Е. В. Шелестюк Зависимость смыслового восприятия и речевого воздействия от уровня языковой личности - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Программа и правила проведения вступительного (аттестационного) 1 90.77kb.
Интенциональность грамматических значений в аспекте речевого воздействия 1 94.99kb.
Категория общения, его структура и функции Подходы к пониманию общения 1 105.08kb.
Основная образовательная программа : 050720. 65 Физическая культура... 3 1010.71kb.
Е. В. Шелестюк о диалектике устойчивости и изменчивости концепта... 1 251.46kb.
Исследование психической реакции человека на фактор формы и на телепатическое... 1 60.04kb.
Теории восприятия 1 30.81kb.
Создание учебных материалов для обучения языку специальности 1 138.79kb.
Глава психологические теории личности 1 196.61kb.
Влияние уровня тревожности на характеристики памяти, внимания и восприятия 1 30.61kb.
К проблеме языковой способности (механизма) 1 3 630.39kb.
Рекомендуем просматривать в режиме разметки страницы 1 114.16kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Е. В. Шелестюк Зависимость смыслового восприятия и речевого воздействия от уровня - страница №1/1

The article studies the perlocutive effect of a text dependent on the level of ‘linguistic personality’ of a reader.

В статье обсуждается зависимость перлокутивного эффекта текста от языковой личности читателя.


Е.В. Шелестюк

Зависимость смыслового восприятия и речевого воздействия от уровня языковой личности


Нельзя отрицать тот факт, что уровни языковых личностей у разных людей различны. Вместе с тем, выявление этих уровней и определение уровня языковой личности конкретного человека до сих пор остаются нерешенными задачами. По-видимому, можно установить критерии определения языковой личности ad hoc для каждого из существующих видов речевых умений – чтения, письма, говорения, слушания, а также для их подвидов. Нами разработаны критерии оценок языковой личности для конкретного материала – сочинений-интерпретаций реципиентов, обсуждающих некий проблемный текст. Однако сначала необходимо определиться с самим понятием языковой личности, а также с функцией этого психолингвистического аспекта личности в процессе коммуникации.

По мнению А. Н. Шахнаровича [Шахнарович А. Н. 1995: 73], производство и восприятие текста есть своеобразный акт общения языковых личностей, при котором адекватность выражения и восприятия определяется взаимодействием двух типов сравнительно автономных по отношению друг к другу способностей – языковой и когнитивной. Эффективность текстового воздействия определяется тем, насколько адекватно топологическая структура текста накладывается на смысловые конструкты реципиентов и насколько выражены изменения в этих конструктах.

Языковая личность определяется как «человек, рассматриваемый с точки зрения его готовности производить речевые поступки, создавать и принимать произведения речи» [Богин Г. И. 1986]. В [Богин Г. И. 2001] делается попытка (с нашей точки зрения, несколько умозрительная) выделить несколько типов (уровней) языковой личности на основании оценки когнитивных процессов, в которых сочетаются синтез и анализ: это уровни правильности, интериоризации, насыщенности, адекватного выбора и адекватного синтеза.

Ю. Н. Караулов различает в структуре языковой личности три компонента: a) вербально-семантический (нулевой); б) тезаурусный (первый); в) мотивационный (второй) [Караулов Ю. Н. 1987]. Мы полагаем, что языковая личность есть результат сложения трех компонентов – когнитивного, лингвистико-тезаурусного и прагматико-психологического – с субкомпонентами.

Когнитивный компонент включает в себя: а) способность к пониманию; б) способность вести когнитивный диалог (т. е. готовность со стороны реципиента к продуктивной обработке (переработке) чужих категориальных структур, включая их ассимиляцию (интериоризацию)); в) фоновые знания, включая стереотипные фреймы и сценарии, знания прецедентных текстов, дискурса специальных областей знаний и т. д.; г) наличие относительно стабильной категориально-смысловой иерархии; д) способность к переработке собственных смысловых структур в зависимости от когнитивных задач; е) способность к логическому мышлению и изложению собственной мысли.

Лингвистико-тезаурусный компонент включает: а) языковую компетентность (лексико-семантический, грамматический и тезаурусный аспекты); б) речевые способности и умения, позволяющие адекватно семантизировать чужую мысль и выражать свою с помощью лингвистического материала.

