Год ребёнка (пьеса в двух действиях) Действующие лица: Шувалова Катя - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Год ребёнка (пьеса в двух действиях) Действующие лица: Шувалова Катя - страница №1/2



Наталья Якушина

Год ребёнка

(пьеса в двух действиях)

Действующие лица:

Шувалова Катя – женщина 27-ти лет. Она ходит тяжело, будто каждое движение ей доставляет боль, как всякая женщина после родов.

Света – женщина за 30. Волосы непонятного цвета завязаны в хвост.

Люда – яркая блондинка 28-ти лет.

Алёна – шатенка 25-ти лет. Прямая спина и задранный подбородок.

Лиза – совсем молоденькая девушка.

Роза Аркадьевна – медсестра, женщина далеко за сорок.

Славик – гражданский муж Кати. Среднего роста, обычной внешности. Одет хорошо. В очках.

Максим – отец ребёнка Кати. Привлекательный мужчина. Сильный, мускулистый. На вид грубоватый. Одет просто.

Любовь Сергеевна – мать Кати. В одежде всячески подчёркивает тот факт, что она творческая натура. Женщина лет под 50, но выглядит молодо, следит за собой.

Младенцы – куклы.

Радио – мужской и женский голоса.

Действие первое

Больничная палата для младенцев. Младенцы лежат в кроватках, плачут. Кроватки из прозрачного пластика, на колёсиках, обычные для любой больницы. Рядом с кроватками стоят стулья и пластмассовые подставки для ног. Звучит радио как фон. Сверху свисают полиэтиленовые шторы - стены палаты. Сама больничная палата чуть возвышается над сценой и похожа на остров. На дальней стене палаты – окно, большое, с простой белой рамой, без занавесок. Перед палатой стоят диван, пару кресел и журнальный столик с медицинской агитацией.

Заходят в палату женщины, матери, берут на руки детей, те сразу успокаиваются. Все женщины одеты в белые халаты, одноразовые шапочки и обуты в тапочки. На шее у них болтаются одноразовые противомикробные маски.

Радио. В целях создания благоприятных условий для становления и гармоничного развития личности ребенка, обеспечения государственной поддержки и защиты детства, проведения планомерной демографической политики постановляю: объявить 2007 год Годом ребенка. Установить, что при реализации целевых программ в первоочередном порядке осуществляются мероприятия, связанные с созданием социально-экономических условий для повышения рождаемости, духовно-нравственного воспитания, интеллектуального и физического развития детей…

Заходит Роза Аркадьевна с подносом. На подносе стоят стеклянные бутылочки с молочной смесью, они звенят, стучась друг о друга.



Роза Аркадьевна. Мамочки, питание!

Женщины подходят к Розе Аркадьевне, рассматривают бутылочки, берут каждая свою, трясут их, чтоб смесь окончательно растворилась, усаживаются на стулья и кормят детей.

На переднем плане появляется Катя. Она ярко одета. По-летнему. Позитивно. Босоножки на каблуках. Катя громко говорит по мобильнику.

Катя. Да, в больнице. Зачем тебе группа крови? Ну, вторая. Что ты такое говоришь! Да как у тебя... Скажи прямо: я не хочу больного ребёнка.

Высовывается Роза Аркадьевна.



Роза Аркадьевна. Женщина, тише! Вы не дома у себя.

Катя (тише). Всё, я – в палату, некогда мне. Придёшь – разберусь.

Катя робко проходит в палату.



Света. Ангел!

Катя вздрагивает, останавливается.



Света. Мой ангелочек. Смотришь на мамку свою? Хлоп-хлоп, глазки, хлоп-хлоп-хлоп.

Алёна. Запоминай. Иван Фёдорович Крузенштерн. Антонио Лабриола. Артур Шопенгауэр. Михаил Николаевич Тухачевский. Борис Леонидович Пастернак…

Люда. (Зевая, включает музыку на мобильном.) Послушаем сегодня классику, что ли…

Звучит песня группы «Квин» «Кто хочет жить вечно».



Люда (Алёне). Да чего он там запомнит?

Алёна. Не мешай. В подсознание всё отложится.

Катя растерянно озирается, у неё ощущение, что она не туда попала.



Катя. Здравствуйте. Извините. Мою дочку привезли… Вчера. А меня выписали… Шувалова я.

Роза Аркадьевна. Тут она, тут. Сама найдёшь?

Роза Аркадьевна ставит поднос на стол, садится, открывает журнал и начинает писать в нём. Катя проходит между кроваток дважды и не может найти. Подходит к Алёне.



Катя. Вроде это мой… ребёнок?...

Алёна. Нет, точно не ваш.

Катя. Ой, извините. А как мне найти?..

Алёна. О, вчера ж только расстались!

Катя. Они все так похожи… оказывается.

Алёна. Ну вообще! На кроватках надписи есть. Специально для тех, кто своих детей визуально узнать не может. Читать хоть умеете?

Катя. Спасибо. За ответ. Такой исчерпывающий… Читать умею.

Катя опять ходит меж кроваток и читает таблички.



Катя. Вальдемар… Кристина… Варвара… Иосиф… Вот!

Катя находит нужную кроватку.



Катя. Вот ты где… Безымянная Шувалова! А я тебя и не нашла сразу. Ой, какой взгляд… Никогда такого взгляда не видела. Брошенного. Нет, я тебя не бросила. Как выписали - я сразу прибежала.

Света. Лирику развела! Между прочим, надо халаты надевать. Шапочки и маски. Ты что ж, не понимаешь? Микробы кругом! Тут дети после операции. А ты на каблуках… С улицы!

Катя. Я ж не знала.

Алёна. Узнавать вперёд надо.

Люда. Да ладно Вам, девчонки. Набросились! Человек первый раз. Сами такими были. (Кате.) Ты корми. Не бойся. Познакомимся?

Катя берёт ребёнка на руки и начинает кормить грудью.



Катя. Катя.

Люда. Люда. А это Светка и Елена.

Алёна. Не Елена, а Алёна. Ну сколько раз повторять? Алёна.

Люда. Ах да, Алёна. А по мне Елена прекраснее. (Кате.) Грудью кормишь?

