Из истории моу сош №1 г. Кашин (дата основания – 1905 г.) - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Из истории моу сош №1 г. Кашин (дата основания – 1905 г.) - страница №1/3

Ахокас Людмила Николаевна, учитель русского языка и литературы, заведующая музеем МОУ СОШ № 1 г. Кашин,

Пономарев Вячеслав Леонидович, учитель истории и обществознания МОУ СОШ № 1 г.Кашин.
Из истории МОУ СОШ № 1 г. Кашин (дата основания – 1905 г.)


  • История Алексеевского реального училища (1905-1918 годы).

  • Кашинская школа №1 в условиях культурной революции: 20-е - 30-е годы

  • Приказано расстрелять…

  • Страницы истории пионерской организации школы.

  • Они ковали победу.

  • Учителя-фронтовики.

  • Советская «традиционка»: 50-70-е годы.

  • Те, кто руководил школой.


История Алексеевского реального училища (1905-1918 годы).

История одной из старейших школ города, школы № 1, берёт своё начало в далёком 1905 году. В книге настоятеля Входоиерусалимской церкви Ивана Завьялова «Город Кашин. Его история, святыни, достопримечательности», выпущенной в 1909 году, читаем: « Алексеевское

(в честь наследника Государя) реальное училище открыто в 1905 году, содержится на средства Министерства народного просвещения. Плата за обучение 30 рублей. Классы открываются постепенно. В 1908 году открыт 4 класс. В настоящее время учащихся свыше 125 человек. Здание, в коем помещается училище, устроено на средства города, с помощью Кашинского земства, на устройство оного израсходовано свыше 150000 рублей. Училище имеет красивый вид и внутри отличается удобствами».

В городе, богатом учебными заведениями, это – самое современное. Старейшими были Духовное училище, открытое в 1768 году; два приходских училища для мальчиков, открытые в 1805 году; городское трёхклассное училище, преобразованное в 1897 году из открытого в 1805 году уездного училища; женская Мариинская восьмиклассная гимназия, открытая в 1859 году как женское училище. Работали две начальных церковно–приходских школы: Саввинская – для мальчиков, Сретенская – для девочек. В учреждённой в 1891 году благотворительным обществом Доброхотной Копейки учебно-рукодельной мастерской 40 девочек учились шитью, кройке, грамоте. А всего к 1908 году в городе было более 1300 учащихся. Решение о строительстве на Петербургской улице Алексеевского реального училища для мальчиков стало значимым событием в жизни города.

Комиссия по постройке здания Кашинского реального училища на заседании Городской Думы 22 мая 1907 года докладывала: «Начатая в 1905 году постройка здания реального училища вчерне почти окончена. Здание подведено под крышу и в настоящее время приступили к окончанию некоторых капитальных работ и внутренней отделке».

Строительство велось под контролем Кашинской Городской Думы, денег для его завершения не хватало. 26 июня 1907 года вопрос об изыскании средств на достройку Алексеевского реального училища был предметом обсуждения Земского Собрания. Инженеры А.Н.Изотов и Б.Н. Сенигов ещё раз произвели точный расчёт работ и выявили, что недостаток средств составляет 50781 руб. 51 коп, а на случай подорожания материалов и рабочих рук комиссия определила окончательный размер необходимых средств в 53320 руб. 51 коп. За наем временного помещения для училища платили 3431 руб. Эти суммы были непосильны для жителей уезда, т.к. цены на самые необходимые продукты питания росли. Было решено ходатайствовать перед Правительством о субсидии на достройку реального училища или о выделении из государственных средств беспроцентной ссуды на 15-20 лет. Необходимая сумма была получена.

В справке, предоставленной на рассмотрение Городской Думы, читаем: «На окончание постройки здания для Кашинского реального училища недоставало 53320 руб. 51 коп. В счёт этой суммы отпущено, согласно ходатайству городского управления, с Высочайшего соизволения, последовавшего по всеподданнейшему докладу министра финансов 21 декабря 1907 года, в ссуду на 15 лет из 5% годовых, 27320 руб. 51 коп. из кредита на выдачу разного рода ссуд по смете 1907 года особенной канцелярии по кредитной части. Остальные 26000 руб. Министерство Народного Просвещения предлагает испросить к безвозвратному отпуску из казны, о чём будет внесено представление в законодательном порядке по получении дополнительных сведений, затребованных от Попечителя Московского учебного округа в отношении от 28 минувшего января, за № 2232, о том, каким порядком была произведена городским управлением операция займа в 121000 руб. на постройку здания». Делопроизводитель П. Прозоров. 27 февраля 1908 года».

Почётным попечителем училища был Гофмейстер Высочайшего двора Борис Владимирович Штюрмер, который немало сделал для того, чтобы здание было достроено и нормально функционировало.

В докладе Управы Кашинской Городской Думе от 18-19 ноября 1908 года читаем: «Более 4-х лет город ходатайствовал об открытии в Кашине среднего учебного заведения, которое, по условиям расположения города в близком расстоянии от Калязина, Углича и соседних торговых сёл и уездов, для населения было необходимо. Зная такую нужду горожан, Борис Владимирович вместе с другими лицами, состоящими по выборам на городской и земской службах, приложил всё старание, чтобы доказать об этом в правительственных сферах. Благодаря его авторитетного убеждения в Государственном Совете, начатое дело получило желанный результат». Решено было открыть в Кашине реальное училище, которое по ходатайству города было наименовано в честь наследника «Алексеевским». Борис Владимирович неоценимую помощь оказал городу в ходатайстве о восстановлении чествования Святой Благоверной Княгини Анны Кашинской. Штюрмера в 1908 году избрали не только почётным попечителем Алексеевского реального училища, но и почётным гражданином города.

Все эти трудные годы становления руководил учебным заведением Владимир Германович Шольц. Что же это за человек? Хотелось бы о нём и его предках рассказать поподробнее.

Дед Владимира Германовича, Фридрих Шольц, родился 5 октября 1787 года в Гернштате – в Германии – в купеческой семье. В юности изучил на практике все оркестровые музыкальные инструменты. В 1811 году приезжает в Петербург, где поступает в придворную капеллу капельмейстером. В столице пробыл около 4-х лет, в 1815 году перебрался в Москву, где жил, давая частные уроки. В 1820 году получил место капельмейстера при Императорском театре. Как пишет «Русская музыкальная газета» (№ 1 за 1830 год, стр. 9-10), «Шольц был не только весьма дельный и талантливый музыкант, но и преподаватель-музыкант, каких у нас встречается не слишком часто, сознававший необходимость работать на пользу других, просвещать этих других».

Фридрих Шольц написал музыку для нескольких небольших опер, водевилей, для 10 балетов (в том числе и к «Руслану и Людмиле»). Из некролога, напечатанного в «Северной пчеле» за 1830 год в № 150, узнаём ещё об одном очень важном деле этого забытого музыканта, полюбившего свою вторую родину, стремящегося принести ей пользу: «Ещё в 1819 году Шольц сочинил небольшой проект заведения в Москве музыкальной консерватории, доказывая, что недостаток в хороших композиторах в нашем отечестве происходит…. единственно от неимения у нас удобного случая основательно изучать правила гармонии, без чего нельзя смело и свободно излагать свои мысли». В 1830 году в своём доме бесплатно преподавал генерал - бас и композицию.

Умер Фридрих Ефимович Шольц 15 октября 1830 года от холеры во время страшной эпидемии. Захоронение (по данным Свода памятников «Московский некрополь», т.3 стр.362, С-П.1908) находится на Введенском (бывшее Немецкое) кладбище в Москве. В некрологе читаем: «Господин Шольц оставил после себя вдову и девятерых детей, большей частью малолетних, без всякого состояния. К счастью их, они живут в России, где умеют призирать сирот, и тем более таких, коих родители небесполезны нашему отечеству».

Одним из девятерых детей был Герман (1812 – 1891). К сожалению, сведений о нём очень мало. Из метрического свидетельства, выданного в Санкт-Петербурге, известно, что он родился 9 апреля 1812 года, крещён 24 мая того же года в церкви Святого Хипы.