Прагматико-психологический компонент включает в себя как более или менее устойчивые, так и ситуативные мотивы, поведенческие стратегии, установки и эмоции. В первую группу входят: а) склонность к эмпатии – радушному восприятию чужих смыслов; б) устойчивые эмотивно-поведенческие характеристики, связанные с константными чертами темперамента и характера: эмоциональность, тревожность, впечатлительность и проч.; в) смысловые установки личности, связанные с ее гендерными, возрастными и социальными, национальными характеристиками; г) общая направленность личности (экспериенциально-обусловленные установки, интересы, привычки и др.); д) внеситуативные, обобщенные установки и «мотивационные образования», обусловленные устойчивыми убеждениями, ценностями и значимыми целями личности. Что касается ситуативных мотивов, установок и эмоций, то они во многом являются функциональным реагированием коммуниканта на различные компоненты коммуникации (обстановку, собеседника и т.д.), а также обусловлены его пресуппозициями. Вместе с тем, они могут косвенно отражать константные психологические структуры. В ракурсе языковой личности, проявление ситуативных мотивационных и проч. образований в речевой деятельности не столь важно по сравнению с более или менее устойчивыми структурами.

В производстве и восприятии текстов, являющихся средством коммуникативного взаимодействия, оказываются задействованными и лингвистико-тезаурусный, и когнитивный, и прагматико-психологический компоненты. Будучи частично автономными, они могут примерно совпадать по уровням проявления, а могут и существенно отличаться. Например, при среднем уровне речевой способности и/или языковой компетенции, уровни сложности категориальных конструктов у автора текста могут быть высокими и наоборот. При развитости познавательных способностей и сложности категориальных конструктов у реципиента, у него может быть негативная эмоциональная установка или специфическая внутренняя мотивация, искажающая восприятие текста.

Следует отметить, что не все субкомпоненты языковой личности поддаются объективному исчислению с одинаковой легкостью, некоторые из них являются предположительными и не могут служить надежными критериями для определения уровня (типа) языковой личности (таковыми являются, например, мотивы, суть которых часто остается неясной). Между тем, в целях исследования свойства языковой личности должны объективироваться и обладать некоторой значимостью, которую можно было бы сопоставлять с другими данными. Мы полагаем, что, исследуя зависимость текстового воздействия от типа языковой личности, достаточно оценить когнитивный компонент языковых личностей реципиентов, отраженный в их сочинениях. Когнитивная сторона наглядно демонстрирует языковую компетентность и речевые способности реципиента, то, насколько адекватно текст понят реципиентом, насколько схожи или отличаются его категориальные конструкты с авторскими, согласен реципиент с топикой текста или нет; она также косвенно отражает прагматико-психологические черты индивида: его установки, эмоциональное отношение к компонентам коммуникации и т.д.

По-видимому, ранжирование уровней языковых личностей, проявляющихся сочинениях-интерпретациях, должно быть основано на следующих критериях (по приоритетности): заостренность на центральных (а не периферийных) топосах оригинала; правильность понимания логики оригинала; высокая степень смыслового развития в репрезентации собственных смыслов; логичность собственной аргументации; полнота охвата смысла оригинала в метарепрезентации. Анализ топики по этим критериям в какой-то степени перекликается с пятиуровневой классификацией языковых личностей Г. И. Богина, однако наши критерии в комбинации позволяют выделить 30 уровней языковых личностей.



Таблица 1

Таблица когнитивных уровней языковых личностей при смысловом восприятии и оценке идейной стороны текста



Критерий



Концентрация на центральных топосах оригинала

Правильность понимания логики оригинала

Глубина смыслового развития в собственной репрезентации

Логичность собственной репрезентации

Полнота охвата топики оригинала в метарепрезентации

1.

-

-

-

-

-

2.

-

-

-

-

+

3.

-

-

-

+

-

4.

-

-

+

-

-

5.

-

+

-

-

-

6.

+

-

-

-

-

7.

-

-

-

+

+

8.

-

-

+

-

+

9.

-

-

+

+

-

10.

-

+

-

-

+

11.

+

-

-

-

+

12.

+

-

-

+

-

13.

+

-

+

-

-

14.

+

+

-

-

-

15.

-

-

+

+

+

16.

-

+

-

+

+

17.

-

+

+

-

+

18.

+

-

-

+

+

19.

+

-

+

-

+

20.

+

-

+

+

-

21.

-

+

+

+

-

22.

+

+

-

-

+

23.

+

+

-

+

-

24.

+

+

+

-

-

25.

-

+

+

+

+

26.

+

-

+

+

+

27.

+

+

-

+

+

28.

+

+

+

-

+

29.

+

+

+

+

-

30.