Катя. Ага.

Люда. У меня тоже раньше молоко было. А теперь всё. Стафилококк. Нельзя.

Катя. А кто это – стафилококк?

Люда. Главный враг кормящих грудью. Тебе Светка не зря про чистоту нотацию читала. Алёну вот спроси, она у нас умная.

Алёна. А то! Стафилококки – шаровидные бактерии. При скоплении похожи на виноградные гроздья. Художественно, наверное, смотрятся… Встречаются на коже животных и человека, в воздухе, воде, почве… Везде. Могут вызывать воспаления и тому подобное.

Света. Кстати, о чистоте. Катя, будешь дежурить завтра, раз уж ты пришла. А то некому. Надо полы мыть в палате и бутылочки после кормления. Так что, подежуришь?

Катя. Ой… Я бы с радостью… Но после родов еле хожу. Болит всё.

Света. Мы все тут после родов. А полы надо мыть.

Роза Аркадьевна. Эй-ей! Вы мне мамочек берегите! Чтоб тех, кто только из роддома, не трогали. А то потом дела будут. Я всех одна нянчить не прописалась.

Света. А чего сами полы не моете?

Роза Аркадьевна. Мне и без полов работы хватает. Лето, в отпусках все. Хотите, чтоб я ноги протянула? Скончалась на работе?

Люда (себе под нос). Если бы…

Алёна. Тшш… Ну, Люд. Это был вопрос риторический.

Роза Аркадьевна ничего не слышала, продолжает писать, что-то неразборчиво напевая.



Света. Ты, Кать, не обижайся, пожалуйста. Нам эта уборка поперёк горла. Все приходят-уходят, а мы уже по пять раз дежурили. А чего со здоровьем-то?

Катя. Разрывы. Матка не сокращается. Спина болит. У ребёнка с почками что-то. Ой, легче сказать, что у меня нормально…

Катя вот-вот заплачет.



Света. Ты только не плачь. Тут поначалу все плачут. А мы привыкли. Не думай, что мы бесчувственные.

Катя. Я и не плачу. Просто всё это так неожиданно.

Алёна. Ты тоже с почками? Значит, надолго.

Люда. Это да, я уже третий месяц лежу.

Алёна. Второй.

Света. И я – второй. А Лизка, несчастная, полгода как тут. А где Лизка, кстати? Вот кого дежурить поставлю. Она в прошлый раз больной сказалась.

Люда. Всё тебе дежурить!

Света. А я не нанималась руководить. Сами выбрали. Если вам не надо, то мне тоже.

Алёна. Да нет, всё правильно. Лучше тебя никто с этим не справится. Я подежурю завтра. Чай не из богемского стекла… Не развалюсь.

Люда. Опять опаздывает Лизка. На машине ездит. В пробках торчит. Я на машине тоже ездила, а потом надоело. Кошмары про пробки сниться начали. Да вот она.

В палату, запыхавшись, влетает Лиза.



Роза Аркадьевна. Мамочка, вы чего это опаздываете? Я следующий раз не пущу. Кто вашего ребёнка кормить должен?

Лиза. А вот клали бы вместе с детьми, тогда и ездить туда-сюда не пришлось.

Роза Аркадьевна. Да я бы с удовольствием. Что ж делать, если в палату едва младенцы влезают, а мамочек класть некуда.

Лиза. Я б и в коридоре поспала. Полгода уже езжу. Сил никаких нет. Вся личная жизнь из-за этой больницы угроблена.

Роза Аркадьевна. Что, что-то случилось?

Лиза. А вам дело? Занимайтесь своей писаниной.

Роза Аркадьевна пожала плечами и продолжила писать.



Света. Чего такое? Что такая вся на нервах?

Лиза. Муж ушёл.

Света. Как ушёл? Он же тут приходил к тебе каждый день. Ребёнка смотреть хотел.

Лиза. Вот так. Ушёл. Оказывается, у него давно есть любовница. И теперь он устал и навсегда к ней ушёл.

Роза Аркадьевна. Громовы, как кушали?

Люда. Нормально. 90!

Роза Аркадьевна. Температура?

Люда. 37.

Роза Аркадьевна. Хорошо.

Люда. Чего хорошего?

Роза Аркадьевна. Нормальная температура после операции.

Алёна. Все эти мужчины такие уставшие. А нам каково? Каждый день подъём в шесть, бежишь в больницу, кормишь, час гуляешь, кормишь, час гуляешь, кормишь, час гуляешь, кормишь, домой приходишь, стираешь, гладишь… Спишь часов пять – и всё по новой. Как заведённые.

Лиза. Он предатель!

Роза Аркадьевна. Воробьёва, как кушали?

Света. Что-то не очень. 70!

Роза Аркадьевна. Температура?

Света. 36, 5.

Роза Аркадьевна. Зачёт.

Люда. Уж прям. А как же любовь?

Лиза. Ненавижу! Уничтожу! Со света сживу!

Люда. Так тогда и хорошо, что он ушёл. Или нет?

Роза Аркадьевна. Новенькая, Шувалова! Как кушали?

Катя. Э… А что говорить?

Роза Аркадьевна. Сколько грамм съела?

Катя. Не знаю.

Роза Аркадьевна. Ладно, запишу 100. А завтра на весах взвешивай. До и после кормления. Поняла?

Катя. Да.

Лиза. В самую тяжёлую минуту бросил. Никогда не прощу. Вот слово дом.

Света. А у меня, похоже, та же история. Недавно муж ночью уходил. Говорил, что разгружать какие-то вагоны. А то в их фирме, кроме экономистов, и разгружать некому. А ещё недавно с его карточки пропало 20 тысяч. Так он сказал, что уборщицам на его карточку зарплату начислили… Смех.

Лиза. И как ты терпишь?!

Света. Терплю. Сама не знаю, за что мы, женщины, такие терпеливые. А если разобраться… Кому я надо с двумя детьми? А он хоть, пока я в больнице, первого ребёнка на себя взял.

Роза Аркадьевна. Хромина, как кушали?

Алёна. Каждый день одно и то же спрашиваете.

