительного следствия (часть 1 статьи 209). Обвиняемый и его защитник должны быть уведомлены, если приостановление    предварительного    следствия    было    вызвано    его    или    ее заболеванием.

19. Статьи 123 и 125 УПК касаются судебного пересмотра действий (бездействия) со стороны дознавателя, следователя или прокурора, поскольку такое действие (бездействие) способно причинить ущерб правам истца либо затруднить его или ее доступ к правосудию. Судья выносит постановление либо о признании действия (бездействия) незаконным или необоснованным, либо об оставлении жалобы без удовлетворения. 20. Решение о прекращении производства по уголовному делу доводится до сведения заинтересованных лиц (часть 4 статьи 214).

21. Часть 1 статьи 133 УПК гарантирует так называемое "право на реабилитацию", которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного преследования, который был оправдан либо в отношении которого прекращено уголовное преследование, inter alia, за отсутствием corpus delicti или в связи с тем, что   гражданин   не   совершал   уголовного   преступления.   Следователь   выносит решение,   согласно   которому   он   или   она   признает   право   гражданина   на реабилитацию и также направляет извещение с разъяснением порядка возмещения вреда (часть 1 статьи 134). С. Наложение ареста на имущество по уголовному делу

 

1.   УПК РСФСР 1960 года

22. Лицо, понесшее материальный ущерб от преступления, вправе предъявлять к обвиняемому   гражданский   иск.   Гражданский   иск   может   быть   предъявлен   с момента возбуждения уголовного дела до начала судебного следствия.

23. При наличии достаточных данных о причинении преступлением материального ущерба орган дознания, следователь, прокурор  и  суд  обязаны принять меры обеспечения предъявленного или возможного в будущем гражданского иска и/или меры обеспечения против сокрытия имущества обвиняемого в преступлении, за которое может быть применено наказание в виде конфискации имущества (статья 30).

24. В соответствии со статьей 175 УПК, в целях обеспечения гражданского иска или возможной конфискации имущества следователь обязан наложить арест на имущество    обвиняемого,    подозреваемого    или    лиц,    несущих    по    закону материальную ответственность за их действия, или иных лиц, у которых находится имущество, приобретенное преступным путем. Имущество, на которое наложен арест, может быть изъято либо передано по усмотрению следователя на хранение компетентному органу или иному лицу, которому должна быть разъяснена его ответственность за сохранность этого имущества, о чем у него отбирается подписка. Наложение ареста на имущество отменяется постановлением следователя, если в применении этой меры отпадает дальнейшая необходимость.

 

2.   УПК 2002 года

25. Согласно части 1 статьи 115 УПК для обеспечения исполнения приговора в части   гражданского   иска,   других   имущественных   взысканий   или   возможной конфискации имущества дознаватель или следователь с согласия прокурора или прокурор возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого,    обвиняемого.    Суд    рассматривает    ходатайство    в    порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса. Наложение ареста на имущество состоит   в   запрете,   адресованном   собственнику   или   владельцу   имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества   и   передаче   его   на   хранение   собственнику   или   владельцу   этого имущества либо иному лицу (пункты 2 и 6). Наложение ареста на имущество отменяется постановлением того органа, который занимался разбирательством уголовного    дела,    когда    в    применении    этой    меры    отпадала    дальнейшая необходимость (часть 9). 4 июля 2003 года в часть 1 статьи 115 УПК были внесены изменения, исключившие возможную конфискацию имущества в качестве основания для наложения на него ареста. Наложение ареста могло касаться только имущества, приобретенного подозреваемым, обвиняемым или третьим лицом в результате преступной деятельности либо преступными методами. 8 декабря 2003 года часть 1 статьи 115 УПК были внесены изменения о восстановлении возможной конфискации имущества в качестве основания для наложения на пего ареста; при таких обстоятельствах на суде лежала обязанность указать эти обстоятельства в своем постановлении.

3. Другое соответствующее законодательство/ право

26. Определением   от    10   марта   2005   года   №97-0   Конституционный   Суд постановил, в рамках дела по статье 82 УПК о вещественных доказательствах, что предусмотренные меры, такие как наложение ареста на имущество лица, могут предусматриваться уголовным судопроизводством и не могут расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод, в том числе как нарушение права собственности. Оценка судом законности также предполагает установление того, что иным способом невозможно обеспечить решение стоящих перед уголовным судопроизводством    задач,     учитывая     тяжесть     преступления,     в     связи     с расследованием   которого   решается   вопрос   об   изъятии    имущества,   так   и особенности самого имущества, в том числе его значимость для собственника или владельца, возможные негативные последствия изъятия имущества. В зависимости от этих обстоятельств как следователь, так впоследствии и суд, решая вопрос о признании имущества вещественным доказательством, должны определять, подлежит ли это имущество возвращению владельцу на ответственное хранение до принятия окончательного решения по уголовному делу.

 

ПРАВО

7)  ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 6 И 13 КОНВЕНЦИИ

27. Заявитель жаловался на то, что длительное производство по уголовному делу в его   отношении   нарушило  требование   "разумного   срока",   предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, которая гласит следующее: "Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на ... разбирательство дела в разумный срок ... судом..." Он также жаловался на отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении вышеупомянутой жалобы. Статья 13 Конвенции гласит: "Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве".

