Глава психологические теории личности - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Глава психологические теории личности - страница №1/1





Содержание

Введение... 3

ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ

1.1. Общие положения теории психологии личности... 16

1.2. Психоаналитическая теория личности Зигмунда Фрейда... 22

1.3. Индивидуальная психология Альфреда Адлера... 27

1.4. Эго-психология Эрика Эриксона... 33

1.5. Социально-психологическая теория маргинальной личности... 38

1.6. Теории каузальной атрибуции и когнитивного диссонанса. Особенности восприятия человека человеком... 40

ГЛАВА 2. ИСТОРИЧЕСКИЙ ФОН И ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СРЕДА

2.1. Политическая структура дагестанского общества в первой половине XIX 44 века...

2.2. Политика России в Дагестане в первой половине XIX века... 50

2.3. Фактор пассионарности и идеология Кавказской 58 войны...

2.4. Этнокультурная среда... 77

а) Сельская община

б) Тухум


в) Сословное деление в Дагестане

г) Особенности семейного быта и традиционная система социализации

ГЛАВА 3. ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ ЛИДЕРОВ МЮРИДИЗМА

ЗЛ.Гази-Магомед... 102

3.2. Гамзат-бек... 131

З.З.Шамиль... 148

3.4. Хаджи-Мурат... 178

ГЛАВА 4. МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТЕЙ ЛИДЕРОВ МЮРИДИЗМА В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРЫ

4.1. Социальный характер... 207

4.2. Мифологизация личностей лидеров мюридизма... 217

Заключение... 232

Литература... 236

Приложения... 247

Введение


Кавказская война до настоящего времени является объектом исследования исключительно историков. Но, как и любая иная война, Кавказская война явилась результатом не только политических, экономических интересов и противоречий, конкретных социально-политических сил, но и большим социальным событием, в известном отношении социально-культурным явлением, в предпосылках возникновения и в ходе, развития которой, безусловно, сказывались факторы, являющиеся объектом изучения этнографии и этнологии. В Кавказскую войну Российской империи противостояли не просто «горцы» или «горские народы», но широкая общественная среда, обладавшая характерными особенностями материальной, социальной и политической культуры, а также особенностями мировоззрения. Невозможно в надлежащей мере понять эту войну, игнорируя общие закономерности функционирования данной среды как социо-культурного феномена, а также опуская анализ индивидуально-психологических особенностей личности как элемента и продукта этой среды.

Однако у этнографии в целом ограниченные возможности, методики и подходы для подобного анализа, достаточные для описания материальной, социальной и политической культуры, в том числе и условии социализации личности в конкретной культурной среде. Методы этнографии ограничивают исследователя при анализе психологических особенностей личности. Использование соответствующих подходов и методов психологии позволяют преодолеть эти ограничения.

Таким образом, совокупное применение методов этнографии, этнологии, психологии и истории позволяет комплексно и, потому более объективно взглянуть на ход большого исторического события, в данном случае, Кавказской войны, с его личностями-героями по разным причинам (у каждого своим) участвовавщих в нем и по разному корректировавших развитие событий, что в свою очередь влияло на развитие социо-культурных процессов в

горном крае. В совокупности все вышеизложенное и определяет актуальность данного исследования.

События 90-х годов XX в., прежде всего, Первая и Вторая Чеченские

войны, постепенное вытеснение Российской Федерации с Кавказа возродили интерес у специалистов и широкой общественности к событиям 150-летней давности, прежде всего ввиду их внешней схожести с современностью. Таким образом, тема Кавказской войны вновь стоит на острие идеологической борьбы между различными социально-политическими, конфессиональными силами и является важным инструментом современной геополитики. Совершенно естественно, что не менее идеологизированными являются так же исследования, посвященные историческим деятелям эпохи Кавказской войны. Исторические личности приобретают фантастические черты, на них навешиваются идеологические ярлыки, превращающие их в безликие символы. Между тем, это были живые люди, страдавшие комплексами, испытывавшие эмоции, обладавшие всеми человеческими слабостями, то есть всем тем, что составляет индивидуально-психологические особенности личности. В современных исторических трудах, как правило, рассматриваются материальные, социально-экономические, политические процессы, происходившие в мире, конкретные же исторические личности рассматриваются как объекты анонимных исторических процессов, при этом забывается, что индивид является не только объектом, но и активным субъектом событий. Как правильно отмечает В.Дегоев: «...этим заведомо ставится предел неисчерпаемым возможностям изучения человека в широком контексте прошлого и в конкретных обстоятельствах места и времени» (49; с.9). Понимание индивидуально-психологических особенностей исторических деятелей дает ключ к пониманию многих исторических событий. А.Мень так выразил эту мысль: «Отмахиваться от проблемы личности - значит упускать одну из важнейших сторон исторического процесса.» (93; с.343). Современные

прогрессивно мыслящие историки осознают, что личность играет в

а определенном месте и в определенное время немаловажную роль.