Роза Аркадьевна. Положено так.

Алёна. 110. Температура 36,8.

Роза Аркадьевна. Мерили?

Алёна. Мерила.

Лиза. Нет. Я не такая. Я ему устрою! Он у меня тоже счастлив не будет.

Катя. Извини, что я вмешиваюсь… Я тут новенькая. Но, может, надо подождать. Вдруг одумается.

Лиза. Наверное, одумается. Видели бы вы, к кому он ушёл. К тридцатипятилетней! Она же старуха!

Света. В 35 – старуха? Выходит, мне на пенсию пора.

Роза Аркадьевна. Ага, а мне - на покой.

Лиза. Ой, я хотела совсем не то сказать. Она, конечно, не старая. Но для него не подходит. Ему же всего 23!

Роза Аркадьевна. Горина! Чем языком тяпать, лучше б температуру измерили.

Лиза. Я потом. Я только ж пришла.

Люда. В 23 я уже второго родила.

Алёна. Придумали, что у них без секса проблемы со здоровьем делаются. Всё это чушь.

Лиза. Я, конечно, ему мало уделяла время… Разве я могу уделять ему время, когда я всё время в больнице с ребёнком?

Света. Он тоже ещё ребёнок.

Лиза. Он большой ребёнок - сам себе подгузник сменит.

Люда. А ты с ним говорила?

Лиза. Да. Сидели вот сейчас в парке, в куче листьев… Сказал, что сына не бросит.

Люда. Скажите, какая романтика!

Катя. Ты не спеши. Меня Катя зовут. Ты же пойми, мы все - скопище химических элементов, которые вступают в реакцию помимо нас. А есть какие-то вещества… Они за счастье отвечают… Как же их…

Алёна. Эндорфины.

Катя. Да. Эндорфины. Я читала, что когда ими мозг переполнен, то человек уже ничего не соображает, будто наркотиков объелся… И что от такого человека можно хотеть?

Женщины смеются.



Катя. Ну нет. Правда. Я сама, бывает, в любви сумасшедшая. Увижу объект страсти, эндорфинами переполнюсь. И что? Что-то удержит меня? Ничто. Зато проходит время, эндорфины поступать в мозг перестают, и начинаю оценивать ситуацию трезво. Начинаю вспоминать. Боже, что я натворила! Боже, как же я могла столько выпить?! Нет, это не я, я не могла. Боже, что же я так в первую же ночь с ним в постель легла? Нет, нет, не я это. А мозг, чтоб совсем добить, говорит: «А ещё ты делала минет!»

Женщины смеются.



Света. Ну ты, мать, дала. Смех да и только.

Алёна. Давно ж я не смеялась.

Катя. Нет. Это я так, для примера. Не то чтобы я любительница минета… Просто стыдно потом. А всё. Ушёл поезд. Ничего не вернуть. А ведь я хорошая. Просто оступилась.

Алёна. Это точно. Хорошая.

Люда. Заслуживаешь. Я своему тоже так говорю: «Да, я знаю, что я стерва, что я мигера и последняя дрянь, но ты же меня всё равно любишь».

Катя. Вот. Снисходительнее надо. Мы все ошибки природы.

Лиза. Ну… если б он прощения попросил… И сказал, что больше так не будет…

Света. Слова это всё. Нужны они тебе? Проси лучше бриллианты.

Люда. Да, такие траты они не забывают. Сама подумай, Лиз. Вот ты сейчас одна останешься. С маленьким больным ребёнком. Работать не можешь. Другую любовь искать не можешь. И даже в кино не сходить. Потерпи, подожди, пусть ребёнок подрастёт. И тогда отомстишь.

Алёна. Месть – блюдо, которое подают холодным.

Света. Что и говорить, мы заложницы.

Роза Аркадьевна. Всё. Кормление закончено. Расходитесь, мамочки.

Света. Ну ещё немного. Пусть заснут.

Роза Аркадьевна. Нет. Мне в прошлый раз от начальства досталось. Жду вас через час. А то потом дела будут.

Света. Ну мы ж не агрегаты для кормления. Мы же матери… У нас сердце!

Мамочки шумно вздыхают.



Люда. Ладно, пошли, девчонки, все мы знаем, каково это – когда начальство по мозгам стучит.

Женщины выходят за пределы палаты, в коридор. Кто-то уселся дремать, кто-то - чай пить, кто-то уткнулся в книгу. К Кате приходит Славик, её гражданский муж.



Славик. Кать, отойдём на минутку. Говорить хочу.

Катя. Ну чего тебе?

Славик. Я всё понял. Ты мне изменяла. А я слепец, доверял тебя. Любил.

Катя. Любил… Да я тебя только ночью отвернувшегося к стенке видела.

Славик. Ты сама меня отвергала. Я хотел к тебе прижаться, а ты меня всегда отталкивала.

Катя. Да мне просто жарко было.

Славик. Жарко?!!! Теперь я знаю, с кем тебе было жарко.

Катя. Откуда ты знаешь?

Славик. Я нашёл твою записную книжку. Обзвонил всех. Включая твоего начальника…

Катя. О-о, хорошо, что мне на работу только через три года…

Славик. И вот. Как минимум человек десять признались, что у них была с тобой связь.

Катя. Ну и?..

Славик. Я думал, ты порядочная… А ты… А ты… порядочная тварь!

Катя. Славик, остановись, ты же не такой.

Славик. Это я был не такой. А теперь я такой… Человек! Ты ж хотела человека?

Катя. Ну что ты начинаешь… Я действительно живу, как бабочка в закрытой банке. Мне б хотелось видеть в тебе человека. Живого. Но не такого.

Славик. Поздно.

Катя. Ладно. Только не уходи. Всё у нас будет нормально.

Славик. Пусть у тебя будет всё нормально с тем, с кем ты проводила ночи. А я ухожу.

Катя. Не бросай меня хотя бы сейчас.

Славик. Нет, не могу жить с тобой больше.

Катя. Я исправлюсь, я буду даже готовить. Только не уходи.

Славик. Да отцепись ты. Надо же, готовить она будет! Я в ресторане поем, привык уже. Всё, прощай.