28. В отношении обеих жалоб власти Российской Федерации утверждали, что заявитель не обжаловал перед национальными властями какие-либо задержки при разбирательстве    уголовного    дела    или    постановления,    согласно    которым разбирательство было приостановлено. Он также не выяснил о наличии у него права на реабилитацию в связи с приостановкой производства по уголовному делу. Власти    Российской    Федерации    также    утверждали,    что    предварительное расследование по делу заявителя велось только _11 месяцев, ответственность за некоторые необоснованные периоды задержки лежит на властях. Со ссылкой на информационное   письмо    из   Генеральной   прокуратуры,    власти    Российской Федерации заявили, что материалы уголовного дела содержали копии извещений, направленных   заявителю   о   приостановлении   производства   по   делу   и   его возобновлении; заявитель и его адвокат не .ходатайствовали о предоставлении им копии соответствующих процессуальных решений. В любом случае, статьи 208 и 209    Уголовно-Процессуального    Кодекса    (УПК)    не    предусматривали    их предоставление стороне защиты (см. пункт 18 выше).  Производство по делу приостанавливалось в связи с неоднократными периодами болезни заявителя.

29. Заявитель утверждал, что предварительное расследование по его делу длилось с июня 1999 года по январь 2006 года. Ему не предоставили копии постановлений о приостановлении производства по делу, которые, в любом случае, не могли быть оправданы состоянием его психического здоровья. Он узнал о приостановлении производства по делу из замечаний властей Российской Федерации от 6 сентября 2006 года. Не располагая копиями соответствующих постановлений, заявитель не мог оспорить их в судах и не был извещен о своем праве на реабилитацию.

 

A. Приемлемость жалобы

30. Европейский Суд полагает, что довод властей Российской  Федерации об исчерпании   внутригосударственных средств правовой защиты тесно связан с существом    жалобы    заявителя    по    статье     13    Конвенции.    Следовательно, Европейский   Суд   считает   необходимым   приобщить   его   к   существу   жалобы заявителя по статье 13 Конвенции.

31. Европейский Суд далее отмечает, что жалобы заявителя по статьям 6 и 13 Конвенции не являются явно необоснованными согласно смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции  и  что  они  не  являются  неприемлемыми  по каким-либо иным основаниям. Поэтому они должны быть объявлены приемлемыми.

 

B. Существо жалобы



Статья 13 Конвенции

32. Статья   13   Конвенции   гарантирует доступность   на национальном   уровне средства правовой защиты для осуществления по сути прав и свобод по Конвенции в той форме, в которой они могли быть обеспечены в национальной правовой системе. Таким образом,   смысл статьи   13   Конвенции состоит в том, чтобы требовать предоставления внутригосударственного средства правовой защиты при рассмотрении существа «оспариваемой жалобы» по Конвенции и предоставления надлежащего возмещения. Европейский Суд полагает, что жалоба заявителя по пункту 1 статьи 6 Конвенции является оспариваемой.

33. Рамки обязательств Договаривающихся Государств по статье 13 Конвенции варьируются в зависимости от жалобы заявителя; тем не менее, средство правовой защиты, предусмотренное статьей 13 Конвенции, должно быть «эффективным» на практике, также как и по закону (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда по делу «Кудла против Польши»   {Kudia v.   Poland)   [GC],   по жалобе №30210/96, § 157, ECHR 2000-XT). Более того, существует близкое сходство между требованиями статьи 13 Конвенции и порядком исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, предусмотренным пунктом 1 статьи     35      Конвенции.      Цель последнего     состоит      в      предоставлении Договаривающимся Государствам возможности предотвращения или исправления предположительных нарушений до того, как такие заявления были поданы в Европейский Суд (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда по делу «Сельмуни против Франции» (Selmouni v. France) [GC], no жалобе №25803/94, §74, ECHR E999-V). Правило об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, закрепленное в пункте 1  статьи 35 Конвенции, обязывает заявителей сначала    использовать  средства    правовой    защиты,    обычно    доступные    во внутригосударственной правовой системе и достаточные для того, чтобы дать заявителям возможность получить компенсацию за предполагаемые нарушения. Существование средств правовой защиты должно быть достаточно определенным как на практике, так и в теории, поскольку при невыполнении этого условия средства правовой защиты не будут отвечать необходимым требованиям доступности и эффективности (Постановление Европейского Суда по делу «Скордино против Италии» (Scordino v. Italy) [GC], no жалобе №36813/97, §142, ECHR2006-...).

34. Что касается средства правовой защиты в отношении жалобы на длительность производства по делу, решающее значение при оценке его эффективности состоит в   том,    мог   ли   заявитель   подать   жалобу    в   национальные   суды,   требуя предоставления определенной компенсации; другими словами, имело ли место средство правовой защиты, которое могло ответить на его жалобы, предоставив прямое    и    быстрое    возмещение,    а    не    просто    косвенную    защиту    прав, гарантированных статьей 6 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хаджибейли против Азербайджана» (Hajibeyli v. Azerbaijan), от 10 июля 2008 года, по жалобе №16528/05, §39). В частности, средство правовой защиты такого рода должно быть «эффективным», ели оно может быть использовано как при вынесении решения судами, рассматривающими дело, так и при предоставлении истцу надлежащего возмещения за задержки, которые уже имели место (см. Постановление Европейского Суда по делу «Красуски против Польши» (Krasuski v. Poland) [GC], по жалобе №614444/00, §66, ECHR 2005-V (извлечения)).