В год смерти отца, в августе 1830 года, Герман Шольц подаёт прошение в Правление Императорского Московского университета, в котором сообщает о себе, что родом он из иностранцев, 18 лет от роду, обучался в доме родителей «следующим наукам: российской истории, географии, арифметике, геометрии, алгебре, языкам: латинскому, немецкому, греческому, французскому». Судя по всему, дети Фридриха Шольца получали серьёзное домашнее образование, что позволило сыну Герману стать слушателем медицинского отделения Императорского Московского университета и успешно его закончить.

В «Русском провинциальном некрополе» (т.1) есть такая запись: « Шольц Герман Фёдорович (так, видимо, было привычнее для русских, среди которых жил), доктор, родился 9 апреля 1812 года, умер 3 ноября 1891 года. Гусевская хрустальная фабрика Меленковского уезда Владимирской губернии».

В семье Германа Шольца было пятеро детей: Софья, Наталья, Александра, Владимир, Евгения. Представитель третьего поколения Шольцев, живших в России, Владимир, родился 14 января 1855 года на Мальцевском заводе Меленковского уезда в семье коллежского асессора Германа Шольца и, согласно «Метрическому свидетельству», крещён 9 марта в московской Петропавловской церкви. В числе воспреемников (крёстных) была бабушка – «вдова капельмейстера Иоанна Шольц».

Владимир Германович получил прекрасное образование, окончив в 1879 году «курс наук в Императорском Московском университете по отделу математических наук физико-математического факультета». Жена, Екатерина Аркадьевна, была дочерью известного московского хирурга Альфонского Аркадия Алексеевича (1796-1869), преподавателя хирургии, а затем ректора Московского университета, много сделавшего для блага Отечества. В семье Владимира Германовича и Екатерины Аркадьевны было семеро детей: Елена, Вера, Сергей, Александр, Варвара, Надежда, Николай.

По окончании Императорского Московского университета « допущен к преподаванию математики в Муромском реальном училище», а также утверждён классным наставником. Об этом узнаём из «Формулярного списка о службе». В документах Муромского реального училища есть уведомление попечителя Московского учебного округа № 23417 от 6 октября 1900 года временно исполняющему должность директора училища. В нём читаем: «Департамент народного просвещения отношением от 29 минувшего сентября уведомил меня, что преподаватель, исполняющий обязанности инспектора Нижегородского Владимирского реального училища, статский советник Шольц, высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 21 того же сентября назначен директором Муромского реального училища». За выслугу 25 лет в ведомстве Министерства народного просвещения с 31 марта 1905 года Владимиру Германовичу была назначена из Муромского уездного казначейства повышенная пенсия – 1250 рублей.

Продолжая традиции отца и деда, В.Г. Шольц добросовестно трудился на благо России, ставшей ему Родиной. Его труд на ниве просвещения был отмечен орденами Святого Владимира 4 и 3 степени, Святой Анны 2 и 3 степени, Святого Станислава 1, 2, 3 степени, а также серебряной медалью в память царствования Императора Александра 3.

В копии распоряжения управляющего Московским учебным округом директору Муромского реального училища В.Г. Шольцу от 26 июля 1906 года сообщается, что, назначая его на должность учреждаемого в Кашине реального училища, управляющий «находит полезным командировать ныне же в город Кашин для предварительных распоряжений по открытию училища».

Находит полезным… И действительно, сколь же полезным было это назначение! Какой же груз забот взвалил на свои плечи этот 50-летний человек, с семьёй приехавший в город Кашин! Судя по телефонному справочнику, В.Г. Шольц проживал в здании училища, которое достраивалось. Самыми сложными были первые три года: денег на достройку катастрофически не хватало, приходилось постоянно ставить перед Городской Думой и Земским Собранием вопрос об изыскании средств.

По заявлению И.Я. Кункина Дума 22 мая 1907 года принимает решение: «Ввиду столь большой жертвы города и земства на устройство в Кашине реального училища, выразившейся в обязательстве выстройки здания и потребовавшей значительной суммы денег – 173320 руб. ходатайствует перед Министерством народного просвещения о принятии в училище 30 % учеников из местных городских и уездных жителей вне конкурса». А также было принято решение с процентов наследства И.С. Сысоева вносить плату за обучение одного бедного ученика из граждан Кашина.

Судя по отчёту об успеваемости за 1907 год, в училище уже открыто три класса (с 1-го по 3-й). Преподавались предметы: Закон Божий, русский язык, немецкий язык, французский язык (со 2-го класса), арифметика, алгебра (с 3-го класса), естественная история, география, черчение, рисование, чистописание, а с 5-го класса вводилась физика. А вот список первых учителей Алексеевского реального училища: М.М. Лиагр – преподаватель русского языка, Ф.П. Андреев – преподаватель чистописания и рисования, Н.М. Ландерман – учитель естественной истории и географии, А.П. Поливанова – преподаватель новых языков, А.М. Оношко - преподаватель истории, В.Г. Шольц – преподаватель математики, священник Н.А. Архангельский преподавал Закон Божий.

На заседании Думы 2 сентября 1908 года комиссия по постройке здания для реального училища предложила устроить 5 октября торжества освящения здания училища. Торжества должны быть приурочены ко дню Тезоименитства Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, в честь которого оно и названо Алексеевским. В этот день предлагалось отслужить торжественный молебен с участием певчих, затем – официальное поздравление с участием оркестра музыкантов. А на следующий день в здании училища устроить детский праздник. На устройство торжества комиссия предлагала потратить 700 рублей, оставшихся от строительства. Несмотря на то, что решение об использовании денег из строительного капитала не всеми гласными Думы было одобрено, предложение об устройстве торжества принято 14 против 5 голосов.

О предстоящем торжестве был уведомлён император. 9 октября 1908 года на имя тверского губернатора поступила телеграмма, которая затем была зачитана на заседании Кашинской Городской Думы и, вероятно, доведена до сведения жителей города: «Передайте всем присутствующим на торжестве освящения здания реального училища имени Наследника Цесаревича мою благодарность за молитвы и выраженные чувства. Николай».

В 1911 году, когда было восстановлено почитание Анны Кашинской, Городская Дума 14 июня единогласно постановила «возобновить ходатайство о поднесении Его Императорскому Величеству Государю Императору иконы святой благоверной княгини Анны Кашинской, а Его Императорскому Высочеству Наследнику Цесаревичу Алексею Николаевичу альбом с вырезкою местным, Тверской губернии, мастером на верхней крышке альбома вида здания Кашинского реального училища имени Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича, внутрь же альбома поместить виды города Кашина».

4 декабря 1908 года в Кашинскую Городскую Управу поступила служебная записка под № 652: «Имею честь сообщить Городской Управе, в ответ на отношение 11 минувшего ноября, за № 1462, что все работы по отстройке здания вверенного мне реального училища со стороны города исполнены, согласно акту от 24 минувшего сентября о приёме вышеназванного здания. Подписал директор В. Шольц».

Необходимо было перевести учащихся из здания, арендуемого по найму, в помещение училища, укомплектовать новые классы, создать творческий, работоспособный коллектив преподавателей, наладить учебный процесс, приобрести оборудование в кабинеты. Вот тут и пригодился богатый опыт преподавания и административной деятельности Владимира Германовича. В училище собрана прекрасная библиотека, о чём можно судить по книгам, хранящимся в нашем школьном музее и в Кашинском краеведческом. Учебный кабинет физики был оборудован приборами, привезёнными из Германии, из них экспонируются в музее. На достойном уровне велось преподавание естественных наук. Слайды училища использовались многие годы на уроках биологии в советской школе. Гордостью нашей школы является функционирующий барометр, приобретённый в то же время. Работать было сложно: в классах большая наполняемость. Это беспокоило Министра Народного Просвещения, о чём узнаём из доклада заменяющего председателя попечительного совета Мариинской гимназии И. Манухина Кашинскому Городскому Голове: « Имею честь доложить Вам и прошу довести до сведения экстренного собрания Кашинской Городской Думы, что по циркуляру Министра Народного Просвещения от 6 июня 1907 года за № 13823, начиная с сего учебного года в первом классе должен быть приём не более 40 учеников, а в будущем довести, не привеличивая этого количества, и в остальных классах». К 1913 году положение изменится: в классах будет 30 – 35 учащихся.