Катя возвращается к женщинам.



Люда. Ну ты даёшь! Мы всё слышали.

Лиза. Попала в переплёт.

Алёна. Вот к чему приводят мимолётные связи.

Света. Не осуждайте. Я б, девчонки, и сама по рукам пошла, если б не дети. Устала от невнимания. У меня чувство, что мне шестьдесят.

Катя. И как всё так получилось? Пошла с горя в бар. С подружкой. К нам мужики стали цепляться. Все наливали. Уходили. Приходили другие. Наливали. И тут пришла официантка и обвинила нас, что мы побили унитаз… А мы не били, не смотрите так. Появился он. В лучших традициях Голливуда и снял с нас все обвинения. Надо ж было спасителя отблагодарить.

Люда. Конечно!

Катя. И, видимо, так вышло, что в ту ночь я забеременела.

Света. Ты что ж, только с6ейчас об этом узнала?

Катя. Да.

Алёна. А спасителя, значит, забыла.

Катя. А что было делать? Я уже три года со Славиком жила. Он надёжный. А тот неизвестно какой. Случайный.

Люда. Ошибаться порой так приятно. У меня сейчас нет такой возможности.

Света. Эх, какая была я красавица! Мужики толпами за мной увивались. Вот не вру! Волосы длинные. Плойкой завью. Ресницы накрашу по сантиметру. Пояс ужму до шестидесяти. Все меня Королёвой Наташей называли. Смех сейчас вспомнить. Муж вцепился в меня, говорит, только моя будешь. Так и расписались.

Алёна. Все мы красавицы. Только вне дома. И уж тем более вне этих стен.

Лиза. А у меня в шкафу столько барахла пропадает. Чего там только нет: платье от Вествуд, джинсы Дольче Габбана, перчатки Диор, сумки, ремни винтажные… Сапоги блестящие на шпильках!

Люда. О, у меня тоже блядские сапоги есть. Ой! Не то что-то вырвалось.

Света. Эээх. Всё теперь не важно. Всё на второй план отступило…

Алёна. Это точно.

Люда. Тебе, Алён, операцию назначили?

Алёна. Хотят назначить. Но я против. Я консультировалась с другим врачом, он сказал, что почку ещё возможно спасти. Хотя надежды мало. Но я хочу спасти. И пусть врачи сначала сделают всё возможное.

Люда. Так они вроде уже сделали всё возможное.

Алёна. Они врут.

Света. Можно и с одной почкой жить.

Алёна. Вам легко рассуждать. Вам почку сохранили.

Люда. Сохранили. Только у моего до сих пор моча красная, а не синяя. Мне сказали, как будет моча синяя, синька пройдёт через почку. Так нас и выпишут. Я жду-жду, а синьки нет и нет. Думаешь мне легко? У меня дома ещё двое сидят. Маме скоро на работу. И что делать, я не представляю.

Света. У мамочки из соседней палаты близнецы родились. У одной девочки серьёзные проблемы, её сюда положили, а вторую – в другую больницу направили. А матери хоть разорвись. День в одной больнице, день – в другой. И тоже многодетная. Ей, когда она недоношенных родила, сказали: откажитесь от них, пусть они лучше умрут.

Катя. Так и сказали? Не может быть!

Света. Ха, не может. Я тоже рожала, сама медсестра, больно мне было, кричала. Так пришли и рот мне быстро заткнули. Говорят, больно, а трахаться не больно было? Денег им не дала. А где я возьму? На мне ничего, кроме ночнушки.

Катя. И что?

Света. И что… Перелом ключицы. Гипоксия. Печень лекарствами испортили. И вот ещё с почкой проблемы. Операцию на завтра назначили. За что тебе такое, малыш?

Малыш Светы заплакал.



Света. Тш… Тш…

Алёна. Вот мучаемся с ними. А ведь неизвестно, кто из них вырастет. Я иду сегодня в больницу, а на лавочке двое сидят ещё с ночи, целуются. А рядом бутылки из-под пива валяются, сигареты...

Света. А мой недавно заявил, что мы его ненастоящие родители. А настоящие его родители живут на небе. И это в пять лет.

Катя. Я читала, что все мы не отсюда. И дети просто помнят об этом. Поэтому им иногда кажется, что их родители – не их. А мы, взрослые, уже забыли, что не отсюда.

Люда. А я четвёртого ребёнка хочу.

Лиза. Чего? Не страшно?

Люда. Нет. У меня ж предыдущие два здоровы. Я уже и к врачу на всякий случай записалась, что гены изучают.

Катя. Ну ты мать-героиня!

Люда. Кто-то же должен демографию поднимать в стране.

Алёна. Скажите, пожалуйста, среди нас патриотка!

Света. Каждый день по радио депутаты чего-то про рождаемость бормочут. Вот пусть бы Путин думу распустил, пусть эти депутаты и поднимают рождаемость, пока у них детородный орган в рабочем состоянии. А то всё «женщина, женщина, лошадь, лошадь»…

Люда. А я хочу. Я люблю быть беременной. Люблю рожать. Я девочку хочу. У меня три мальчика. А я хочу девочку. Бантики ей завязывать. В платьица наряжать.

Лиза. А муж как?

Люда. Муж - за. Он всех обеспечивает. Дома. Конечно, дурдом. Квартирка небольшая. Но зато, когда все за столом соберутся, так весело.

Роза Аркадьевна. И я хочу ещё девочку.

Света. Ой. Куда же вам, Роза Аркадьевна, рожать в таком возрасте?

Роза Аркадьевна. А и рожу. Не всё мне чужих детей обхаживать.

Света. А сыночек Ваш как же? Хочет сестричку?

Роза Аркадьевна. Нет, не хочет. Но мы с мужем уже запланировали к концу года.

Лиза. Да врёте Вы всё. Нет у Вас никакого мужа. И сыночка нет.

Роза Аркадьевна. Я… Я вру? Да как же не стыдно?

Роза Аркадьевна плачет.



Мамочки (все вместе). Ну ты чего? Кто тебя за язык тянул? Человека расстроила.