35. Что касается возможности обжалования процессуальных Постано-влений о приостановлении производства по делу (см. п.п. 17-19 выше), Европейский суд отмечает, с чем власти Российской Федерации согласились, что заявителю и его адвокату   не   были   предоставлены   копии   этих   постановлений.   Несмотря   на утверждение об обратном, власти Российской Федерации не предоставили никаких доказательств  того, что заявитель, по    меньшей    мере,    был    извещен    о приостановлении    или  возобновлении    производства    по    делу.    При    таких обстоятельствах   Европейский   Суд   не   видит,   каким   образом   заявитель   мог обжаловать   эти   процессуальные   меры,   принятые   в   ходе   предварительного следствия. По мнению Европейского Суда, при отсутствии копии процессуальных постановлений     заявитель     не     располагал     действительной     возможностью эффективно   их   обжаловать   (см.   Постановление   Европейского   Суда   по   делу «Читаев и Читаев против России» (Chitaev and Chitaev v. Russia), от 18 января 2007 года, по жалобе №59334/00, §§139 и 140, и Постановление Европейского Суда по делу «Хамила Исаева против России» (Khamila Isayeva v. Russia), от 15 ноября 2007 года, по жалобе №6846/02, §§101 и 133).

36. Власти Российской Федерации также утверждали, в общих выражениях, что заявитель мог осуществить свое так называемое «право на реабилитацию» (см. п.21 выше).   Европейский   Суд   не   видит   необходимости решать,   основывалась ли процедура,   на   которую   ссылались власти   Российской   Федерации,   на фактах наличия средства правовой защиты согласно смыслу статьи 13 Конвенции или целях его исчерпания в соответствии со смыслом пункта 1 статьи 35 Конвенции, поскольку   из   материалов   дела   не   следует,   что   заявителю   вручили   копию постановления от 20 января 2006 года. Также нет каких-либо доказательств того, что он   был   извещен   о   своем   праве   ходатайствовать   о   предоставлении   ему компенсации вреда, вызванного уголовным преследованием (в сравнении с Постановлением Европейского Суда по делу «Сидоренко против России» (Sidorenko у. Russia), от 8 марта 2007 года, по жалобе №4459/03, §39). Кроме того, власти Российской Федерации не указали, каким образом его жалоба на предположительно длительное производство по уголовному делу была бы удовлетворена до рассмотрения его дела в Европейском Суде (см. Постановление Европейского Суда по делу «Карамитров против России» (Karamitrov and Others v. Bulgaria), от 10 января 2008 года, по жалобе №53321/99, §§59-60). Власти Российской Федерации не предоставили никаких копий национальных судебных постановлений, согласно которым заявителю были присуждены выплаты при разбирательстве дела по статьям 133 и 134 УПК, предусматривающие компенсацию за чрезмерно длительное производство по уголовному делу. Принимая это во внимание, Европейский Суд полагает, что довод властей Российской Федерации о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя по пункту 1 статьи 6 Конвенции должен быть отклонен.

37. Кроме   того,   вышеупомянутые   рассуждения   достаточны   для   того,   чтобы Европейский Суд пришел к выводу о том, что заявителю не было предоставлено эффективное и достаточное средство правовой защиты в отношении его жалобы по пункту 1 статьи 6 Конвенции в связи с предположительно чрезмерно длительным производством  по уголовному делу против него. Следовательно, имело место нарушение статьи 13 Конвенции.

 

2. Пункт 1 статьи 6 Конвенции

38. Стороны не сделали заявлений по поводу конкретного    периода, который подлежит рассмотрению. Европейский Суд полагает, что соответствующий период начался, по меньшей мере, 10 августа 1999 года, когда заявителю впервые было предъявлено обвинение. Что касаётся окончания этого периода, Европейский Суд напоминает,   что   производство   по делу, которое   не привело   к   надлежащему судебному разбирательству на национальном уровне, обычно завершается днем официального      уведомления обвиняемого о прекращении уголовного преследования в его или ее   отношении,   которое   позволило   бы   прийти   к заключению    о    том,    что   это    лицо    перестало    испытывать    воздействие предъявленных ему обвинений (см. Постановление Европейского Суда по делу «Калпачка против Болгарии» (Kalpachka and v. Bulgaria), от 2 ноября 2006 года, по жалобе   №49163/99,   §§65-66,   с   последующими   ссылками).   Европейский   Суд отмечает, что производство по уголовному делу в. отношении заявителя было приостановлено в январе 2006 года, однако он утверждал, что он впервые узнал о прекращении производства по делу из заявлений властей Российской Федерации, представленных    в    сентябре    2006    года.    Также    отмечалось,    что    согласно законодательству Российской Федерации (см. п. 20 выше) он имел право на вручение ему ex officio копии постановления о прекращении уголовного дела в его отношении (см. также Постановление Европейского Суда по делу «Нахманович против России» (Nakhmanovich v.   Russia), от 2 марта 2006   года,   по жалобе №55669/00, §§88-94). Европейский Суд уже отмечал, что из материалов дела не следует, что заявителю предоставили копию этого постановления. Таким образом, Европейский Суд полагает, что разбирательство дела, подлежащее пересмотру, не завершилось вплоть до сентября 2006 года и, следовательно, длилось приблизительно семь лет.