Как писал Л.Н.Гумилев: «...на низких таксономических уровнях -субэтническом, и особенно на организационном, возможны волевые усилия, ,а^ способные породить события, которые только в последствии и далеко не

сразу, компенсируются общей статистической закономерностью. Иными словами, человек с большой пассионарностью иногда может создать зигзаг на ' кривой развития, даже такой, который будет зафиксирован в истории» (44; с.30).

Исторические факты - это материал, который историки используют для воссоздания событий прошлого. Факты истории доступны современным исследователям в виде фрагментов прошлого - свидетельств очевидцев, писем и других источников, дошедших до нас сквозь столетия. Как правило, информация, дошедшая до нас, носит субъективный характер, что порождает многочисленные исторические мифы, кочующие из исследования в исследование и все больше воспринимаемые как непреложные факты. «Единичное наблюдение не воспринимается критично», - писал Л.Н.Гумилев: «Оно может быть случайным, неполным, искаженным обстоятельствами, в которых находился наблюдатель и даже его личным самочувствием» (44; с.27).

Кроме того, исторические факты могут быть сознательно искажены исследователями, с целью обелить того или иного любимого исторического деятеля или в угоду текущей политической коньюктуре. Они также могут искажаться самими историческими персонажами с единственной целью защитить себя, преувеличить свою роль в событиях, наконец, просто оправдать себя и свои безнравственные поступки, т.е. срабатывает психологический механизм защиты личности - рационализация. Поскольку исторический эпизод нельзя рассматривать непосредственно, то исследователь вынужден его восстанавливать методом исторической критики. Гумилев сравнивал работу исследователя с криминалистической экспертизой, не-допускающей противоречивости свидетельств источников (44; с.27). Но поскольку историю создавали и создают люди со своими индивидуально-а психологическими особенностями, то можно говорить не только о

криминалистической экспертизе, но и о психологической экспертизе -психологическом исследовании конкретного исторического лица в связи с л определенной ситуацией для более точной оценки этой ситуации и роли в ней

подлежащего психологической экспертизе исторического деятеля.

Таким образом, предметом исследования в психолого-исторической экспертизе является не просто личность и не ситуация как таковая, а их синтез: человек в конкретных обстоятельствах. Методом исследования является системный, качественный анализ, при котором раскрываются не только характерологические особенности личности, но и источники их формирования.

Попытки описать психологические портреты исторических деятелей делались

многократно историками, публицистами, политологами, философами, но

редко когда профессиональными психологами.

Первым профессиональным психологом и психиатром, сделавшим попытку осмыслить историю, был Зигмунд Фрейд. Он подверг психоаналитическому исследованию социальные явления, религии, культуры и творчество великих людей. Его перу принадлежит несколько психобиографических работ, ставших эталоном для последующих исследователей. Однако для Фрейда была характерна излишняя биологизация социальных процессов, он описывал исторических личностей вне контекста исторической эпохи. Частично этот недостаток был исправлен его последователем Эрихом Фроммом. Как и все неофрейдисты, Фромм учитывал и внешние социальные факторы формирования личности. Крупный теоретик неофрейдизма Эрик Эриксон, высказывался за интеграцию психоанализа и исторических описательных методов, что привело к созданию нового метода исследования комплексного историко-психологического анализа, при котором исторические описания подвергаются психологическим интерпретациям. Эриксон проводил широкие психоисторические исследования, с момента выхода его работы «Молодой Лютер» в 1958 году принято вести отсчет рождению новой науки - психоистории. Один из ведущих американских Ф психоисториков Ллойд Демоз определяет психоисторию как науку об

исторической мотивации. Главной задачей психоисторика Ллойд Демоз считает выяснение причин произошедшего события, но не его детальное описание, так как психоистория, по его мнению, не является описательной наукой.