Лиза. Роза Аркадьевна, простите. Просто Вы своим сыночком нам все уши прожужжали.

Роза Аркадьевна (всхлипывая). Какая ж Вы, мамочка, злая. Молодая, а уже злая такая. Да, нет у меня никого. И сыночком я называю сына сестры. Он мне действительно как сын. А мужем я считаю человека, который раз в год приходит ко мне, поесть. И каждый раз фотографию новой жены показывает.

Люда. Садист какой-то.

Катя. Да выйдите Вы ещё замуж. И сына родите, и дочь. Я вот тоже никогда не думала, что рожу.

Роза Аркадьевна. Будто я юродивая.

Алёна. Прекратить истерику! Терпеть этого не могу.

Роза Аркадьевна (утирая слёзы). Я хотела Гришу усыновить.

Лиза. Нашего Гришу?! Отказника? Который никогда не плачет.

Роза Аркадьевна. А чего ему плакать, если он с рождения знает, что к нему никто никогда не подойдёт. Да, его.

Люда. Так вы к нему и не подходите.

Роза Аркадьевна. Откуда тебе знать? Не подхожу, потому что боюсь, что привыкнет. Мне ж органы опеки отказывают, говорят, я не замужем, и зарплата маленькая…

Катя. Я в таких случаях всегда обращаюсь к Будде.

Света. Ты что ж, буддистка?

Катя. Нет, просто прониклась образом. К нашему Богу надо обращаться только за важным, а Будда и по пустякам всегда готов помочь. Жалеет он людей. Надо успокоиться, представить гладь воды… Сказать Будде, что хочешь, и будто кинуть камушек в воду. И смотреть как круги расходятся. Когда круги пропадут и гладь снова станет ровной, желание исполнится. Попробуйте. А сейчас я загадываю: пусть у Розы Аркадьевны будет ребёнок. У Гриши будет мать. Мою дочь сегодня же выпишут.

Люда. Мой Сашка помочится синькой.

Света. Мой Иван станет совсем здоровым.

Лиза. Ко мне вернётся муж…

Алёна. А я хочу собаку!

Роза Аркадьевна. Что?

Мамочки (все вместе). Собаку?..

Алёна. А чего Вы так смотрите? Да, собаку. Я когда в институте московском училась, загадала, что если выйду замуж за москвича и останусь тут навсегда, то возьму в дом бродячую собачку. А свекровь и муж были против. И я забыла своё обещание. Вот Бог запомнил и отомстил.

Света. Ну пошла всё на Бога списывать…

Алёна. Да нет, сама виновата. Хотя в чём я виновата, в том, что родилась левее Москвы на 1234 км?

Света. Ты хоть на 1234. А, представь, каково тем, кто из Таджикистана. Тут одна была. Айгуль. Её живо выперли. А у её малыша обе почки проблемные.

Лиза. Да она уходила, даже не плакала.

Света. Она плакала. Просто не при всех. А в коридоре, тихо, рукой закрывалась, чтоб никто не видел. Воспитана не так.

Люда. И почему дети с полисом на лбу не рождаются? Раньше мечтали, чтоб в рубашке родился, а теперь - с полисом.

Катя. Мы рожаем их, а они умирают…

Света. Что ты несёшь?

Катя. Не сейчас умрут, так лет через 80.

Лиза. Дети видят мир иначе. Они не знают, что такое смерть.

Алёна. «Ничто не ново под Луной,
Ничто не вечно».

Люда. Аминь.

Появляются Славик и Любовь Сергеевна. Катя сидит, задумавшись.



Света. Катя, это, кажись, к тебе пришли.

Катя подходит к посетителям.



Славик. Вот Любовь Сергеевна, полюбуйтесь. Катя опять в своём репертуаре.

Любовь Сергеевна. Дочка, что же ты наделала?

Катя. Поздно меня воспитывать, мама. Надо было в детстве. Когда ты меня бабушке с дедушкой скинула. А те подошли к моему воспитанию несерьёзно.

Любовь Сергеевна. А что было делать? Я была одна и гастролировала по всей стране.

Катя. О да, страна у нас большая. И без тебя никак не могла.

Славик. Не груби маме.

Катя. А ты, Славик, чего взбеленился? Ты на мне не женат? Не женат. Так какие упрёки в неверности.

Славик. Ну мы же жили вместе. Печать – это всего лишь вопрос времени…

Катя. Которого у тебя никогда не бывает. А я женщина. Я хочу внимания.

Славик. Легкомысленная ты.

Катя. А если и легкомысленная. Такие гены, значит, во мне заложены. Но я тебя всё равно любила. Прощала тебе всё. А ты не можешь простить мне такой мелочи.

Славик. Это мелочь? То, что ты изменила и хочешь на меня навесить чужого ребёнка? Это мелочь?!!

Катя. Мелочь. В космическом масштабе. Может, этот ребёнок для тебя даже счастье, ведь ты импотент.

Славик. Я собирался идти к врачу. Да мы б и без детей жили.

Катя. Опять… собирался…

Любовь Сергеевна. Кать, Кать, что ты говоришь! Жена должна быть всегда с мужем заодно.

Катя. Тебе-то откуда это знать. У тебя его никогда не было.

Люда. Всё, девчонки, пара нам прогуляться.

Мамочки встают и уходят.



Любовь Сергеевна. Зачем ты так? Я уже тебе объясняла, почему так вышло.

Катя. Да, мой отец погиб на фронте.

Любовь Сергеевна. Да, погиб. Не на фронте. Но погиб. Между прочим, у меня и медаль его есть «За отвагу».

Катя. А я думаю, что мой отец не погиб, а работает где-нибудь на бензоколонке, бензин в чужие машины заливает.

Любовь Сергеевна. Ой-ой-ой… Чего ещё ждать от такой дочери? Ну мы сейчас не об этом. Ты подумала, на что ты будешь жить? На что мы с тобой будем жить?

Катя. Проживём как-нибудь. В крайнем случае, призовём манну небесную.

Славик. Ага, манка – продукт дешёвый.

Любовь Сергеевна. Катя, давай рассуждать здраво. Тебе надо отказаться от этого ребёнка.