На заседании Думы 30 – 31 марта 1910 года Городской Голова сообщил, что 31 марта исполняется 30 лет педагогической деятельности директора Кашинского реального училища В.Г. Шольца и предложил принести ему от Городской Думы поздравление, для чего и избрать депутацию. Предложение принято единогласно, и в депутацию от Городской Думы избраны Городской Голова с членами Управы и Д.И. Манухин, а от попечительского совета женской гимназии - Н.П. Захаров и И.И. Манухин.

Большую роль в жизни училища играл родительский комитет, каждый член которого персонально, по правилам, изданным в 1911 году Министерством Просвещения, утверждался Попечителем Округа. В присутствии председателя родительского комитета на педагогическом совете рассматривались программные вопросы, вопросы воспитания. Ведь главная обязанность родительских комитетов определена в циркуляре Министра Народного Просвещения от 5 августа 1906 года №15152: « оказывать содействие со стороны общества правильной постановке учебно- воспитательного дела в средней школе». Родительский комитет содействовал организации учебных вечеров, общих для всех учеников сеансов в кинематографе, организовывал осенние загородные прогулки. В училище был струнный оркестр, ставились спектакли, проводились танцевальные вечера, на которые приглашались девушки из женской гимназии. Сохранилась афиша, приглашающая 6 января 1910 года на спектакль по драме Евгения Карпова в 4-х действиях «Ранняя осень», где одну из главных ролей играет дочь Владимира Германовича – Варвара Шольц. Занимался родительский комитет и хозяйственной деятельностью: организовывалась продажа школьных принадлежностей, закупленных в большом количестве и по оптовым ценам, что было выгодно учащимся. А наиболее несостоятельным ученикам письменные принадлежности выдавались бесплатно. Несомненно, родительский комитет работал во взаимодействии с администрацией училища, с его директором.

Наряду с прямыми обязанностями директора училища и учителя математики Владимир Германович исполнял обязанности председателя педсовета гимназии, о чём свидетельствует аттестат Петуховой Анны, ученицы Мариинской женской гимназии, подписанный им 29 мая 1908 года.

На заседании Думы от 18 сентября 1912 года Городской Голова довёл до сведения присутствующих « об оставлении В.Г. Шольцем должности директора Кашинского Алексеевского реального училища по случаю расстроенного его здоровья». Было отмечено, что Владимир Германович не только принимал большое участие в деле постройки здания реального училища, но и всегда старался быть полезным для города, многие вопросы обсуждались при его участии. Единогласно постановили: выразить от имени Городской Управы В.Г. Шольцу глубокую благодарность и признательность. А также Городской Голова довёл до сведения собрания, что попечительный совет гимназии возбудил ходатайство о помещении портрета В.Г. Шольца в зале гимназии.

В Кашинском краеведческом музее есть документ: «Доклад Управы Кашинской Городской Думе от 15 января 1913 года о возбуждении ходатайства перед учебным начальством о постановке в актовом зале Кашинского Алексеевского реального училища портрета бывшего директора этого училища Владимира Германовича Шольц».

В нём читаем: «С чувством глубокого сожаления Кашинское городское общество рассталось с первым директором Кашинского Алексеевского реального училища Владимиром Германовичем Шольцем; совершенное оставление им педагогической деятельности вызвано болезнью, и со скорбью ему пришлось расстаться с любимым им училищем. Ещё недавно городское общество видело Владимира Германовича неутомимым деятелем не только на том поприще, на котором он должен быть по роду своей службы, но ему были не чужды и все городские интересы, так как он принимал участие и в заседаниях Городской Думы. Его деятельное участие в подготовке, а затем и в исполнении работ по торжеству восстановления чествования Святой Благоверной Великой Княгини Анны Кашинской у всех в памяти.

Деятельное участие Владимира Германовича в устройстве здания для реального училища принесло громадную пользу: первые шаги его на этом поприще были посвящены улучшению устройства самого здания, и в продолжение трёх лет он неутомимо, ежедневно всё свободное от занятий время проводил на постройке, и всё это, как всем известно, дало много хорошего. Далее, как опытный педагог, Владимир Германович приступил к созданию школы и к её руководству. Вступив в должность директора в самое трудное время для Российского государства, именно в 1906 году, он, как педагог – администратор и как любящий отец, встал на страже интересов учебного дела, и как высоко и хорошо стояло при нём училище. Как опытный руководитель, он поставил себя, по отношению к своим сослуживцам таким образом, что все его указания и распоряжения принимались и выполнялись с удивительной любовью, что и ставило весь педагогический персонал по отношению к ученикам на должную высоту и все занятия проходили в желательном для пользы дела виде. Даже при болезни Владимира Германовича одно присутствие его в помещении школы поддерживало тот порядок и строй, которые были поставлены им».

Кашинское городское общество единогласно постановило поднести ему адрес за подписью гласных Думы следующего содержания: « Кашинское городское общество и попечительский совет городской Мариинской женской гимназии, получивши сведения об оставлении Вами должности директора Алексеевского реального училища, связанного со званием председателя педагогического и попечительного советов женской гимназии, - не могут удержаться от выражения чувства глубокого сожаления по поводу оставления Вами этих должностей.

Ваша деятельность по открытию реального училища в Кашине и участие в заседаниях Городской Думы и комиссии по постройке здания для этого училища глубоко и сердечно сблизили городское общество с Вами и оставили о себе среди членов общества и строительной комиссии памятный и благодарный след.

Деятельность же Ваша, как руководителя учебной жизни, протекавшая в Кашине и совпавшая с тяжёлым временем общественной и политической смуты, не может на словах найти себе достаточной оценки, а лишь только останется неизгладимой навсегда в памяти учащихся и их родителей. Ваше глубокое понимание состояния молодых сердец учащихся, в связи с колебавшимися устоями общественной и семейной жизни протекающего времени и сочувственное отношение имели благотворные результаты для учащихся, которые и породили в местном обществе чувство глубочайшей Вам благодарности. Что Вам, глубокоуважаемый Владимир Германович, сим и свидетельствуется во исполнение единогласных постановлений Кашинской Городской Думы и попечительского совета женской гимназии».

Попечительский совет женской гимназии тоже отметил деятельность Владимира Германовича следующим постановлением: « Просить господина попечителя Московского Учебного Округа разрешить повесить в актовом зале женской гимназии портрет Владимира Германовича Шольц. Поднести ему адрес и альбом с видами города Кашина».

Кашинская Городская Управа считала бы справедливым ходатайствовать через господина Тверского губернатора о разрешении поместить портрет бывшего первого директора Кашинского Алексеевского реального училища Владимира Германовича Шольц в актовом зале означенного училища, о чём и имеет честь представить на благоусмотрение Городской Думы».

С разрешения попечителя Московского учебного округа портрет В.Г. Шольца был помещён в актовых залах женской гимназии и реального училища.

1911-1912 учебный год для Владимира Германовича был последним в стенах Алексеевского реального училища. В 1912-13 учебном году сменились директор, инспектор, значительно пополнился состав преподавателей. Пришли работать три новых математика, историк, законовед. В докладе родительского комитета за 1912-13 учебный год читаем: «Оставившие службу в училище – директор Шольц В.Г. и инспектор Васильев А.М. - пользовались общим уважением родителей и любовью учеников. За всё время управления училищем отношение их к нуждам родителей и учеников оставалось неизменно доброжелательным. И родительский комитет в годы их управления училищем имел возможность проявить более активную деятельность, благодаря согласованности действий педагогического совета и родительского комитета как в области учебного дела, так и по надзору за поведением учеников».

Родительский комитет, выражая чувства всех родителей, отправил бывшему директору благодарственное письмо, которое сопровождал специально заказанный бювар, изготовленный из мягкой кожи с художественно распложенной надписью (серебряными чеканными буквами): «Глубокоуважаемому Владимиру Германовичу Шольц от признательных родителей учеников Кашинского реального училища 1906-1912г.». На бюваре была помещена серебряная доска с выгравированным видом здания реального училища.

А.М. Васильеву был поднесён адрес, подписанный членами комитета. Адрес вложен в более скромную, но добротную папку.

Из отчёта родительского комитета следует, что на бювар В.Г. Шольцу было затрачено 103 руб. 55 коп., а А.М. Васильеву – 32 руб. 40 коп.

Как В.Г. Шольц, так и А.М. Васильев были тронуты оказанным вниманием к их службе в реальном училище и изложили свои благодарности родителям в письмах на имя родительского комитета.