39. Европейский Суд напоминает, что разумность длительности производства по делу должно оцениваться в свете   конкретных обстоятельств дела,   с учетом критериев,    установленных    прецедентной    практикой    Европейского    Суда,    в частности, сложность дела, поведение заявителя и компетентных органов (см., среди   прочих,   Постановление   Европейского   Суда   по   делу   «Рохлина против .России» {Rokhlia v. Russia), от 7 апреля 2005 года, по жалобе №54071/00, §86). Одной из целей права на судебное разбирательство в разумный срок является недопущение того, что лицо, которому было предъявлено обвинение, должно оставаться в состоянии неопределенности относительно своей судьбы на протяжении слишком длительного периода (см. Постановление Европейского Суда „по делу "Штегмюллер против Австрии" (Slogmuller v, Austria) of 10 ноября 1969 г., Series A, N 9, p. 40).

40. Европейский Суд не убедил довод властей Российской Федерации о том, что длительность производства по делу была вызвана состоянием здоровья заявителя. Власти    Российской    Федерации    не    предоставили    копий    постановлений    о приостановлении и возобновлении производства по делу. Они не предъявили каких-либо медицинских доказательств, а также не уточнили, каким образом состояние здоровья заявителя помешало производству по делу.   Заявитель не предстал перед судом, и никакого убедительного объяснения в отношении того, почему проведение предварительного следствия заняло семь лет, получено не было. Кроме того, из фактов дела не следует, что заявитель каким бы то образом задерживал    следствие.    Европейский   Суд   полагает,    скорее,    что    поведение национальных властей привело к существенным задержкам при разбирательстве дела.

41. Принимая во внимание вышеупомянутые выводы, Европейский Суд полагает, что  длительность  производства  по  делу не отвечала требованию 

«разумного срока». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

 

II. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА 1 СО ССЫЛКОЙ НА СТАТЬЮ 13 КОНВЕНЦИИ

42. Со ссылкой на пункты 1 и 2 статьи 6, статью 13 и статью 18 Конвенции и статью 1 Протокола 1 заявитель утверждал, что постановление о наложении ареста на его автобус, его передача г-ну И.   и его длительное храпение у властей, приравнивались к диспропорциональным ограничениям "свободного пользования его   имуществом".   Европейский   Суд   полагает,   что эта   жалоба должна быть рассмотрена по статье 1 Протокола 1, которая гласит следующее: ''Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов".

 

А. Показания сторон

43. Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель мог обратиться в суд с ходатайством об отмене постановления о наложении ареста на его автобус и предоставлении     компенсации     убытков,     предположительно     понесенных     в результате    ареста   транспортного    средства.    Власти    Российской    Федерации утверждали, что наложение ареста на автобус заявителя было законным и что его целью было обеспечение гарантии временного наказания в виде конфискации его имущества по обвинению, предусмотренному статьей 160 Уголовного Кодекса, если бы суд впоследствии признал его виновным. Власти Российской Федерации признали, что действия следователя, который не снял арест с автобуса после вынесения постановления от 20 января 2006 года, были незаконными. Тем не менее, постановлением заместителя прокурора Республики Бурятия от 18 июля 2006 года они были исправлены. В любом случае, с января по июль 2006 года заявитель не предпринял никаких попыток для освобождения его автобуса из-под ареста.   В   отношении   статьи   13   Конвенции   власти   Российской   Федерации утверждали, что заявитель располагал эффективным средством правовой защиты, а именно возможностью оспорить постановление следователя о наложении ареста на автобус.   Заявитель воспользовался этим  средством правовой защиты, хотя и безрезультатно.

44. Заявитель поддержал свою жалобу.

 

А. Мнение Европейского Суда

I. Рамки жалоб

45. Европейский Суд для начала отмечает, что жалоба заявителя является тройной. Во-первых, он оспорил законность постановления о наложении ареста па его автобус. Во-вторых, он был неудовлетворен тем, что автобус был передан на хранение г-ну И. В-третьих, он утверждал, что длительный арест, наложенный на автобус,   представлял    собой   диспропорциональное   ограничение   "свободного пользования его имуществом".

46. Стороны    не    выдвинули    особых    доводов    в    отношении    законности первоначального постановления о наложении ареста или решения о хранении автобуса у г-на И. Европейский Суд полагает, что оба документа были законными и в любом случае совместимыми со статьей 1 Протокола 1. Суд больше не будет рассматривать    вопрос    в    этом    отношении.    Далее    отмечалось,    что    хотя постановление о наложении ареста было отменено в июле 2006 года, автобус не был возвращен заявителю к этой дате. Весь период, в течение которого заявителю было отказано в пользовании этим транспортным средством, уже превысил 9 лет. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что под рассмотрение подпадают два непрерывных периода:

(i) с ноября   1999 года по   18 июля 2006 года, день, когда постановление о наложении ареста на имущество было отменено; и

(ii) с 18 июля 2006 года по сегодняшний день.

Европейский Суд ограничит свой  анализ совместимостью длительного

ареста автобуса с требованиями статьи 1 Протокола 1.

47. Европейский   Суд   также   отмечает,   что   жалоба   заявителя   по   статье   13 Конвенции касается периода, когда постановление о постановление о наложении ареста на имущество было в силе, то есть с ноября 1999 года по июль 2006 года.