+

+

+

+

+

Оценка языковых личностей производится на основании анализа речевых произведений (сочинений) реципиентов, в которых даются метарепрезентация смыслов автора и репрезентация собственных смыслов. Сведение всех критериев воедино показывает уровень языковой личности реципиента в том виде, в котором она проявилась в сочинении. Чем упрощеннее в нем выглядит исходная структура рассуждения, чем больше там суждений фрагментарных, не относящихся к делу или говорящих о недопонимании и домысливании текста, а также чем меньше вырисовывается цельный категориальный конструкт, соответствующий обсуждаемому предмету, тем ниже уровень языковой личности.

Одновременно аргументация указывает на то, насколько приемлемым оказалось содержание текста для того или иного реципиента. С нашей точки зрения, приемлемость топики текста является важным показателем эффективности речевого воздействия (наряду с такими показателями, как яркость, глубина и прочность запечатления информации, для выявления которых понадобился бы другой эксперимент). А именно, приемлемость топики текста, отраженная в аргументации реципиентов, соотносится с эффективностью оказанного на них речевого воздействия, неприемлемость – с его неэффективностью (или «отрицательной» эффективностью). Таким образом, из самой аргументации можно вывести степень эффективности речевого воздействия.

Очевидно, что положительный эффект речевого воздействия, точнее, его убеждающего компонента, будет оцениваться согласием реципиентов с топосами текста. Если исходить из упрощенной шкалы оценок, то можно выделить следующие уровни приемлемости: не согласен(-на), скорее не согласен(-на), скорее согласен(-на) и полностью согласен(-на). Для точности оценки подсчитывается количество топосов, с которыми реципиент согласен и не согласен. По данным анализа сочинений, мы получаем картину эффективности речевого воздействия текста.

В ходе эксперимента были получены и проанализированы 48 сочинения респондентов, которым было предложено задание передать основные идеи короткого текста популярной психологии (автор А. Свияш) и выразить свое отношение к ним. Из аргументации реципиентов мы выводили уровни их языковых личностей. Параллельно с этим определялась степень согласия реципиентов с топикой текста, а, следовательно, эффективность речевого воздействия на них. Далее уровни языковых личностей сопоставлялись со степенью приемлемости текста.

Ниже приводятся два примера сочинений с характеристиками их языковых личностей по пяти критериям.



Сочинение 47. Уровень языковой личности – 30 (+++++). Аргументация – опровержение. Метарепрезентация: достаточно подробная. Репрезентация: замена топики оригинала на топику с противоположным смыслом. Как объяснить безответную любовь? Именно с этих слов начинается текст. Как мне кажется, вопрос, вынесенный в заглавие, является актуальным для общества. По статистике, причиной самоубийств многих девушек в возрасте от 14 до 17 лет является именно безответная любовь: к известному актеру, популярному певцу или к мальчику из соседнего подъезда. Автор в легкой и доступной манере, вовлекая нас в диалог, пытается донести до читателя мысль о том, что любовь не всегда должна быть ответной. «Это не более чем ваша фантазия, ваши ожидания и ваше видение мира». У человека, к которому вы испытываете чувства, могут быть другие интересы, другое видение мира или, может быть, его сердце уже занято другой. Но вы все равно ждете, что он ответит на ваши чувства. Поэтому автор советует переориентировать модель отношений с любви-обмена на любовь-дарение, то есть любить человека и ничего не требовать взамен. Лично мне не кажется правильной такая позиция. Получается, что вы все равно остаетесь заложником своих чувств к этому человеку. А ведь неизвестно, сколько продлится такое ожидание, и обратит ли этот человек вообще на вас когда-либо внимание. Привычка любить кого-то без взаимности так и останется привычкой, из-за чего можно упустить, «проморгать» свое счастье. Так почему бы не оглянуться вокруг себя, посмотреть повнимательнее и найти того человека, который бы отвечал вам взаимностью, и к которому вы бы испытывали симпатию?

Сочинение 48. Уровень языковой личности – 24 (+++--). Аргументация – ссылка на собственный опыт и тематическое развитие. Метарепрезентация: имплицитная. Репрезентация: введение собственных топосов, противоречащих топике оригинала. Как объяснить безответную любовь? К сожалению, а может быть и нет, у меня была несколько лет назад безответная любовь, и это чувство мне, собственно, знакомо. Мой любимый человек был старше меня. Почему был? Он и сейчас живет на этом свете, слава Богу! И он знал о моей любви к нему, но не ответил мне взаимностью. Мне, конечно, было очень больно, тяжело на душе, я также чувствовала себя никому не нужной. Было плохо. Я не могла учиться нормально, есть, я все время думала о нем. Но через некоторое время я заставила себя забыть его. Старалась общаться с ним как можно реже. И вскоре это случилось! Сейчас, когда мы с ним встречаемся, я чувствую себя спокойно, у меня не «бурлят внутренние энергии». Сейчас мы с ним в хороших дружеских отношениях, и такие отношения мне нравятся даже больше. Если один человек полюбил другого, а этот другой знает о его чувствах, я думаю, что он должен сразу расставить все точки над «i» и не морочить ему голову, не издеваться над ним.