Важным инструментом в исследовании исторической мотивации Демоз считает интроспекцию, а к особому методу исследования психоистории относит уникальное сочетание исторических документов, опыта клинической практики и собственного эмоционального опыта исследователя. «Это и есть главный инструмент открытия в психоистории» - считает Ллойд Демоз (50; с. 118.). Методологический индивидуализм, проповедуемый Демозом, значительно снижает объективность психометодических исследований. В настоящее время психоистория так и не стала целостной дисциплиной, не определены ее методы, она не имеет единой методологической базы, т.е. самостоятельная наука только формируется на стыке истории, психологии, культурной антропологии, философии и других гуманитарных наук, изучающих проблемы человека. Успех любого психоисторического исследования зависит от умения исследователя свободно ориентироваться в сопредельных науках (123). Не вызывает сомнения тот факт, что в настоящее время лидерство в проведении психоисторических исследований принадлежит американским ученым. Между тем, российские ученые также внесли свой вклад в развитие психоистории как науки. Создатели этнографического отделения русского географического общества: академик К.М.Бэр, Н.И. Надеждин и К.Д. Кавелин на рубеже 40-50-х гг. значительно опередив современную им научную мысль, настаивали на интеграции истории, этнографии и психологии. Однако, их мечтам о построении «мостов между науками» не суждено было сбыться, так как по мере накопления знаний пути развития этих наук разошлись. '

Выдающийся русский ученый профессор В.В.Чиж, теоретик и практик психотерапии, педагог, психолог, первым из психиатров подверг психиатрическому анализу жизнь, личность и творчество русских писателей, исторических деятелей, философов (начало XX в.). «Чиж считал, что изучение

истории психиатром имеет нравственное значение, ибо помогает понять взаимосвязь между физическим и душевным состоянием исторического лица и, принимаемыми этим лицом политическими решениями и вынести справедливый приговор, отделив болезнь от издержек власти» - пишет к.п.н. Н.Т.Унаньянц в статье «Судьба профессора Чижа (129; с.8). Задачей психолога В.Ф. Чиж считал простое расположение материала «так, как того требует современная психология; психолог должен воспользоваться разбросанным в исторических трудах и журналах материалом, для того, чтобы обрисовать все главные признаки, все главные особенности психической организации» (145; с. 12). Со времени написания Чижом данной цитаты прошло около 100 лет. Срок большой для столь динамично развивающейся науки, как психология. За это время психологами были сделаны открытия в различных областях психологии, начиная от законов восприятия человека человеком до теорий каузальной атрибуции и когнитивного диссонанса. Современная психология позволяет выявить и воссоздать те особенности индивида, которые не возможно было идентифицировать во времена Фрейда и Чижа. Использование современных теорий психологии и методов исследования позволяет с достаточной точностью выявить и вскрыть мотивы поведения того или иного исторического лица, а следовательно, и понять причины именно такого исхода событий. Л.Н.Гумилев так выразил эту мысль: «Среди историков бытует убеждение, что все, что произошло, не могло не произойти, сколь бы незначительным ни было событие по масштабу. Это мнение нигде не доказано, по сути, предвзято, а потому не обязательно ни для читателя, ни для мыслителя. Конечно, законы природы и социального развития не могут быть изменены произвольно, но поступки отдельных персон не предусмотрены мировым порядком, даже если они влекут за собой существенные последствия. Другое дело, что они взаимно компенсируются в процессах глобальных, региональных и эпохальных, но образуемые этими поступками зигзаги дают ту степень приближения, которая необходима для уточнения описываемого явления» (41; с.21-22).

Не является исключением в этом плане и История Кавказской войны, где наряду с объективными факторами не маловажную роль играл субъективный фактор - личностные особенности лидеров движения горцев.

Научная новизна:

Отсутствие работ, посвященных исследованию личностей лидеров мюридизма методами современной психологии. Неисследованность влияния индивидуально-психологических качеств лидеров мюридизма на развитие конкретных исторических событий Кавказской войны. Историко-этнографический материал анализируется широким применением методов психологии.

Цель исследования:

Воссоздание психологических портретов лидеров мюридизма в контексте этнокультурного своеобразия дагестанского общества первой половины 19-го века.