 

2. Приемлемость жалобы

48. Европейский   Суд   полагает,   что   довод   властей   Российской   Федерации относительно исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты тесно связан с существом жалобы заявителя по статье 13 Конвенции. Следовательно, Европейский Суд считает необходимым приобщить его к существу жалобы по статье 13 Конвенции.

49. Европейский   Суд   далее   отмечает,   что   жалобы   заявителя   по   статье   13 Конвенции и статье 1 Протокола 1 не являются явно необоснованными согласно смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции, и что они не являются неприемлемыми по каким-либо    иным    основаниям.     Поэтому    они    должны     быть    объявлены приемлемыми.

 

3. Существо жалобы



(а) Соответствие статье 13 Конвенции со ссылкой на статью 1 Протокола 1

50. Европейский Суд для начала отмечает, что хотя жалобы   по   статье 13 Конвенции и статье 1 Протокола 1 проистекают из тех же самых фактов, но есть различие в природе   интересов,   гарантированных этими положениями:   первое положение    предоставляет    процессуальные    гарантии, а    именно    "право    на эффективное средство правовой защиты", тогда как процессуальное требование, присущее   последнему,   является   вспомогательным   для   более   широкой   цели обеспечения уважения к праву на беспрепятственное пользование имуществом. Следовательно, Европейский Суд счел подходящим в данном деле рассмотреть тот же самый набор фактов по обеим статьям (см. Постановление Европейского Суда по делу "Иатридис против Греции" (Iatridis v. Greece), по жалобе №31107/96, §65, ECHR 199941).

51. Европейский Суд постоянно толкует статью 13 Конвенции как требование присутствия   средства   правовой   защиты   во   внутригосударственном   праве   в отношении   жалоб,   которые   могут   быть   рассмотрены   как   «оспариваемые»   в терминах Конвенции (см., для примера, Постановление Европейского Суда по делу "Бойл   и   Раис   против   Соединенного Королевства"   (Boyle and Rice   v.   United Kingdom), от 27 апреля 1988 года, §54, Series A no. 131). Европейский Суд полагает, что жалоба заявителя по статье 1 Протокола 1 являлась «оспариваемая». Европейский Суд должен установить, предоставила ли российская правовая система заявителю «эффективное» средство правовой защиты, позволив компетентному «национальному органу» как рассматривать жалобу, так предоставлять соответствующее возмещение (см. Постановление Европейского Суда по делу "Камензинд против Швейцарии" {Camenzind v. Switzerland), от 16 декабря 1997 года, §53, Reports ECHR 1997-VIII).

52. Европейский Суд признает, что на тот период времени законода-тельство Российской Федерации, в принципе, предусматривало обращение в суд с целью обжалования   постановления   следственного   органа   о   наложении   ареста   на имущество на время разбирательства по уголовному делу (см. п.17 и п.19 выше). Тем не менее, Европейский Суд не может прийти к такому же выводу в отношении возможности      опротестовать      длительный     арест     такого      имущества.      В действительности, постановлением от 15 сентября 2003 года Советский районный суд г. Улан-Удэ отклонил доводы заявителя о том, что его имущественные права на автобус были нарушены длительным применением постановления о постановление о наложении ареста на имущество. По кассационной жалобе Верховный суд Республики Бурятия, ссылаясь на УПК 2002 года, постановил, тем не менее, что орган, который проводит разбирательство по уголовному делу, вправе освобождать имущество   из-под   ареста,   если   в   аресте   больше   нет   необходимости.   Суд кассационной инстанции пришел к заключению, что «принимая во внимание...процессуальное требование по статье 125 УПК, суд не вправе принимать решение по   вопросу   отмены   постановления   о   постановление   о   наложении   ареста на имущество».

53. Европейский Суд отмечает, что возмещение в соответствии с   порядком, регламентированным статьей 125 УПК, состоит в признании недействительным оспариваемого   действия   или   бездействия   как   незаконного   или   недостаточно обоснованного и в требовании от государства-ответчика исправления нарушения. Полномочия по отмене постановления о постановление о наложении ареста на имущество    и    освобождении   имущества   из-под    ареста   лежат   на   «органе, проводящем разбирательство по делу», то есть в данном деле на следователе. В недавнем   деле    против    Российской    Федерации    Европейский    Суд    признал нарушение статьи 13 конвенции со ссылкой на тот факт, что национальные суды рассмотрели жалобу в отношении обыска и конфискации в квартире заявителя, одновременно объявив неприемлемой жалобу на отказ вернуть его компьютер на том основании, что постановление о наложение ареста не подлежало судебному пересмотру (Постановление Европейского Суда по делу "Смирнов против России" (Simonov v. Russia), от 7 июня 2007 года, по жалобе №71362/01, ECHR 2007-...). Другими словами, российские суды отказались от полномочий по рассмотрению существа жалобы заявителя и предоставлению соответствующего возмещения. Ввиду вышеизложенного Европейский Суд отклоняет довод властей Российской Федерации о том, что заявитель не ходатайствовал об отмене постановления о наложении ареста на имущество. Это не было доказано, и Европейский Суд не считает, что любые последующие обращения имели бы большие перспективы на успех (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Гренджер против Соединенного Королевства" (Granger v. the United Kingdom), от 20 марта 1990 года, §§ 37 и 40, Series A no. 174).