Определив уровни языковых личностей респондентов и оценив приемлемость текста для них, мы рассмотрели зависимость второго показателя от первого. В нижеследующей таблице представлено сопоставление двух показателей.



Таблица 2

Сопоставление когнитивных уровней языковых личностей реципиентов и речевое воздействие на них





Уровень языковой личности (1–30)

Степень приемлемости



12 (сочинение 42)

скорее не согласен (-на)



13 (сочинение 9)

скорее согласен (-на)



13 (сочинение 40)

скорее согласен (-на)



14 (сочинение 18)

скорее согласен (-на)



14 (сочинение 26)

скорее согласен (-на)



19 (сочинение 1)

скорее не согласен (-на)



19 (сочинение 29)

скорее согласен (-на)



20 (сочинение 14)

полностью не согласен (-на)



20 (сочинение 13)

скорее не согласен (-на)



20 (сочинение 44)

скорее согласен (-на)



21 (сочинение 19)

полностью не согласен (-на)



22 (сочинение 17)

скорее не согласен (-на)



22 (сочинение 38)

скорее согласен (-на)



22 (сочинение 3)

полностью согласен (-на)



22 (сочинение 8)

скорее не согласен (-на)



22 (сочинение 10)

полностью согласен (-на)



23 (сочинение 5)

полностью не согласен (-на)



23 (сочинение 16)

скорее не согласен (-на)



23 (сочинение 25)

скорее не согласен (-на)



24 (сочинение 7)

скорее не согласен (-на)



24 (сочинение 48)

скорее не согласен (-на)



24 (сочинение 43)

скорее не согласен (-на)



24 (сочинение 11)

скорее согласен (-на)



24 (сочинение 24)

скорее согласен (-на)



24 (сочинение 41)

скорее согласен (-на)



24 (сочинение 30)

скорее согласен (-на)



24 (сочинение 22)

скорее согласен (-на)



24 (сочинение 45)

скорее согласен (-на)



26 (сочинение 20)

скорее согласен (-на)



27 (сочинение 36)

полностью согласен (-на)



28 (сочинение 6)

скорее не согласен (-на)



28 (сочинение 31)

скорее не согласен (-на)



28 (сочинение 34)

скорее не согласен (-на)



28 (сочинение 35)

скорее не согласен (-на)



28 (сочинение 15)

скорее согласен (-на)



28 (сочинение 23)

скорее согласен (-на)



28 (сочинение 27)

скорее согласен (-на)



28 (сочинение 33)

скорее согласен (-на)



29 (сочинение 21)

полностью не согласен (-на)



29 (сочинение 46)

полностью не согласен (-на)



30 (сочинение 4)

скорее не согласен (-на)



30 (сочинение 12)

скорее не согласен (-на)



29 (сочинение 2)

скорее согласен (-на)



29 (сочинение 28)

скорее согласен (-на)



29 (сочинение 32)

скорее согласен (-на)



30 (сочинение 47)

полностью не согласен (-на)



30 (сочинение 37)

скорее согласен (-на)



30 (сочинение 39)

полностью согласен (-на)

Как видно из таблицы, на первый взгляд, между уровнем языковой личности реципиента и речевым воздействием на него нет однозначного соответствия. Однако, проведя анализ данных, можно выявить определенные закономерности.

Наиболее точно зависимость речевого воздействия (приемлемости текста) от уровней языковых личностей можно выявить, если исходить из параметров языковых личностей. В этом аспекте можно разделить реципиентов на три группы. В диапазоне уровней от 12 до 17 реципиенты не выделяют основное в смысловой конфигурации текста и/или не понимают логики оригинала; в диапазоне от 18 до 24 часто нет глубины развития смысла и/или не соблюдается логика собственного рассуждения; в диапазоне от 25 до 30 отсутствует один из пяти основных параметров при наличии остальных. Согласно нашим данным, в группе реципиентов с языковыми личностями 12–17 уровней четверо скорее согласны, а один – скорее не согласен с топосами текста (20% несогласных и 80% согласных). В группе реципиентов с языковыми личностями 18–24 трое реципиентов полностью не согласны, восемь – скорее не согласны, девять - скорее согласны и двое – полностью согласны (50% несогласных и 50% согласных). В группе 25–30 трое полностью не согласны, семь человек скорее не согласны, девять - скорее согласны и двое полностью согласны (47,6% несогласных против 52,4% согласных). Таким образом, согласно этому распределению, наиболее низкие уровни языковых личностей соотносятся с наибольшей эффективностью текстового воздействия, средние уровни соотносятся со средней степенью эффективности, в более высокие – с несколько повышенной степенью эффективности.