Из «Выписки из метрической книги» города Мурома Владимирской губернии за 1915 узнаём, что «действительный статский советник Владимир Германович Шольц умер 18 сентября от параличного состояния». Похоронен в Муроме.

Инспектором училища назначен преподаватель русского языка и истории Пушкарёв В.С., а директором – Константин Игнатьевич Добрынин.

Из формулярного списка Добрынина Константина Игнатьевича, составленного 13 апреля 1915 года, узнаём, что «Высочайшим приказом по гражданскому ведомству от 17 декабря 1912 года за № 83, напечатанным в Правительственном вестнике за № 280, перемещён директором Кашинского Алексеевского реального училища». Там же содержатся сведения о том, что Добрынин К.И. окончил историко-филологический факультет Императорского Московского университета с дипломом 1-й степени, а также сведения о его назначениях и передвижениях по службе. С 17 сентября был определён учителем истории и географии в Александровскую Серпуховскую прогимназию. В 1898 году утверждён в чин Коллежского асессора, 6 марта 1900 года – в чин Надворного советника, награждён орденом Святого Станислава 3-й степени. 9 марта 1902 года произведён за выслугу лет в Коллежские советники. «От 1 января 1905 года Всемилостивейше награждён орденом Святой Анны 3-й степени. 28 апреля 1906 года за выслугу лет произведён в Статские советники. 20 сентября 1906 года назначен председателем педсовета Серпуховской женской гимназии и учителем. С 1 июля 1908 года преподаёт историю в Рославльской мужской гимназии и исполняет обязанности инспектора. 1 января 1911 года за усердную службу награждён орденом Святого Станислава 2-й степени. В январе 1914 года - орденом Святой Анны 2-й степени. Имеет также серебряные медали: в память священного коронования императора Николая Второго, в память царствования императора Александра Третьего и в память 300-летия дома Романовых. Получал жалование в размере 1800 рублей, столовых – 1800 рублей, за уроки – 225 рублей. Всего 3825 рублей. Женат на дочери отставного штабс-капитана – Екатерине Александровне. Дети: Маргарита (родилась 7 декабря 1893 года), Пётр (родился 20 июня 1903 года), Валентина (родилась 18 августа 1905 года).

Трудным был 1912-13 учебный год для училища. Назначение новых преподавателей затянулось более чем на половину учебного года, поэтому большая нагрузка по усвоению учебного материала пришлась на 2-ю и 3-ю треть года, многим ученикам пришлось приглашать репетиторов. По новому закону преподавателям запрещалось иметь более 24 уроков в неделю, а тем, кто был классным наставником, более 18 уроков. По этой же причине воспитанники 4 и 5 классов остались не аттестованными по математике за первую треть, т.е. к 1 ноября. Много было неуспевающих. В первую треть в 3 классе из 31 ученика успевающими оказались лишь 8, а остальные 23 были аттестованы неуспевающими. Во вторую треть «отличился» 1-й класс: из 35 учеников 16 оказались неуспевающими, получив 46 неудовлетворительных отметок при среднем балле ниже «3». Конец года оказался чрезвычайно неблагополучен для 6 класса, так как из 32 учеников получили аттестат лишь 19, а 13 учеников (40%) остались на повторный год обучения. За неуспеваемость многие исключались без права восстановления.

Циркуляром Министра Народного Просвещения «О поднятии грамотности» было рекомендовано педагогическим советам средних учебных заведений принять ряд мер для лучшего усвоения воспитанниками гимназий и реальных училищ литературного русского языка и умения пользоваться им в широком смысле слова. Это повышенное требование привело к тому, что часть учеников не получили аттестата, сократился приём в 1-й класс на новый 1913-14 учебный год. В текущем году впервые было применено правило, по которому ученики, получившие неудовлетворительную оценку на письменном экзамене по русскому языку, не допускались к другим экзаменам.

Из протокола педсовета № 22 от 3 апреля 1913 года узнаём, что на повестке дня стоял вопрос о преподавании русского языка, о мерах «для поднятия грамотности». В решении записано: «Чтобы ученики постоянно приучались выражать свои мысли правильным русским языком и эти меры проводились систематически, нужно всем преподавателям на уроках постоянно отмечать как в устных ответах, так и в письменных работах неуклюжие и неправильные выражения и употребление без видимой надобности и необходимости иностранных слов». Большая роль в совершенствовании грамотного письма отводилась списыванию, изложениям и сочинениям.

Плата за учёбу была достаточно высокой, поэтому городское общественное управление ходатайствует перед Министерством Народного Просвещения об освобождении от платы за учёбу детей жителей Кашина и уезда. И вот 7 октября 1913 года (вход. № 1168) получен долгожданный ответ попечителя Московского учебного округа, который вряд ли обрадовал кашинцев: « Согласно предложению Министерства Народного Просвещения от 16 минувшего сентября, за № 39674, сообщаю Кашинскому городскому общественному управлению, что Министерство со своей стороны признаёт ходатайство Кашинского городского общественного управления о предоставлении преимущественного права на освобождение от платы за учение в Кашинском реальном училище детям жителей города Кашина и его уезда перед детьми жителей других городов неподлежащим удовлетворению». А из протокола педсовета № 8 от 9 марта 1912 года узнаём, что дети служащих в Министерстве народного просвещения освобождались от уплаты. В списке освобождённых 27 человек, в том числе Бредков Анатолий и Бредков Валентин. А 10% от общего числа учеников освобождались от платы за учёбу по бедности (таковых было 20 человек).

Обычными проступками учеников, вызывавшими наложение на них взысканий и снижение оценки по поведению, были курение, появление на улице не в форменной одежде, гуляние в позднее время и «беспокойное поведение на уроках». Оценку по поведению снижали до «3» за курение у собора, за самовольный уход с урока Закон Божий, за подчистку отметок. За дерзкий ответ преподавателям и баловство оценка снижалась до «4».

В музее школы хранится зачётная книжка – «Сведения об успехах и поведении ученика 5 класса Кашинского Алексеевского реального училища Владимира Черенина». В таблице, отражающей успехи по предметам в период с 17 августа по 23 сентября, в графе «Особые замечания» записано: «За курение на улице наложено взыскание в виде запрещения посещать увеселительные места, как то: кинематограф, танцевальные вечера, спектакли – в течение одного месяца, с 17 сентября по 17 октября. Без сбавления балла по поведению».

В сентябре 1915 года сменилось руководство училища. Добрынин Константин Игнатьевич оставил свой пост (протокол педсовета №27 от 23 сентября подписал ещё он, а с октября директором училища стал Игнатий Онисимович (Анисимович) Аралов).

Сведения о третьем директоре Алексеевского реального училища очень скудны. В протоколе педсовета № 29 от 29 октября 1915 года есть запись: «Удовлетворить ходатайство Статского советника И.О. Аралова о приёме сына его, Леонида Аралова, бывшего ученика 4-го класса Орловской 2-й Алексеевской гимназии, в 4-й класс с обязательством сдать экзамен по естествознанию и черчению».

Жизнь училища шла своим чередом: по-прежнему проводились школьные занятия, работали кружки, в актовом зале устраивались танцевальные вечера, ставились спектакли, о чём свидетельствуют сохранившиеся афиши. 13 декабря 1915 года ученицами Кашинской Мариинской гимназии и учениками Алексеевского реального училища был дан спектакль по пьесе А.Н. Островского «Снегурочка». Декорации готовили ученики Алексеевского реального училища. В антрактах играл ученический духовой оркестр под управлением семиклассника Бокач. Все средства, как значится в афише, поступят «на усиление средств педагогической комиссии для оказания помощи детям лиц, призванных на войну и непосредственно от неё пострадавших».

9 февраля 1917 года в фонд «Война и школа» и на Георгиевские Императора Николая Второго стипендии был дан благотворительный спектакль. Первое отделение – музыкальное. Во втором – на суд зрителей была представлена комедия Ф.А. Корша «Нашла коса на камень». Ответственным распорядителем вечера был Игнатий Онисимович Аралов. Многие спектакли ставились силами учащихся средних учебных заведений Кашина. Вероятно, в трудный 1917 год они все были благотворительными. Для сбора средств на устройство общедоступной ученической столовой 26 сентября 1917 года подготовили спектакль. В первом отделении монолог Апухтина «Сумашедший» прочёл Кантор. Второе отделение – сцены сочинения И.И. Мясницкого «Двести тысяч». В антрактах играл духовой оркестр.