Катя. Я назвала её Полинкой.

Любовь Сергеевна. Ты меня слушаешь? Славик тебя готов обратно принять. Он тебя любит. Единственное его условие – он не хочет воспитывать чужого ребёнка. Славик, так?

Славик. Да, я готов.

Катя. Что ты говоришь, Слава? Мой ребёнок тебе чужой?!! Это же ребёнок. Как можно отказываться от ребёнка? Он ни в чём не виноват.

Славик. Он не виноват, но он плод твоих аморальных поступков.

Катя. Боже, как я разочарована. С кем я жила эти годы… В общем, так: или я и ребёнок, или живи с кем-нибудь другим.

Славик. Ах так, ну я пошёл.

Любовь Сергеевна. Как тебе, Катя, не совестно? Ты расстроила Славика.

Катя. Иди его утешь.

Любовь Сергеевна. И пойду. Но ты знай, мне этот ребёнок тоже не нужен.

Катя. А что тебе делать? Стране ты уже не нужна.

Любовь Сергеевна. У меня есть личная жизнь. Я уже больная. И заниматься твоими детьми не могу. Всё, подумай хорошо.

Все ушли. Катя стоит возле стены в недоумении.



Катя. Что теперь будет… А, плевать. Буду ночевать с крысами в подвале. Муську принесу, пусть со мной спит. Она будет крыс ловить, а я буду спать. Сон – это хорошо. Сон – это здоровье.

Младенцы плачут. Мамочки приходят, берут их на руки. Катя входит в палату вместе с другими.



Света. Ну чего?

Катя. Ничего. Всё кончено. Говорит: или я, или твой ребёнок.

Света. Подлец.

Алёна. А чего подлец? Сама виновата.

Света. Всё равно подлец. Потому что он мне никто, а Катя уже вся наша.

К палате подходит Максим. Он встречает Розу Аркадьевну с подносом и расспрашивает про Катю.



Максим. Вы не знаете, где мне найти Шувалову?

Лиза. Кажется, опять к тебе кто-то пришёл, Катя.

Катя. Славик! Вернулся!

Катя выходит из палаты, там стоит неизвестный мужчина.



Катя. А вы кто?

Максим. Как кто? Я Максим.

Катя. Максим… Какой ещё Максим?

Максим. Отец твоего ребёнка!

Катя. Отец моего ребёнка…

Максим. Ну да. Что, не помнишь? Тогда, в баре… Познакомились. Не смог тебе тогда сказать, у меня презерватив порвался. Прости.

Катя. А…

Максим. Думал, пронесло. Ан нет, твой муж звонил сегодня. Я прикинул срок. Вроде мой. Отпросился с завода, сразу прибежал…

Катя. Э…

Максим. Да чего ты как не родная?! Мы же теперь отец и мать. Дочь показывай!

Катя. Она спит. И ведь ещё не ясно, твоя ли…

Максим. Моя, моя. Если мне какой-то мужик звонит и говорит, что не хочет ребёнка, потому что он мой. Значит, он мой. Я от детей не готов отказываться. Это же надёжные инвестиции в будущее.

Катя. А я? А как же моё мнение? Не в счёт?

Максим. А что ты? Я тебя в брак не тяну. Сам люблю свободу.

Катя. Ещё бы! Я тебя даже не помню.

Максим. У всех девчонок память девичья.

Мамочки заканчивают кормить и выходят из палаты, переодеваются и невольно слышат весь разговор. Катю смущает эта ситуация, мамочки про себя посмеиваются.



Максим. А я тебя запомнил.

Катя. Ну давай не сейчас.

Максим. А что не сейчас. В ту ночь даже презерватив не выдержал.

Катя. А… Короче, давай серьёзно. Я люблю Славика. Он пока не принял эту ситуацию. Но я знаю, что он в конце концов смирится. И мы будем вместе. У нас хорошая квартира, Славик обеспеченный. Наша дочь будет посещать лучшие детский сад и школу. А о тебе ей знать необязательно. Да, у нас был один раз секс. Но я тебя не знаю, а ты не знаешь меня. И если б нам было по пути, то мы давно уже были вместе. А мы не вместе. И поэтому ты сейчас уходишь и больше никогда не возвращаешься…

Максим. Но твой муж… звонил.

Катя. Он пока мне не муж. И так и не станет мужем, если ты будешь тут маячить.

Максим. Но…

Катя. Ты уходишь.

Максим. А дочь?

Катя. Ты уходишь.

Максим. А?...

Катя. Ты уходишь. Всё. Да что ж это такое?

Катя подталкивает Максима к выходу. Тут вбегает Роза Аркадьевна с воплями.



Роза Аркадьевна. А! Господи, помоги. Что делается. Мамочки, срочно… Помогайте! Мы тонем!

Алёна. Как тонем?

Роза Аркадьевна. Тонем. Трубу прорвало. Там. Там. Все туда.

Максим (Кате). Ну я пошёл?...

Роза Аркадьевна. Мужчина, останьтесь. Нам нужна физическая сила.

Максим. Вот так всегда. Когда сила… физическая, тогда я нужен. А как ребёнка посмотреть – так пошёл…

Роза Аркадьевна. Не время сейчас препираться. Все за вёдра и тряпки! А я - за трубу.

Занавес.


Действие второе

Роза Аркадьевна держит трубу. Все мамочки и Максим подбегают с вёдрами и загребают воду.



Роза Аркадьевна. А! Я вся мокрая! Зовите мастеров!

Света. Сейчас! Сейчас! Надо воду как-нибудь остановить.

Максим. Так я могу. Зачем мастеров? Инструменты есть какие?

Роза Аркадьевна. Есть. Бегу уже!

Максим. И воду надо отключить!

Максим снимает с себя мокрую майку. У него великолепная фигура с накаченными бицепсами. Все мамочки замерли в восторге.



Максим. Ну чего вы застыли? Таскайте вёдра! Или вы хотите настоящее море?

Света. Хотим…

Люда толкает Свету в бок.



Света. То есть не хотим. Да.

Мамочки убежали, Катя стоит.



Максим. А ты чего же?