Оценивая же категоричность согласия/ несогласия реципиентов с топикой текста (то есть их степень уверенности) в данном распределении, можно сказать, что у группы реципиентов с более низкими уровнями языковых личностей она равна нулю (0%); у группы со средними уровнями языковых личностей она соответствует пяти категоричным оценкам против семнадцати некатегоричных (22,7% против 77,3%); у группы с высокими уровнями языковых личностей - пяти категоричным оценкам против шестнадцати некатегоричных (23,8% против 76,2%).

Интерпретация полученных результатов, разумеется, не может быть однозначной. Однако можно высказать ряд предположений. Возможно, респонденты с более низким уровнем языковой личности склонны относиться к предъявляемой информации некритически, воспринимая ее как аксиому, особенно, если эта информация достаточно сложна для понимания и облечена во внешне стройную логическую форму. Также возможно, что, сталкиваясь с малопонятной логикой рассуждения, респонденты с более низким уровнем языковой личности предпочитают согласиться с информацией, чтобы «сохранить лицо». Респонденты со средним когнитивным уровнем проявляют бóльшую критичность при восприятии информации. С одной стороны, они могут отрицать или негативно оценивать рассуждения, которые недопонимают. С другой стороны, они могут понимать сложные рассуждения адекватно на интуитивном уровне, сопоставляя их со стереотипами, и делать попытку логического подтверждения или опровержения этих рассуждений, однако их логические способности не позволяют сделать это достаточно хорошо. Респонденты с высоким когнитивным уровнем оценивают информацию адекватно; их согласие и несогласие зависит от уже сформированных категориальных конструктов.

Относительно категоричности утверждений, отражающей степень уверенности респондентов, можно сказать следующее. У респондентов с более высокими уровнями языковых личностей она заметно выше, что, вероятно, перекликается с такими факторами, как развитость у них критического мышления, наличие собственных взглядов на проблему и сформированность соответствующих категориальных конструктов. Напротив, у респондентов с более низкими уровнями языковых личностей показатель категоричности (уверенности) низок, что перекликается с факторами, противоположными вышеупомянутым.



Литература:

Богин Г. И. Обретение способности понимать: Введение в филологическую герменевтику. - Тверь, 2001.

Богин Г. И. Типология понимания текста. - Калинин, 1986.

Борев Ю. Б. Эстетика. - М.: Политиздат, 1988.

Дридзе Т. М. От герменевтики к семиосоциопсихологии: от «творческого» толкования текста к пониманию коммуникативной интенции автора // Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентрической и семисоциопсихологической парадигмах: В 2 кн. - М., 2000. Кн. 2. – С 115-137.

Левин Ю.И. О типологии непонимания текста // Левин Ю.И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. - М., 1998. - 581-594.

Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. – М.: Смысл, 1997.

Леонтьев Д.А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. 2-е, испр. изд. - М., 2003.

Марова Н.Д. Парадигмы интерпретации текста: монография в 2 ч. - Екатеринбург, 2006.

Транслитерация:

Bogin, G.I. Obretenye sposobnosti ponomat’: Vvedenye v filologicheskuyu germenevtiku. Tver, 2001.

Bogin, G.I. Tipologiya ponimaniya teksta. Kalinin, 1986.

Borev Ju. B. Estetika. M.: Politizdat, 1988.

Dridze, T.M. Ot germenevtiki k semiosociopsihologii: ot «tvorcheskogo» tolkovaniya teksta k ponimaniyu kommunikativnoi intencii avtora // Social'naya kommunikaciya i social'noe upravlenie v ekoantropocentricheskoi i semisociopsihologicheskoi paradigmah: V 2 kn. M., 2000. Kn. 2. – S 115-137.

Levin, Yu.I. O tipologii neponimaniya teksta // Levin Yu.I. Izbrannye trudy. Poetika. Semiotika. M., 1998. - 581-594.

Leont'ev, D.A. Psihologiya smysla: priroda, stroenie i dinamika smyslovoi real'nosti. 2-e, ispr. izd. M., 2003.



Marova, N.D. Paradigmy interpretacii teksta: monografiya v 2 ch. Ekaterinburg, 2006.