В 1917 году в городе существовало объединение учащихся средних учебных заведений. 30 ноября сбор от спектакля Кашинского литературно-музыкально-драматического кружка поступил в распоряжение его центрального исполнительного комитета. Каково время – таковы песни. В первом отделении – фарс по публикации Льва Иванова, во втором – водевиль К.А. Михайлова (Казем – Мурата) «В свидетели попал», в третьем – комедия А. Соколова «Тёща в дом, всё вверх дном». После окончания спектакля до часу ночи - танцы. Играл духовой оркестр под управлением Е.А. Судницына. Ответственными распорядителями вечера были И.О. Аралов, М.В. Кантор и А.А. Судницын.

Сбор от концерта 14 (1) марта 1918 года поступил на оборудование сцены народного дома.

В зале реального училища выступали местные поэты. Помещённое в газете «Известия Кашинского комитета общественной безопасности» объявление приглашало «22 мая 1917 года на поэзо – вечер Олега Полярного». Билеты от 25 коп до 1 руб.

В 1917 году страсти кипели не только в стране, но и в училище. Должность директора была выборной. Два года руководил коллективом И.О. Аралов. Его жена, М.Н. Аралова, работала тут же. Приближались новые выборы. Родительский комитет, учащиеся, сослуживцы были недовольны работой И.О. Аралова. Коллеги по реальному училищу пишут коллективное письмо о невозможности работать с этим директором. Среди других подписавшихся был письмоводитель Кашинского реального училища Павел Александрович Смирнов, который в свой адрес получает письмо директора училища от 16 мая 1917 года за № 703. В нём П.А. Смирнов обвиняется в небрежности, неисполнительности по службе, в нарушении тайны канцелярской переписки, в том, что незаконно выдал свидетельство сыну бывшего прусского подданного Евгению Лоше, окончившему курс 7 класса. В вину П.А.Смирнову вменяется и то, что «несмотря искренне – заботливый мой Вам совет быть в стороне от происходящего по вопросу о выборах директора в училище брожения, не только не последовали этому совету, но подписались под коллективным заявлением сослуживцев о невозможности служить со мною». А из этого следует: « Вы утратили право на доверие с моей стороны и сами подписали себе отставку». Отправляя в отставку письмоводителя, И. Аралов сообщает, что жалование ему до 15 июня (на месяц) обеспечено, и предлагает найти работу в высшем начальном училище или в казначействе.

П.А.Смирнов, недовольный своей отставкой, пишет 18 мая 1917 года в Кашинский комитет общественной безопасности заявление, к которому прилагает копию письма директора реального училища И. Аралова. Он просит защитить его попранные права, объясняя происходящее только тем, что подписал заявление о недоверии директору. «Я как гражданин свободной России могу, кажется, выражать своё мнение». П.А.Смирнов считает, что И.О. Аралов не пригоден для роли руководителя обновлённой школы (вводилось совместное обучение мальчиков и девочек). Называя Аралова человеком грубым и некорректным, считает, что тот унижает чувство человеческого достоинства, занимается крючкотворством в ущерб делу. «Я думал, что революция положит конец бюрократическим замашкам г. Аралова, но жестоко ошибся. Первое же проявление чувства свободного гражданина было так жестоко наказано». Ненадлежащее исполнение своих прямых обязанностей объясняет тем, что приходится выполнять то, что несвойственно канцелярской работе. «Канцелярия была завалена совершенно, казалось бы, не подходящей для неё работой, как то: продажей посуды, сношений с японскими фирмами, чайными операциями, отчётами по многочисленным благотворительным спектаклям господ Араловых».

Оба письма под заголовком «Тайны канцелярской переписки и террор г-на Аралова» были напечатаны в газете «Известия Кашинского комитета общественной безопасности», стали достоянием общественности.

23 -24 мая в актовом зале реального училища (в афише спектакля за 9 февраля 1917 года оно называлось ещё Алексеевским) проходило общее собрание Кашинского уездного учительского союза. Газета «Известия» в разделе «Хроника» сообщает, что собрание единогласно постановило сделать «коллективную подписку на «Заем Свободы», распространять идею займа среди народа, выразить Временному Правительству сочувствие в проведении «Займа Свободы» принудительным путём. В числе других был заслушан вопрос о деятельности директора реального училища г. Аралова. «Из выяснившихся данных определилось, что г. Аралов – враг автономии школы и позволяет себе недопустимый в настоящее время произвол по отношению к своим сослуживцам, доходящий до увольнения со службы без достаточных причин. Ввиду того, что такая деятельность противоречит целям союза, общее собрание без всякого сожаления приняло заявление о выбытии его из числа членов союза и вынесло заключение, что если бы г. Аралов не поспешил предупредить это решение, то собрание в таком случае принуждено было его исключить. Бюро Кашинского учительского союза».

На заседаниях Городской Думы от 6 июня и Уездной Земской Управы от 2 июля 1917 года рассматривался вопрос о совместном обучении мальчиков и девочек. Было решено возбудить ходатайство о рассмотрении этого вопроса Попечителем Московского округа, куда входил Кашин.

Педсовет реального училища принимает решение принять в первый класс 28 мальчиков, выдержавших приёмные испытания, а тем, кто не выдержал, предлагает после каникул сдать экзамен повторно. Директор Игнатий Аралов в «Известиях» за 10 июля в статье «О совместном обучении в реальном училище» даёт по этому вопросу разъяснения и доводит информацию до жителей Кашина. «Ввиду проведённого уже закона о совместном обучении и ввиду угрожающего осенью отказа некоторым из мальчиков в приёме в 1-й класс за его переполнением, а также ввиду большого наплыва детей в женскую гимназию, постановлено открыть приём и девочек в 1-й класс реального училища на одинаковых с мальчиками условиях, по числу свободных после принятия мальчиков мест, и распределить девочек в обеих параллелях поровну. Равным образом допустить приём девиц по обычному экзамену и в следующие классы на свободные, в пределах комплекта, места».

С целью большей информированности населения в типографии О.Н.Алексеевой было отпечатано объявление: «От Кашинского реального училища. Приёмные и проверочные (т.е. переводные для неуспевающих) испытания начнутся в 9 часов утра в понедельник, 28-го августа. Девицы будут приниматься по экзамену на совершенно одинаковых с мальчиками основаниях, но лишь по числу свободных после принятия мальчиков мест. Окончившие курс семи классов (т.е. на год раньше, чем в гимназии) девицы получат все права для поступления в университеты и другие высшие учебные заведения. Поступать в реальное училище приглашаются девицы вообще возможно лучше подготовленные, чтобы не отставали от мальчиков. Иначе девочек привыкнут считать более слабыми во всех отношениях. Директор Игн. Аралов. 25 июля 1917 года».

Выбывший 24 мая 1917 года по собственному заявлению из Кашинского учительского союза И.О.Аралов, вероятно, ещё какое-то время работал в училище. Председатель хозяйственной комиссии С.М. Шапошников сделал педагогическому совету заявление (протокол № 9 от 5(18) апреля 1918 года) об отказе бывшего директора И.О.Аралова очистить и сдать казённый кабинет при его квартире для нужд училища. Аралов отвечал, что у него на это нет времени и там помещается около 1000 книг его библиотеки.

На этом же педсовете обсуждался факт реквизиции представителями советской власти «пишущей машины» из канцелярии училища. Постановили: «обратиться к Комиссару по народному просвещению с просьбой содействовать возврату реквизированной машины ввиду её надобности для нужд канцелярии». Судя по всему, «пишущая машина» была возвращена, в настоящее время хранится в школьном музее в зале истории школы.

1917 год вносит сумятицу и неразбериху не только в жизнь страны, но и в размеренную жизнь училища. Выписка из протокола заседания школьного совета № 54 от 22 марта 1917 года: «…ходатайствовать перед городской и земской управами о лишении Бориса Владимировича Штюрмера звания Почётного попечителя училища, а также переименовать Алексеевское в какое-либо другое». Кашинская городская управа удовлетворила ходатайство: «Заслушав настоящее заявление, городская управа единогласно постановила исключить Б.В. Штюрмера из Почётных граждан города Кашина …. и из наименования «Кашинское Алексеевское реальное училище» исключить слово «Алексеевское».