Объект исследования:

Этнокультурные психологические особенности личности,

обуславливающие феномен и механизмы лидерства в конкретной социальной среде.

Предмет исследования:

Личности вождей Кавказской войны в Дагестане в контексте своеобразия культуры местной социальной среды.

Задачи исследования:

1. Исследование влияния традиционной модели социализации на формирование личностей лидеров дагестанских горцев и их мировоззренческих установок.

2. Описание индивидуально-психологических особенностей личностей лидеров дагестанских горцев XIX века.

3.Исследование влияния индивидуально-психологических особенностей лидеров дагестанских горцев на события Кавказской войны и вскрытие мотивов

их поведения в конкретных ситуациях в контексте анализа, особенности

культуры населения Дагестана XIX века.

Ф Эти задачи решаются с применением методов современной психологии.

Методологические принципы и методы исследования: Исследование носит междисциплинарный характер, что предопределяет

использование подходов таких наук как этнография, история, психология

(этнопсихология, социальная психология, психология личности, психология

развития).

1. Анализ биографических данных лидеров мюридизма с позиций

основных психологических теорий; Ф

2. Системный анализ исторических событий и конкретных эпизодов

Кавказской войны в свете социо-культурных особенностей горско-дагестанской среды первой половины XIX века.

3. Метод исторической критики источников, исторические, логические и диалектические методы познания. Историко-типологический метод, позволяющий выделить из общих тенденций частные проявления. Сравнительно-исторический метод.

Научно-практическое значение исследования:

Возможность использовать результаты исследования в теоретических работах, а также в учебных курсах, посвященных теме Кавказской войны. Практическое значение имеет использование полученных результатов для анализа развития современных этнополитических процессов на Кавказе.

Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии и приложения.

Исходя из целей и задач данного исследования, работа строится следующим образом.

Первая глава. В ней подробно рассмотрены общие положения теорий

личности Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера, Эрика Эриксона и теория

маргинальной личности Роберта Парка. Также рассмотрены психологические

а теории каузальной атрибуции, когнитивного диссонанса и особенностей

восприятия человека человеком. Необходимость столь подробного рассмотрения различных психологических теорий связана с использованием ife данных теоретических положений при анализе личностей лидеров мюридизма.

При работе над первой главой использованы работы З.Фрейда, Б.Ф. Ломова А.Адлера, Э.Эриксона, В.Франкла, Хайнца Хекхаузена, Е.В. Сидоренко, а также учебники Л.Хьелла и Д.Зиглера - «Теории личности» и Т.Шибутани -«Социальная психология».

Вторая глава. В главе дан подробный анализ исторического фона и описана этнокультурная среда, в которой проходила социализация будущих . лидеров мюридизма. Рассмотрена политика России в Дагестане и ее основные

этапы. Дан подробный анализ политических образований, существовавших в начале XIX века на территории Дагестана. Проанализированы истоки Кавказской войны с позиции основных положений теории пассионарности Л.Н.Гумилева. В главе также рассмотрены особенности общественной и семейной жизни дагестанцев XIX века, система воспитания молодежи, особенности ментальности дагестанских горцев, сословная стратификация общества, система религиозных взглядов и истоки возникновения идеологии мюридизма. В работе над второй главой использованы труды Л.Н.Гумилева,

Р.М.Магомедова. Ценные сведения по политической географии Дагестана

содержатся в двухтомнике Б.Г.Алиева и М-С.Х.Умаханова, а по истории

Кавказской войны - в работах Р.М.Магомедова, М.Гаммера, Н.Покровского, Блиева и Х.Х.Рамазанова. В работах Айтберова Т.М. содержатся важные сведения о закатальских аварцах и хунзахцах.

Ценные сведения о системе социальных отношений и особенностях мировосприятия горцев содержаться в монографиях и статьях Ю.Ю.Карпова. Исследованию и функционированию сельских общин посвящены фундаментальная монография М.А.Агларова и работа Х-М.О.Хашаева. Вызывает интерес работа Л.И.Исламамгомедова, посвященная исследованию материальной культуры аварских поселений XIX начала XX вв.

Особенности семейной жизни дагестанцев XIX в. - нач. XX в. рассмотрены в фундаментальной монографии С.Ш.Гаджиевой.