Катя. Так ты вместо меня.

Максим. Давай трубу держи.

Катя. Ай, ой, вода холодная!

Максим. Хорошо, что не горячая. Вот и воду отключили. А ты, Катя, ненадёжный человек в трудной ситуации, теряешься.

Прибежала Роза Аркадьевна с инструментами.



Роза Аркадьевна. Вот, вот инструменты.

Максим чинит кран.



Катя. А и ненадёжная. И не обязывалась. И вообще тебя никто не звал.

Максим. Нормальный мужик всегда приходит сам.

Катя. А кто тебе сказал, что ты нормальный мужик? Ничего особенного.

Максим отвлекается от починки.



Максим. Как это ничего особенного? Ты посмотри меня. Давай, смотри внимательнее. Или у тебя зрение плохое?

Катя. Ну смотрю…

Максим. Ну, видишь? Видишь? А так видишь?



Катя. Что вижу?

Максим. Как что?! Харизму!

Катя. А… вот как это сейчас называется.

Максим продолжает чинить кран.



Максим. Я нормальный мужик. Работящий. Кран вон починить умею.

Катя. Да, только работаешь на заводе.

Максим. А и на заводе люди нужны. Я ж не просто рабочий, я инженер! Изобретатель! Я недавно придумал, как заводу сэкономить несколько миллионов рублей. И мне дали премию.

Катя. Да? И сколько? Неужели миллион?

Максим. Пять тысяч. Рублей, рублей. Не долларов.

Катя. Обалдеть какая сумма! А чего ж девчонки на тебя не вешаются?

Максим. Ха. Ещё как вешаются! Но я ж не прост.

Катя. В общем, чего ты, Максим, хочешь?

Максим. Чего хочу? А кран починить! И, кажется, починил уже. Давай, Катька, за ведром. Воду собирать надо.

Роза Аркадьевна. Спасибо, спасибо большое. А то пока б сантехники прибежали…

Максим. Помогать такой женщине как Вы, одно удовольствие.

Роза Аркадьевна. Эх, нехорошо смеяться.

Максим. А я и не смеюсь. Фигура у вас женственная. И вообще, сразу чувствуется, что женщина вы добрая, благородная и надёжная.

Роза Аркадьевна. Ах, твои слова да Богу в уши…

Мамочки приходят с вёдрами и тряпками и начинают собирать воду.



Радио (женский голос). Таким образом, областные власти поддерживают грудное вскармливание. Закон о грудном вскармливании Московская областная Дума приняла в конце прошлого года. Теперь, благодаря закону, власти могут воздействовать на тех, кто пропагандирует среди молодых мамочек искусственное вскармливание и детские смеси.

Радио (мужской голос). Ни одна аптека или детские отделы не должны рекламировать заменители грудного молока. Принятые нами законодательные акты говорят, что мы все вместе должны работать на здоровье нашего будущего поколения. Ведь грудное молоко дает ребенку иммунитет против разного рода инфекций, аллергий и даже астмы…

Света. Страну накорми.

Алёна. Иммунитет у ребёнка только к пяти годам вырабатывается.

Люда. Что ж делать, если у любой нормальной женщины молоко пропадает, когда она узнаёт размер пособия.

Максим. Да хватит вам, девчонки. Вы такие мокрые. И красивые.

Алёна. А мужчинам тут делать нечего. Тут женское царство.

Катя. Мы тут, может, грудью детей вскармливаем. Как завещали депутаты.

Максим. Что ж я, груди женской не видел?

Катя. Видел, видел. Только иди уже себе.

Максим. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить? Я в коридоре ждать буду.

Максим выходит в коридор, садится на диван.



Максим. Да…

Тут вбегает Славик.



Славик. Когда кормление закончится?

Максим. Не знаю, вроде только началось. Час ждать, не меньше. А вы к кому пришли?

Славик. Я к Кате.

Максим. Опаньки, и я к Кате. Так это ты, значит, её муж.

Славик. Так это ты – её любовник?

Максим. Я. Он самый. Хотя любовник – это громко сказано. Спасибо, что позвонил. Я теперь хоть знаю, что дочь у меня есть.

Славик. С чего ты взял, что она твоя?

Максим. Я посчитал.

Славик. Я тебя обманул. Не твоя она, моя.

Максим. Поздно, я уже пришёл.

Славик. Я не одному тебе звонил. Может, завтра ещё таких с десяток заявится.

Максим. Это надо у Кати спросить.

Славик. Ага, она признается.

Максим. Но дело ж важное. Надо разобраться.

Славик. Я тут подумал. Это моя дочь, всё. Я верю Кате. А ты свободен. Радуйся.

Максим. Мало верить Кате. Надо ещё любить.

Славик. Да что ты знаешь о любви?

Максим. Я о ней много знаю.

Славик. Так чего ж мы такие одинокие?

Максим. Потому и одинокий, что много знаю.

Славик. И какие у тебя планы на Катю?

Максим. Женюсь.

Славик. А ничего, что мы с ней три года прожили?

Максим. Три года, и ты до сих пор не женился?!!!

Славик. Я выжидал. И не зря.

Максим. Да, не зря. А ты не думал, что если так долго выжидать, то всегда чего-нибудь дождёшься. Чем хуже мы знаем друг друга, тем лучше. Это факт.

Славик. А ты откуда такой умный? Ну, чем занимаешься…

Максим. На заводе я работаю. Инженер.

Славик. Ах, инженер… (Смеётся.)

Максим. Да, инженер. И горжусь этим.

Славик. Ну да, инженер – это звучит гордо. Может, ты ещё и высшее образование получил?

Максим. Получил.

Славик. Может, ещё и с красным дипломом закончил?

Максим. Может, и с красным. Может, я ещё и аспирантуру закончил. Что с того?

Славик. А то, что смешно. Это нерентабельная затрата ума и времени. И ты говоришь, что у тебя есть мозги?

Максим. А сам-то ты кто?

Славик. Я менеджер.

Максим (хватаясь за сердце.) Ах, прощаюсь с жизнью. Катя связалась с менеджером?

Славик. Она ж понимает, с кем легче жить.