В 1918 году в училище шёл процесс реорганизации: отказывались от старых педагогических принципов, разрушалась методика преподавания, с недоверием относились к учителям. Протоколы заседаний школьных советов за тот год показывают, насколько непростой была ситуация. Выписка из протокола № 5 от 20 февраля (5 марта) 1918 года: «В связи с последними событиями в училище, вызванными ученической забастовкой, которая нарушила правильный ход занятий и внесла беспорядок в школьную жизнь, совет напоминает учащимся, что всякие собрания в урочное время без уведомления и разрешения педсовета не допускаются. Во внеурочное время – заранее заявить об этом заведующему зданием». Выписка из протокола № 6 от 22 февраля (7 марта) 1918 года: «Создавая коллегиальный орган по управлению училищем, совет видел в этом единственный выход из создавшегося в училище положения. Теперь, после того, как коллегия сложила с себя полномочия, совету остаётся последнее средство, чтобы удержать училище от окончательного распада, - это выбрать председателя педагогического совета и его товарища». На том же собрании голосованием председателем был избран А.В. Богоявленский, а товарищем председателя – П.Ф. Андреев. После этого события Аралова в протоколах именуют – бывший директор. На последующих заседаниях совета обсуждались вопросы о демократизации средней школы и программе, которая должна соответствовать новым стандартам (протокол № 11 от 24 мая 1918 года), положение о единой школе, об изъятии вредных книг и о недоверии к законоучителю И.А. Титову (протокол № 26 от 13 ноября 1918 года), о создании Кашинской школы 2-й ступени (протокол № 32 от 25 декабря 1918 года).

Революция 1917 года и приход к власти большевиков означали, прежде всего, отрицание традиционных основ культуры и духовной жизни: классического искусства, образования, народных традиций. Все они рассматривались как проявления «реакционной» культуры, характеризовались как «пережитки» буржуазного общества. Требования Советской власти, предъявляемые к образованию, должны были воплотиться уже в школе нового типа.
Кашинская школа №1 в условиях культурной революции:

20-е - 30-е годы

20-е годы… Это годы становления и развития Советской власти. Российская революция стала символом коренной ломки всех общественных устоев, так или иначе связанных с наследием «тяжёлого прошлого». Менялся не только политический и экономический строй - рождались новые эстетические принципы, люди по-новому осознавали своё место в обществе. Революция дала толчок появлению новых взглядов на бытовые проблемы, семейные отношения и т.д. Новаторские идеи соседствовали, однако, с крайне низким уровнем образования и бытовой культуры населения страны. Поэтому В.И.Ленин говорил о «культурной революции» как необходимом условии движения к социализму.

16 октября 1918 года нарком просвещения А.В. Луначарский подписал Декларацию о единой трудовой школе, в которой говорилось, что «все дети должны вступать в один и тот же тип школы и начинать своё образование одинаково, все они имеют право идти по этой лестнице до её наивысших ступеней». В 1921 году был образован Государственный учёный совет (ГУС) под председательством историка М.Н.Покровского. К 1923 году ГУС разработал схему построения комплексных программ, которыми должны были руководствоваться советские школы. Но такая система оправдывала себя в лучших и образцово-показательных школах. А их было мало. Большинство же советских школ, к которым относилась и 1-я Кашинская, были школами 2-ой ступени.

Что же представляла собой школа 2-ой ступени с точки зрения учебно-педагогического процесса? Ответ на этот вопрос дают материалы Всероссийской конференции по вопросам школ 2-ой ступени, проходившей в Москве в марте 1925 года. Из них узнаём, что в школах 2-ой ступени существовало много проблем и в отношении организации учебного процесса, и в отношении школьных программ, и в отношении ученического самоуправления.

Наша 1-я школа 2-ой ступени имени К. Либкнехта решала проблемы в русле общегосударственном через постановления, распоряжения, формируя самобытность педагогического пространства. В материалах Всероссийской конференции по вопросам школ 2-ой ступени от 1925 года читаем:

« В настоящее время, когда школа 2 ступени переживает в известном смысле кризис, вызванный отчасти недостаточной определённостью места школы в общей системе народного образования, отчасти отсутствием программ, необходимо … проработать все вопросы для того, чтобы они должны получить отчётливое разрешение не позднее весны настоящего года.

В столь трудное время, приказом заведующего УОНО в декабре 1923 года, заведующим школой был назначен Николай Михайлович Лебедев, о чём в архивных материалах сохранилась запись: «Заведующий школой Николай Федорович Бредков с 1 декабря 1923 года отстраняется от должности заведующего впредь до разбора инспекцией УОНО конфликта с ученической организацией. Заведование школы с того же дня поручается зам. зав. школой Николаю Михайловичу Лебедеву. Зав. УОНО Попов ».

В городском архиве хранится папка с личными делами школьных работников за 1923 год. В личном деле Лебедева Николая Михайловича записано:

«Заведующий школой, преподаватель математики, физики, астрономии. Закончил Московскую духовную академию в 1914 году. На момент назначения заведующим школой имеет педагогический стаж 9 лет. Его отец – Михаил Константинович Лебедев - учитель Севского Духовного уездного училища. Мать – Клавдия Михайловна, домохозяйка».

В ноябре 1925 года первая школа 2-ой ступени стала девятилеткой. В начале 1926- 1927 учебного года школа - девятилетка ещё более увеличилась за счёт закрытой в городе договорной школы № 2 второй ступени. Читаем два документа: «Акт обследования 1-ой школы 2 ступени имени К.Либкнехта за 1928 год» и «Доклад на педсовете заведующего школой Николая Михайловича Лебедева от 31 августа 1928 года». Чёткие фразы и формулировки, качественные и количественные показатели, но за всем этим – своеобразие и атмосфера 20-х годов, страницы истории школы. В школе работало 27 преподавателей - школьных работников (в то время их называли шкрабами). Из них имели высшее образование – 17 , среднее – 10. 17 преподавателей работали в дореволюционной школе, 2 попали в школу только благодаря революции (Сергеев-Штюрмер и Озерова), 3 с послереволюционным стажем, 1 – член партии. Все школьные работники имели « соответствующее социальное происхождение», поскольку в марте 1919 года наркомат просвещения запретил служителям культа заниматься педагогической деятельностью.

Из доклада на педсовете заведующего школой Николая Михайловича Лебедева от 31 марта 1928 года: « В минувшем учебном году школа имела 15 отделений: 11 отделений на бюджете горсовета и 4 отделения договорных, содержащихся на средства родителей. Предельный состав отделений – 40 человек. Плата за обучение на договорной основе бралась в соответствии с категориями, на которые разбивалось население по решению Комсода (комитета содействия), и составляла в среднем 75-80 рублей. Бедные семьи от платы за обучение освобождались. С должников плату брали через суд.

Далеко не все родители были согласны с установленной для оплаты суммой и писали заявления в Комсод школы 2-ой ступени имени К. Либкнехта с просьбой о понижении платы. Среди архивных документов Кашинской школы №1 хранится много заявлений с подобными просьбами. Вот одно из них:

В школьный совет Кашинской школы 2-ой ступени

заявление.

Прошу школьный совет снизить плату за обучение ученицы 9-ой группы Антонины Люберцевой ввиду непосильной платы, назначенной советом школы, вследствие большого налога, а так же недородом хлебов.

Василий Люберцев.

(орфография сохранена).

Из акта обследования 1-ой школы: « Школа целиком работает по программе ГУСа и полностью её прорабатывает ». На практике это означало, что учителя - предметники самостоятельно составляли программы, а на заседаниях педагогического и школьного советов утверждали темы, которые будут изучать. Требования, которые предъявлялись к школьным программам и должны были учитываться учителями - предметниками при их составлении, определялись программой ГУСа и должны были соответствовать общей цели школы. Только таким образом могла быть преодолена обособленность предметов в советской школе. В пояснительной записке к программам ГУСа читаем: «Добиться, чтобы связь предметов для учащихся была наглядно ощутима, каждый предмет при рациональном построении программы обоснован и значение его в общем содержании школы ясно». Во время проверки программ работниками УОНО в качестве недостатка отмечалось « слабое насыщение местным материалом, часто темы прорабатывались без связи с окружающей жизнью, слабо применяется экскурсионный метод, мало проводится обследований». Выше указанные замечания говорят о том, что проблема соотнесения целей и задач учебных программ общей цели школы пока еще не нашла должного разрешения.