Много ценных сведений по истории и этнографии содержаться в работах дореволюционных авторов таких, как А.М.Буцковский., Д.Бакрадзе, А.В. Комаров, Е.И. Козубский, М.А. Коцебу, Р.Ф. Розен, П.Г. Бутков, A.M. Дирр П.К. Услар, Львов и др.

Третья глава. В данной главе непосредственно проведена работа по заявленной теме диссертации. На основе анализа исторических материалов выделены биографические данные лидеров мюридизма, описание их внешности, состав семьи, особенности взаимоотношений родителей между собой и их взаимоотношений с детьми, особенности семейной жизни, рассматриваемых исторических деятелей. На основе тщательно проанализированной информации воссозданы индивидуально-психологические черты личности лидеров мюридизма, а также сделана попытка вскрыть генеральные мотивы их поступков. Мотивационному анализу тех или иных действий исторических деятелей эпохи Кавказской войны в конкретных ситуациях уделяется особое внимание, так как это необходимо для непротиворечивого, объективного понимания внутренних диспозиций лидеров мюридизма. Анализ мотивов конкретных действий лидеров мюридизма позволяет с большой степенью достоверности воссоздать развитие тех событий, которые и в настоящее время вызывают различные интерпретации специалистов.

В работе над главой были использованы различные источники российского и собственно дагестанского происхождения. Особое внимание уделялось исследованию дагестанской источниковой базы, так как именно в ней содержатся сведения о семьях, детских и юношеских годах будущих исторических деятелей, а также «внутренняя», дагестанская интерпретация конкретных событий и действий исторических личностей. В данном контексте важными источниками являются работы Мухаммеда Тахира Карахского (Мухаммед-Тахир аль-Карахи), Абдурахмана из Газикумуха, Гаджи-Али,

Хайдарбека Геничутлинского, Гасана-Эфенди Алкадари. Особый интерес вызывает работа Гассанилау Гимринского, впервые опубликованная в 1997 г. (пер. Б.Маллачиханова), где содержатся ценные сведения о семье первого имама Газимагомеда.

Представляют интерес и дагестанские легенды о жизни и деятельности выдающихся деятелей движения горцев (мюридизма). Анализ легенд позволяет вычленить образы исторических лиц, сложившиеся в народе.

Из российских источников представляют интерес записи А.Руновского о Шамиле и биографический очерк М.Н.Чичаговой, а также работа М.Казем- бека. В записках А.Руновского содержится много ценных сведений о привычках Шамиля и его объяснениях своих поступков и решений.

Многочисленные статьи, выходившие во времена Кавказской войны и сразу по ее окончании, так же позволяют получить более полное представление о той эпохе и о личностных особенностях лидеров мюридизма. Однако следует отметить необходимость тщательного анализа содержащейся в них информации, так как она полна легенд, слухов и поверхностных суждений. Из этого ряда работ наиболее информативными являются труды В.Потто и А.Л.Зиссермана, а также других свидетелей и участников той войны.

Особое место занимает работа В.Дегоева «Имам Шамиль: пророк, властитель, воин», вышедшая в 2001 г. В книге содержится большой фактический материал и объективно раскрывается многогранный и противоречивый образ имама Шамиля.

Следует отметить статью Ю.Ю.Карпова «Политические лидеры Чечни и Дагестана конца XVIII - первой половины XIX века. Средства и методы достижения власти», в которой автор рассматривает механизмы обретения власти в традиционном горском обществе.

В четвертой главе рассмотрены механизмы формирования личностей лидеров мюридизма в контексте культуры. Проведен сравнительный анализ индивидуально-психологических черт личностей лидеров мюридизма и на основе сравнения выделены общие для всех четырех черты характера.

Раскрыто понятие термина «социальный характер», введенного Эрихом Фроммом и выделены характерные черты горца первой половины XIX века. А также рассмотрены механизмы формирования «исторических мифов» (мифических образов), замещающих реальные личностные черты исторических деятелей.