Максим. Да. Только я хоть завтра заделаюсь менеджером, а из тебя инженера и за год не выйдет. Всё изменится, ты ещё позавидуешь инженерам. Да что там, рабочим позавидуешь.

Славик. Да уж конечно!

Максим. Баран ты.

Славик. Кто я?

Максим. Баран.

Славик. Да я… Да я…

Славик кидается на Максима с кулаками. Максим даёт сдачи. Славик падает. Это всё видит Роза Аркадьевна, она с воплями врывается в палату.



Роза Аркадьевна. А! А! Ой, что делается, помогите! Инженер убил менеджера!

Катя. Как убил? Кого убил? Кто?

Роза Аркадьевна. Ну, твой инженер убил твоего менеджера.

Катя. Славика?

Роза Аркадьевна. Ну да. Да. Славика.

Катя. Господи, Максим убил Славика!

Катя врывается в коридор. Видит, что Славик встаёт с пола.



Катя. Славик, ты не умер?

Славик. Катя, ты пришла… Ты меня любишь, Катя?

Катя. Люблю, люблю.

Славик. (Максиму) Слышал? А ты говорил, что жениться собрался на ней.

Катя. Какой бред! Да я его второй раз вижу.

Максим. И ты, Катерина, готова простить, что он тебя оскорблял, отказывался от ребёнка и обзванивал всех знакомых на предмет интимных отношений с тобой?

Катя. Но ведь и он простил меня? Да, Славик, ты меня простил?

Славик. Ну… При условии…

Максим. Не в твоём положении ставить условия. Радуйся, что красивая девчонка в трезвом уме и здравой памяти, тебя любит.

Катя. Максим, молчи. И вообще спасибо за помощь в устранении потопа. Иди откуда пришёл. Мы без тебя разберёмся.

Максим. И ты даже не хочешь узнать, как я жил всё это время? Вспоминал ли тебя? Зачем я пришёл, в конце концов?

Катя. Не хочу.

Максим. А я тебя вспоминал. Ангела. Тёплого и нежного.

Катя. Прекрати!

Славик. Сейчас я ему врежу.

Катя. Зачем ты пришёл?

Максим. А зачем вообще это всё? Пришёл я, потому что обрадовался. Ты есть, ты сохранила мой телефон. Ведь я не звонил, потому что не знал куда. Ты ж взяла у меня телефон. Сказала, что звонить будешь. Теперь я понял, почему ты не дала своего телефона. И почему не звонила – тоже понял.

Катя. Ой-ой. 99 процентов из ста даю, что не звонил бы. Все вы – мужчины – такие.

Славик. Катя, чего ты продолжаешь с ним говорить, пусть уходит.

Катя. Да, Максим, уходи. Очень мило, что ты меня запомнил с лучшей стороны. И помнил обо мне до сих пор. «Но я другому отдана» и всё такое.

Максим. Нет, я скажу. Я скажу всё. И не уйду, пока не скажу всё.

Славик. Нет, это уже хамство.

Катя. Ладно, Славик. Пусть скажет.

Славик. Тебе интересно, да? Тебе надо втереть меня окончательно в грязь?

Максим. Так я говорю. Катя, я никогда не брошу своего ребёнка. И даже если он не совсем мой, я проверять не буду. Я просто не брошу ребёнка и его мать. Потому что мой отец меня бросил. Мне было пять лет, а он меня уже бросил. И бросил мою мать. Только я знаю, как тяжело было матери. Для других она улыбающийся человек, всем довольный и счастливый. И чужого человека рядом с моим ребёнком не потерплю. Всем известно, каково это, когда неродной воспитывает. Ты сама подумай, забудет твой Славик, менеджер, всё? Простит тебе? Не будет вам напоминать? Будет. Вот увидишь, будет.

Славик. Ой, как трогательно…

Максим. Так я продолжу. Я делаю тебе предложение, Катя. Если ты его примешь, будут и кольцо, и цветы, и шампанское. А если не примешь… ты будешь дура. Вот.

Катя. А любовь, а как же любовь?

Максим. Будет и любовь.

Катя. Вот так просто?

Максим. А что, я сам себе хозяин.

Катя. Нет, я так не могу.

Славик. Что, Максимчик, сдулся? Красивых слов не знаешь?

Максим. Знаю красивые слова. Но к чему они?

Катя. А нам, женщинам, слова нужны. Мы без них вянем.

Славик. Всё, мы твою галиматью послушали. Теперь будь мужчиной, уходи.

Катя. Да, Максим. Извини, что мы так грубо. Но у нас жизнь… Не мешай нам. Уйди, пожалуйста.

Максим. Я уйду. Но разреши мне дочь навещать.

Катя. Нет. У неё будет другой отец. Как я ей объясню, что у неё два папы. Ты молодой, найдёшь себе ещё невесту.

Максим. Ладно, Катя. Вот мой телефон, если что… Звони в любое время. Так я пошёл?

Катя. Иди.

Максим. Пока. Желаю счастья.

Славик. Ух… Я думал, он никогда не уйдёт. Вот достача.

Катя. Почему же достача? Он поступил как честный человек.

Славик. Может, побежишь догонишь его?

Катя. Нет, не побегу. Ты ж видел, я с ним распрощалась.

Славик. Ну так выкинь телефон, порви.

Катя. Нет, не буду рвать. Мало ли что…

Славик. Ага, вдруг ещё по пьяни секс-услуги понадобятся, а денег не будет…

Катя. Славик. Обещай мне, что всё забудешь, и мы никогда к этой теме не вернёмся. Начнём сначала. Сейчас главное, чтоб дочь здоровая была. Я всё-всё-всё поняла, я многое пересмотрела, я теперь знаю, как жить. Вмиг повзрослела. Мы же все умираем, надо ценить друг друга, любить. Пока мы живы, пока рядом, пока не поздно. Давай, давай так будем друг друга любить? Ведь у нас, кроме друг друга, нет никого. А в жизни бывает всё.

Славик. О, о смерти заговорила. Да будет у нас всё хорошо. Деньги будут. Всё будет. Только обещай…
следующая страница >>