Недельная сетка часов складывалась из количества учебных предметов, изучаемых в той или иной группе. Само собой разумеется, что предметы эти были далеко уже не те, которые заполняли собой учебный план дореволюционной школы. Советская школа требовала от уроков новых форм и содержания, которые соответствовали принципиально новым целям школы и иной форме построения учебного плана. Это прежде всего касалось предметов общеобразовательного цикла, к которому относились математика, обществоведение, черчение, физика, химия, технология, естествознание, география, родной язык, литература, иностранный язык, изобразительное искусство. Так, недельная нагрузка в 5-й – 6-й группе составляла 27 часов, в 7-й – группе – 28 часов, в 8-й-9-й группах – 36 часов. Столь большая нагрузка учеников 8-й и 9-й групп объяснялась тем, что кроме общеобразовательных предметов изучали и предметы общепедагогического цикла: организация и методы работы в школе, охрана здоровья и вопросы физического воспитания, детское и юношеское движение. Теоретическая подготовка по последним дисциплинам дополнялась практикой: учащиеся 8-х групп ходили в младшие классы «для наблюдения за ходом учебной жизни», а учащиеся 9-х групп после первого триместра проводили уроки в присутствии учителя и 2-х учащихся. Эта экспериментальная методика нашла применение в 1-ой Кашинской школе 2-ой ступени.

Ещё одно новаторство «единой трудовой» - безоценочная система. В пояснительной записке к программе ГУСа читаем: «Прежние способы оценки в форме баллов или кратких условных обозначений словами: «хорошо», «плохо», «удовлетворительно» и т.д., страдают крайним субъективизмом и ничего не дают самому учащемуся». Контроль за усвоением школьных дисциплин стал осуществляться зачётным методом. Для учета групповой работы вводились учетные карточки, круговые тетради или групповые дневники. В практике 1-ой школы последние получили широкое распространение. В них школьные работники вносили записи тем, изучаемых на уроках, и регистрировали отсутствующих. «Та или иная форма учета ценна лишь постольку, поскольку она оказывает определенное воздействие на постановку педагогического процесса и ведет к повышению его продуктивности» - писал М. Н. Покровский в тезисах «Марксизм в программах ГУСа».

В тезисах ГУСа от 1923 года «О самоуправлении в школе» в частности говорилось: «Формы самоуправления не должны вноситься извне, а должны вытекать из потребностей рациональной организации школьной жизни и оформляться по мере надобности в процессе развития».

В 1-ой Кашинской школе 2-ой ступени работал школьный совет как орган самоуправления. В его состав входили преподаватели, представители уездкома, учащиеся. Его возглавлял заведующий школой. Из тезисов «О самоуправлении школы»: «Когда самоуправление правильно налажено, почти все вопросы управления школой, возникающие в педагогическом совете, пройдут до него в стадии предварительной проработки в школьных кружках, комиссиях, иногда при участии педагогов. Школьный совет лишь резюмирует и оформляет результаты этой работы». Широкий круг вопросов рассматривался на заседаниях совета: о распределении уроков и обязанностей между преподавателями, о распределении учебного года по триместрам, об экстернате, о приёме учащихся из других школ, о неуспевающих и «манкирующих уроками учащихся». Ряд рассматриваемых вопросов явно соответствовал духу того времени: «о прекращении топки печей в школе за отсутствием дров», «о пресечении слухов о прекращении занятий к Пасхе», «об устройстве танцевального вечера, а после зимних каникул – концерта, денежный сбор с которых должен поступить на приобретение книг для чтения, учебников и наглядных пособий» . Под руководством Совета школы были разработаны правила поведения учеников и меры борьбы с прогульщиками. «Дисциплина – установление порядка среди детей, совокупность средств, которыми обслуживается и обеспечивается нормальный ход занятий и поведение детей» - так было записано в протоколе заседания школьного совета от 23 декабря 1928 года.

Помимо учебного процесса школа уделяла внимание « общественно-полезной» или воспитательной работе. Ведь именно перед учебными заведениями была поставлена задача в духе « культурной революции»: воспитание нового типа советского человека. И, выполняя запросы общества, школа готовила «строителя социализма», делая акцент на идеологическую направленность. Поэтому в школе широко отмечались революционные праздники, юбилеи кампании. Из выступления на педагогическом совете заведующего школой Лебедева Николая Михайловича от 1 ноября 1929 года: «При помощи праздников работники советской школы должны пропагандировать идеи коммунизма, идеи общественности, идеи общественно- полезного труда». Кроме того, школа откликалась на каждый запрос общественных организаций в культурной помощи. О том, что она в состоянии была это сделать, говорят следующие факты: силами учащихся ставились спектакли (13 января 1928 года «поставлена драма в 4-х актах «Свадьба без венцов», а деньги идут на культурные нужды школы»), актовый зал сдавался в аренду городским общественным организациям для постановки пьес, организации танцевальных вечеров и проведения Пленумов горсовета. От реального училища 1-ой Кашинской школе достался телескоп, что в то время было большой редкостью. В 1929 году Калязинская школа- семилетка пишет заявку на проведение экскурсии для работы с телескопом. Воспитательная работа выстраивалась исходя из возможностей самой школы, общей подготовке учителей, при этом учитывался детский возраст и их возможности.

При школе работала библиотека, в которой на 15 января 1929 года было 553 читателя. Основу библиотечного фонда составляли книги Алексеевского реального училища (так называлась наша школа до революции 1917 года). Его обновление шло с трудом: не хватало денег. Лишь небольшая часть договорных средств, которые собирались с родителей как плата за обучение, выделялась на приобретение книг. Доходы от публичных учащихся – еще один источник, из которого можно было взять деньги на обновление библиотечного фонда.

Советская школа требовала от библиотекарей нового статуса: не только знания книги, но и знание школьной программы. Поэтому школьный библиотекарь работал в тесном контакте с учителями - предметниками, был в курсе заданий, которые давались ученикам для самостоятельной проработке с использованием дополнительного материала.

В советской школе учебник уже не был той альфой и омегой школьной премудрости, какой он был в дореволюционной школе. Поскольку самодеятельность во всех ее видах, трудовой принцип, исследовательское начало были основными элементами «новой» школы, учебник стал только пособием для учащихся, а вовсе не главным источником их знаний.

Школа заботилась и о здоровье своих учеников. Среди архивных документов имеется приказ по школе № 166 от 31 октября 1923 года, из которого узнаём о назначении Кирасирова Виталия Алексеевича на должность школьного врача. Он сразу активно включается в работу по созданию и открытию «комнаты для амбулаторного приёма учащих и учащихся, которая должна иметь специальное назначение». Медикаментами школа обеспечивалась через Кашинскую больницу, о чём сохранилось ходатайство на имя « заведывающего Кашинской больницы» (орфография сохраняется).

«Культурная революция» затронула школу. В условиях нового времени она стала называться «единой трудовой». В ней отменялись, как ненужные и устаревшие, атрибуты старой школы: отметки и экзамены, задания на дом. Вводилось совместное обучение мальчиков и девочек взамен раздельного, существовавшего ранее. Новые учебники, которыми школа явно была недоукомплектована, носили ярко выраженный пропагандистский характер. Только самоотверженность учителей, преданных своему делу, готовых преодолевать трудности, которыми была полна «единая трудовая», позволили не дать угаснуть ей в новой исторической ситуации.