Глава 1. Психологические теории личности 1.1. Общие положения теории психологии личности

Со времени оформления психологии в самостоятельную науку (вторая половина XIX в.), ее развитие осуществлялось в непрерывной борьбе различных теорий и психологических школ, ставивших перед собой различные цели и использовавших различные методы исследования. Современная психология так же состоит из направлений, различающихся по предмету, теории и методам исследования. Это создает значительные трудности в проведении прикладных исследований, так как многочисленные теории противоречат друг другу, и каждая посвоему объясняет один и тот же исследуемый факт. Известный теоретик психологии личности В.Франкл описывает данное противоречие с использованием геометрических аналогий: «Один и тот же предмет, спроецированный из своего измерения в низшие по отношению к нему измерения отображается в этих проекциях так, что различные проекции могут противоречить друг другу...Человек также, если у него редуцировать специфически человеческое измерение и спроецировать его на плоскости биологии и психологии, отображается в них так, что эти проекции противоречат друг другу» (132; с.49-50). Отмеченное не в меньшей степени характерно и для конкретной области психологии - психологии личности. На современном этапе развития психологии личности еще не создана адекватная теория личности, более того, отсутствует единое мнение среди психологов не только по теории личности, но и на само ее определение (111; с.6).

Г.Олпорт в 1937 г. насчитал более 50-ти определений термина личность. Разнообразие определений дает исследователю возможность выбора из широкого спектра альтернативных определений, каждое из которых теоретически выдержано, критерием же выбора могут служить личные предпочтения, а также задачи исследователя.

Нам ближе всего определение личности, данное С.Мадди (S.Maddi): "Личность - это устойчивая система характеристик и тенденций,

определяющих те сходства и различия в поведении человека, которые могут быть поняты как функция воздействия определенной биологической и социальной ситуации" (цит. по: 94; с.62).

Таким образом, в формировании личности имеют значение как социальные, так и биологические особенности индивида. Воздействие внешней среды преломляется во внутренней структуре индивида, т.е. личность - явление био-социальное.

Рассматривая взаимоотношения биологического и социального, Б.Ф.Ломов выделяет категорию "организм-личность". В понятии "организм" отражается биологическая структура индивида, в понятии "личность" -"социальное". Ломов подчеркивает, что сколь бы детально мы не изучали биологические свойства человека, его анатомию, физиологию, процесс развития человеческого организма, из всей совокупности накапливаемых в этих областях знаний свойств личности вывести не удается (89), т.е. вне общества свойств личности не существует, они проявляются лишь в системе отношений «индивид-общество».

Известный антрополог Рут Бенедикт оформила эту мысль следующим образом: »Жизнь индивида в первую очередь является приспособлением к обычаям и стандартам, традиционно передаваемым в обществе из поколения в поколение. С момента рождения традиции формируют его опыт и поведение»

В то же время необходимо учитывать, что одни и те же условия социализации, т.е. идентичные внешние социальные стимулы, приводят к формированию различных качеств личности у разных индивидов в зависимости от генетической (биологической) составляющей.

Дж. Уиггинс с соавторами выделяет четыре основных подхода в изучении личности: биологический, экспериментальный, социальный и

психометрический:

1. Биологический подход. Изучение личности осуществляется с точки зрения раннего приобретенного опыта, генетических предпосылок

и эволюционного развития. Взаимодействие поведенческих аспектов и биологической основы - предмет особого внимания данного подхода.

2. Экспериментальный подход. Основой изучения личности является изучение процессов восприятия, научения и высшей нервной деятельности.

3. Социальный подход. Изучается социальное окружение индивида и его воздействие на развитие личности: влияние моделей, социальных ролей и культуры в целом.

4. Психометрический подход. Изучение личности основывается на изучении признаков, отражающих внутреннюю структуру свойств личности. Измерение личностных свойств и их различий базируется на наблюдениях за поведением индивида, на самоотчетах, на непрямой оценке характеристик (цит по: 111; с.8-9).

В настоящее время среди персонологов не существует общепринятого мнения о том, какой подход следует применять к изучению личности для объяснения основных аспектов поведения человека (142; с.25).



В силу специфики данной работы, изучение исторических личностей, а также скудности сохранившихся о них сведений, единственно возможным является социальный подход, а также некоторые элементы биологического (болезненность в раннем детстве, рост и другие антропометрические параметры и т.д.) и психометрического подходов (наблюдение за поведением исторической личности, сделанные его современниками, и частично самоотчет). При использовании элементов психометрического подхода (наблюдение и самоотчет) необходимо учитывать особенности восприятия человека человеком, влияние установки наблюдателя на восприятие исследуемой исторической личности, ошибки каузальной атрибуции, а также законы когнитивного диссонанса и механизмы психологической защиты личности.