54. Что   касается   возможного   требования    компенсации,    Европейский   Суд напоминает, что лицу не требуется использовать более одного способа возмещения при наличии нескольких. Заявитель вправе сам выбрать средство правовой защиты, которое является наиболее подходящим при обстоятельствах дела (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда по делу "Айрей против Ирландии" (Airey v. Ireland), от 9 октября 1979 года, §23, Series А по. 32, и Постановление Европейского Суда по делу "Бойсенко против Молдовы" (Boicenco v. Moldova), от 1 1 июля 2006 года, по жалобе №41088/05, §80). Европейский Суд полагает, что исчерпав все доступные ему возможности обжалования в рамках разбирательства дела в 2003 году (см. п.13 и п.14 выше), заявитель не был обязан предпринимать другую попытку получить возмещение путем обращения в суд с гражданским иском о компенсации убытков (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Ассенов и другие против Болгарии" (Assenov and Others v. Bulgaria), от 28 октября 1998 года, § 86, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII). В любом случае, Европейский Суд считает недоказанным то, что в тот период времени    законодательство    Российской    Федерации    предоставило    заявителю возможность    добиваться    компенсации    убытков,    понесенных    в    результате длительного   вмешательства   в   его   право   на   беспрепятственное   пользование имуществом.   В   частности,   власти   Российской   Федерации   не   предоставили достаточной информации в отношении того, какой вид правовых действий можно было бы счесть эффективным средством правовой защиты, которое должно быть   исчерпано.

55. Что касается второго периода, в отсутствие каких-либо показаний от властей Российской   Федерации   по   поводу доступности   средства   правовой   защиты. В отношении   восстановления   права собственности   заявителя   на   автобус   после отмены постановления о наложении ареста на имущество и как только заявитель узнал об этом факте, Европейский Суд не готов отклонить жалобы за неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты.

56. Ввиду вышеизложенного, Европейский Суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в том, что на тот период времени заявитель    не    располагал    эффективным    внутригосударственным    средством правовой защиты в отношении его жалобы по статье 1 Протокола 1.

 

(b) Статья 1 Протокола 1

57.       Стороны пришли к согласию в том, что заявитель был законным владельцем автобуса; другими словами, это была его «собственность». Не оспаривалось и то, что постановление о наложении ареста на имущество и его длительное применение приравнивалось   к   вмешательству   в   право   заявителя   на   беспрепятственное пользование своим имуществом и что поэтому статья 1 Протокола 1 применима к данному   делу.    Европейский   Суд   напоминает,    что   наложение    ареста   при разбирательстве дела обычно касается контроля за использованием имущества, который подпадает под рамки второго параграфа статьи 1 Протокола 1 к Конвенции (см., среди прочих, Постановление Европейского Суда по делу "Раймондо против Италии" (Raimondo v. Italy), от 22 февраля 1994г., § 27, Series A по.* 281-А; Постановление Квропейского Суда по делу "Эндрюс против Соединенного Королевства" (Andrews v. the United Kingdom) (dec), от 26 сентября 2002г., по жалоьбе №49584/99; Постановление Европейского Суда по делу "Адамкзик против Польши" (Adamczyk v. Poland) (dec), от 7 ноября 2006г., по жалобе №28551/04; и Постановление Европейского Суда по делу "Симонян-Хейкинхейно против Финляндии" (Simonjan-Heikinheino v. Finland) (dec), от 2 сентября 2008г., по жалобе №6321/03). В действительности, арест транспортного средства не лишил заявителя его собственности, а только временно помешал ему пользоваться и распоряжаться им. Европейский Суд не может не отметить некоторые признаки, указывающие на то, что автобуса заявителя больше нет в наличии, по этой причине он до сих пор не был ему возвращен. Тем не менее, принимая во внимание установленные факты и поддающуюся проверке информацию, имеющейся в его распоряжении, Европейский Суд рассмотрит жалобу заявителя со ссылкой на второй параграф статьи 1 Протокола 1. 58.Что касается периода, когда о постановление о наложении ареста на имущество имело законную силу, ничего в показаниях сторон не говорит о том, что вмешательство было незаконным. Европейский Суд также признает, что вмешательство было в «общих интересах» общества, поскольку арест был нацелен на возможную конфискацию собственности и обеспечение гражданских требований потерпевшей стороны (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кокавец против Венгрии" (Kokavecz v. Hungary) (dec), от 20 апреля 1999 года, по жалобе №27312/95, и Постановление Европейского Суда по делу "Фелдес и Фелдесне против Венгрии" (Foldes andFoldesne Hajlik v. Hungary) (dec), по жалобе №41463/02, § 26, ECHR 2006-...).

59. Тем не менее, Европейский Суд отмечает, что должно также быть разумное отношение   пропорциональности   между   используемыми   средствами   и   целью, "которая     должна     быть     реализована     любыми     способами,     примененными государством, включая меры, направленные на контроль за использованием лицом своей собственности. Это требование выражено в понятии «справедливый баланс», который должен иметь место между требованием соблюдения общих интересов общества    и    требованиями    защиты    фундаментальных    прав    человека    (см. Постановление Европейского Суда по делу "Эдварде против Мальты" (Edwards v. Malta),   от 24   октября   2006г.,   по жалобе №17647/04,   § 69,   с последующими ссылками).