В начале 30-х годов с высоких трибун делается торжественное заявление о ликвидации неграмотности. Это было заведомой неправдой, хотя и следует признать , что потребности страны , промышленной рост требовали работников , умеющих читать , писать . Школу продолжало лихорадить .В 1929 году был принят новый курс в образовании – преимущественно на профессиональное обучение . Считалось , что прикладные навыки важнее общих знаний . Школьники больше времени должны проводить на практике , чем в классах . Новая волна «культурной революции» требовала нового типа школ . И в соответствии с новыми веяниями 1-я Кашинская школа 2 ступени в июле 1931 года была реорганизована в школу фабрично-заводской семилетки. Среди архивных документов Кашинской школы № 1 , хранящихся в папке, относящейся к 30-м годам, есть резолюция, принятая на заседании Совета культурного строительства при Кашинском РИКе (районном исполнительном комитете) «о необходимой реорганизации 1-й школы 2 ступени в ФЗС (фабрично-заводскую семилетку) на базе льнозавода»

Перед школой ФЗС были поставлены следующие задачи: « добиться решительного перелома в сторону улучшения качества работы, поднятия трудовой производственной дисциплины мобилизации актива школы на выполнения производственных и хозяйственных мероприятий, добиться значительного улучшения в деле участия школы в хозяйственной жизни нашего района , весенне-посевных кампаний , коллективизации , организации МТС» . Для достижения поставленных целей использовались методы создания бригад , соцсоревнования, ударничества. Обучающиеся всех групп составляли «Обязательства ударника» под девизом «Пионеры и комсомольцы, будьте застрельщиками соцсоревнования и ударничества!». Пункты «Обязательства» касались как самой учёбы («аккуратное, сознательное отношение к урокам»), так и учебно-воспитательной работы («бороться за организацию кружков отстающих», «создание ячейки ВЛКСМ в школе», «активно участвовать во всех хозяйственно-политических кампаниях»). (На примере обязательства ученика 6 группы Николаева Н., которое хранится в школьном музее).

В «единой трудовой» школе кроме вышеуказанных «передовых» методов обучения в разной степени применялись и другие: лекция, которая критиковалась советской педагогикой, самостоятельная исследовательская работа, общественно-полезный труд детей.

Благополучие, результат работы школы зависит целиком от хорошего подбора руководителей. Безусловна заслуга тех лиц, которые в «эпоху перемен» брались за работу по руководству школой.

В 1931 году происходит смена заведующих школой: вместо Лебедева Николая Михайловича назначен Красавин Михаил Григорьевич, а после его перевода на должность заведующего РОНО, с 1932-1933 учебного года, школу возглавил Семён Андреевич Жаворонков.

Советская школьная реформа имела двух возможных сотрудников: педагогов и школьников.

На 15 сентября 1932 года в школе ФЗС обучалось 942 ученика. Вместо классов по-прежнему существовали группы, наполняемость которых составляла 35-40 человек. Занятия проводились в две смены. Из записки заведующего школой в РОНО в апреле 1932 года : «если будут даны два помещения для занятий и общежития , то занятия в школе будут проводиться в одну смену».

В школе работал, в основном, тот же педагогический состав. Однако новые задачи, поставленные перед школой, требовали иного подхода к организации самого учебного процесса и воспитательной работы. Обсуждения насущных проблем и вопросов проводились на заседаниях педсоветов, которые продолжались по нескольку часов, и протоколы этих заседаний писались на нескольких страницах. Протокол заседания педсовета от 24 ноября 1932 года был расписан на 21-ой странице большой канцелярской книги! Из решения педсовета от 24 ноября 1932 года: «Для достижения большей эффективности показателей в работу школы втянуть широкую общественность: родителей, Совсод (совет содействия), партийные и общественные организации, районную газету «Ленинский завет».

Анализ тематических планов, который проводился администрацией школы, критически отражал организацию учебного процесса: отмечались как положительные, так и отрицательные его стороны. В качестве недостатка учителям-предметникам предписывалось «не ставить заведомо невыполнимые цели», а планы «не должны быть нагромождены всякого рода лабораторными работами, экскурсиями, длительными наблюдениями». Но главный, существенный недостаток, который испытывает в то время школа ФЗС – отсутствие необходимого количества книг, учебников, справочной литературы . Из выступления заведующего школой на педагогическом совете 24 ноября 1932 года : «при разрешении вопроса об учебниках учтите следующее : новые учебники будут приходить в размерах строгого минимума и , как правило, кроме букваря, – один на несколько человек». Положительной стороной в планировании отмечались «оживление методов проработки материала, планирование работы с учётом выполнения плана». В работе «педагогического персонала» отмечались «большая спайка и коллективизм».

Зарплата педагогического коллектива определялась дифференцированно, в зависимости от разрядов. К первому разряду относились педагоги, которые не имели высшего образования и получали 118 рублей. Ко второму разряду относились те, кто окончил духовную академию, они получали 130 рублей . 137 рублей получали педагоги, которые имели высшее образование и относились к третьему разряду.

Новый тип школы и её безоценочная система позволяли отслеживать успехи и неудачи отдельного ученика. Для этого в школе ФЗС вводились «Учётные книжки». Весьма своеобразный документ, аналог современного дневника, но формат меньше почти в три раза! На лицевой стороне заполнялись исходные данные (фамилия, имя, отчество, год рождения ,группа , срок действия книжки ). Затем следовали правила внутреннего распорядка, начинающиеся словами В.И.Ленина: «Задача молодёжи в том, чтобы учиться». Далее шли разделы : данные учёта обучения по кварталам с пометками «успевает» или «не аттестован», данные учёта производительности труда с отзывом руководителя практики, данные учёта общественной работы с её наименованием и показателями. Заканчивалась учётная книжка наставлениями по отношению к занятиям, среди которых особо выделялся пункт 2-ой: «учащийся должен в точности выполнять требования и задания преподавателей, инструкторов бригад и иных руководителей производственного обучения и общественной работы, касающейся занятий и дисциплины».

Набор изучаемых предметов оставался прежний : обществоведение, русский язык, математика, физика, химия , естествознание, география, ИЗО и черчение, иностранный язык, музыка, военведение .

В школе ФЗС широкую работу развернули общественно-добровольные профсоюзные, партийно-комсомольские организации: местком, ячейка ВЛКСМ, пионерская организация, ШУС (школьный ученический совет), Совсод (совет содействия), редколлегия, кружки, клубы, партийная организация. Вся их деятельность осуществлялась в соответствии с планом , утверждённым на заседании педсовета . Особо отмечались общегосударственные «красные дни календаря» - 1 мая , 23 февраля ,7 ноября .Особенность заключалась в том , что план проведения школьных мероприятий обязательно согласовывался с РОНО, парторганизацей города или городским профсоюзом, дабы подчеркнуть значимость проводимого мероприятия, придать торжественность и пафосность. Оставаясь проводником идеологического воспитания, школа не могла не отреагировать на «такое важное событие в хозяйственной и политической жизни страны как пуск мирового гиганта Социалистической Индустрии – Днепростроя». По этому поводу в школе был проведён митинг, на котором было зачитано обращение учкома и ячейки ВЛКСМ к учащимся, призывающее «бороться за качество учёбы, за трудовую сознательную дисциплину, за лучшие показатели в производственной и общественной работе». По факту проведения митинга о его итогах была написана заметка в районную газету «Ленинский завет».

Цель трудовой школы - приобретение навыков политехнического труда. Она только подводит к профессии и организовывает навыки трудовой деятельности. Для этого в школе ФЗС были открыты слесарная и столярная мастерские для мальчиков и введены уроки кройки и шитья для девочек. Учащиеся привлекались к выполнению общественно-полезных заданий: юноши ремонтировали парты и стулья, девушки занимались починкой больничного белья. ФЗС – это школа, в которой основной акцент делался на практику. В соответствии с этим при школе был участок, на котором работали ученики всех групп под руководством педагогов и классных руководителей. О четкой, организованной работе говорят следующие показатели: «капуста посажена на участке 1050 кв. м, свекла занимает площадь 245 кв.м, морковь – 215 кв. м, лук – 170 кв.м, брюква – 85 кв.м, разные семенники – 85 кв.м. Всего засеяно культур на площади 1895 кв.м». Для городской школы это было весьма неплохо! Тем более, что собранным урожаем обеспечивались школьники и учителя, которые жили при школе в общежитии, располагавшемся в юго-восточном его крыле. Школа сама осуществляла трудовую подготовку молодежи, используя при этом самый простой материал, примитивные инструменты.

Новаторские идеи советской трудовой школы не были развиты в достаточной степени. Уже через 3-4 года начался откат от этого курса, так как он оказался бесперспективным. Но этот откат привел к началу восстановления традиционных, во многом скопированных со старой школы методик образования, хотя они дополнялись предметами, носившими пропагандистскую направленность. «Культурная революция», поставив свои цели и задачи, не могла обойти стороной школу, как объект идеологической подготовки будущих строителей социализма. Это наложило на неё свой отпечаток, придало ей свою специфику, а в конечном итоге определило ее историю.

следующая страница >>