60. Европейский Суд полагает, в принципе, что наложение ареста на имущество обвиняемого само по себе не подвергается критике, учитывая, в частности, рамки усмотрения, предусмотренные вторым параграфом статьи 1 Протокола 1. Однако это   несет с   собой   риск   наложения   на   него   или   нее   чрезмерного   бремени, выразившееся в способности распоряжаться его или ее собственностью и должно соответственно    предоставить    определенные    процессуальные    гарантии    для обеспечения   работы   данной    системы    и    предотвращения    произвольного   и непредвиденного   воздействия на права собственности   заявителя   (см.,   mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу "Иммобилиар Саффи против Италии" (Immobiliare Saffi v. Italy), [GC], по жалобе №22774/93, § 54, ECHR 1999-V, и Определение Конституционного Суда Российской федерации, упомянутое в п.26 выше).

61. Европейский Суд уже установил, что разбирательство по уголовному делу, в отношении которого по "данному делу было вынесено постановление о наложении ареста, не отвечало требованию «разумного срока» пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. п.41 выше). Суд также установил, что заявителю не было предоставлено эффективное   средство   правовой   защиты   по   его   жалобе   согласно   пункту   1 Протокола I (см. п.56 выше). Кроме того, Европейский Суд повторяет, что, в то время как любой арест влечет за собой убытки, действительно понесенные убытки не должны превышать те, которые являются неизбежными, если это должно быть совместимым со статьей 1 Протокола 1 (см. Раймондо, упомянутый выше, §33, и Постановление Европейского Суда по делу "Джукис против Литвы" (Jucys v. Lithuania), от 8 января 2008г., по жалобе №5457/03, § 36). Стороны не оспаривали, что автобус представлял определенную коммерческую ценность для заявителя. Тем не менее, вслед за изменениями, внесенными в Уголовный Кодекс в декабре 2003 года, исключившими наказание в виде конфискации за совершение уголовных преступлений,   и   при отсутствии каких-либо гражданских исков,   поданных к заявителю,   на национальных   властях   лежала ответственность   по   пересмотру законности и необходимости длительного применения такого постановления. В действительности, в обязанности следователя входила отмена постановления о наложении ареста при отсутствии дальнейшей необходимости в нем (см. п. 25 выше). Тем не менее, дело оставалось без движения, и с 2000 года по начало 2006 года не было предпринято никаких следственных мер. Национальные власти не рассмотрели   возможность   оставить   автобус   у   заявителя,   ограничив   его   в возможности распоряжаться им. Хотя доступность альтернативных решений сама по себе не приводит к необоснованности вмешательства в право заявителя, она представляет собой важный фактор при установлении того, могли ли выбранные средства   считаться   разумными   и   подходящими   для   достижения   законной преследуемой цели (см. Постановление Европейского Суда по делу "Джеймс и другие против   Соединенного   Королевства"   (Jam.es   and Others   v.   the   United Kingdom),      от   21    февраля    1986г.,   §51,   Series A   no. 98;   и   Постановление Европейского Суда по делу "Вайсингер против Австрии" (Wiesinger v. Austria), от 30 октября 1991, § 77, Series A no. 213). Европейский Суд приходит к выводу о том, что   российские   власти   не   смогли   соблюсти   «справедливый   баланс»   между требованиями общего интереса общества и требованием защиты права заявителя на    беспрепятственное    пользование    своим    имуществом,    оставляя    в    силе постановление о наложении ареста на протяжении более шести лет.

62. Что касается ареста автобуса после вынесения постановления от 20 января 2006 года (см. п.9 выше), то власти Российской Федерации признали, что оставление постановления об аресте в силе после этой даты и до его отмены 18 июля 2006 года было незаконным. Европейский Суд не видит причин не соглашаться с этой оценкой. К тому же, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не указали никакого правового обоснования в отношении невозвращения автобуса заявителю после отмены постановления. Таким образом, Европейский Суд полагает, что длительный арест автобуса даже после отмены постановления об аресте в равной мере незаконный (см. Постановление Европейского Суда по делу "Вендиттелли против Италии" {Venditteiii v. Italy), от 18 июля 1994г., §§ 39 and 40, Series A no. 293-A; и дело Раймондо (Raimondo), упомянутого выше, § 36).

63.       Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола 1.

 

III.     ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

64. Статья 41 Конвенции устанавливает:

"Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность ЛИШЬ частичного устранения последствий этого нарушения. Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

 

А. Ущерб

65. Заявитель потребовал 170,000 евро в качестве компенсации морального вреда, вызванного арестом и хранением автобуса, и его возвращения или выплаты 700,000 евро, а также потерянного заработка в сумме 1,533,000 российских рублей.

66. Власти   Российской   Федерации   никак   не   прокомментировали   требование заявителя в установленный срок.

67. Европейский Суд полагает, что заявитель понес моральный вред в связи с длительным   арестом   его   автобуса   и,   исходя   из   принципов   справедливости, присуждает ему 3,000 евро в этом отношении, плюс любой налог, который может быть наложен на эту сумму.

68. Что касается требований компенсации материального ущерба, Европейский Суд полагает, что заявитель не уточнил свои требования в отношении потерянного заработка. Он   также подробно не изложил детали по поводу альтернативного требования в отношении стоимости автобуса. Таким образом, Европейский Суд отклоняет эти требования как необоснованные.

69. Тем не менее, Европейский Суд напоминает, что постановление, в котором Европейский   Суд   установил   нарушение,   налагает   на   государство-ответчика правовую обязанность исправить нарушение и предоставить компенсацию за его последствия (см. Постановление Европейского Суда по делу "Папамичалопулос и другие против Греции" (Papamichalopoulos and Others v. Greece) (статья 50), от 31 октября 1995 г., Series A, N 330-В, и Постановление Европейского Суда по делу "Брумареску     против     Румынии"     (Brumarescu     v.     Romania)     (справедливая компенсация)   [GCj,  по жалобе 28342/95, ECHR 2001-1). Поэтому,   поскольку требование     касается     возвращения    автобуса,     Европейский     Суд     полагает надлежащим   при    обстоятельствах   данного   дела   удовлетворить   требование заявителя, потребовав от государства-ответчика обеспечения, соответствующими способами, возвращения данного автобуса заявителю.

 

B. Расходы и издержки

70. Заявитель потребовал 21,000 рублей за неопределенные юридические расходы.

71. Европейский   суд   напоминает,   что   расходы   и   издержки   не   могут   быть присуждены по статье 41 Конвенции, пока не было установлено, что они были действительно и необходимо  понесены, и также были  разумными по сумме (Постановление Европейского Суда по делу "Иатридис против Греции" (Iatridis v. Greece) (справедливая компенсация) [GC], по жалобе 31107/96, § 54, ECHR 2000-XI). Европейский Суд счел требование заявителя необоснованным; поэтому Суд отклоняет его.

            I



C. Процентная ставка при просрочке платежей

72. Европейский Суд полагает, что размер процентной ставки при просрочке платежей по выплате компенсации должен быть установлен в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

 

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Принял   решение   приобщить   к   существу   жалобы   возражения   властей Российской Федерации по поводу исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в отношении жалоб заявителя на чрезмерную длительность разбирательства по уголовному делу и длительный арест автобуса и отклонил их;

2. Объявил жалобу приемлемой;

3. Постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции;

4. Постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

5. Постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в отношении жалобы заявителя по статье 1 Протокола 1;

6. Постановил, что имело место нарушение статьи ] Протокола 1;

7. Постановил,

a) что   государство   -   ответчик обязано   обеспечить,   подходящими   способами, возвращение автобуса заявителю;

b) что государство - ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления   в   законную   силу   в   соответствии   с   пунктом   2   статьи   44 Конвенции   выплатить   заявителю   3,000    (три   тысячи    евро),    в   качестве компенсации морального   вреда,   плюс любой   налог,   который   может быть наложен на эту сумму, подлежащие переводу в российские рубли по курсу на день выплаты;

c) простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального   банка   плюс   три   процента   подлежат   выплате   по    истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

8. Отклонил остальные требования о справедливой компенсации. Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 22 января 2009 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

 

Секретарь Секции Суда      Председатель Палаты



Андре Вампач                                                      Кристос Розакис

 

Раздел III



Законодательная инициатива

Конституционного Суда Республики Бурятия

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Улан-Удэ 6 октября 2009 года
Конституционный Суд Республики Бурятия в составе Председателя К.А. Будаева, судей Е.С. Рыковой, А.Т. Тумуровой, рассмотрев Информацию об исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденную решением Конституционного Суда Российской Федерации 21 апреля 2009 года,

у с т а н о в и л:

В п. 5 Информации об исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденной решением Конституционного Суда Российской Федерации 21 апреля 2009 года, указано, что положения о народе (многонациональном народе) субъекта Российской Федерации, как источнике власти, сохраняются в текстах конституций республик, в том числе в Конституции Республики Бурятия.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27 июня 2000 года № 92-0 «По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке соответствия Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституций Республики Адыгея, Республики Башкортостан, Республики Ингушетия, Республики Коми, Республики Северная Осетия - Алания и Республики Татарстан» положения конституции республики в составе Российской Федерации, провозглашающие народ этой республики носителем суверенитета и источником (единственным источником) власти в республике и тем самым исключающие, что таким источником является многонациональный народ Российской Федерации, не соответствуют Конституции Российской Федерации.

Во втором предложении части 1 статьи 65 Конституции Республики Бурятия указано: «Законы Республики Бурятия обладают верховенством на ее территории и подлежат обязательному исполнению». Такая формулировка допускает двусмысленное толкование указанной нормы, для устранения которой предлагается исключить данные положения из текста Конституции Республики Бурятия.

На основании вышеизложенного, руководствуясь пунктом «в» статьи 109 Конституции Республики Бурятия, статьей 4 Закона Республики Бурятия от 25.10.1994 г. № 42-1 «О Конституционном Суде Республики Бурятия», Конституционный Суд Республики Бурятия о п р е д е л и л:



  1. Утвердить проект Закона Республики Бурятия «О внесении изменений в Конституцию Республики Бурятия».

  2. Направить проект Закона Республики Бурятия «О внесении изменений в Конституцию Республики Бурятия» в Народный Хурал Республики Бурятия на рассмотрение сессии Народного Хурала Республики Бурятия.

3. Поручить Председателю Конституционного Суда Республики
Бурятия К.А. Будаеву выступить с докладом «О внесении изменений в
Конституцию Республики Бурятия» на сессии Народного Хурала
Республики Бурятия.

Конституционный Суд Республики Бурятия

следующая страница >>