Дойчер И. Троцкий. Безоружный пророк. 1921 – 1929 гг. / Пер с англ. Л. А. Игоревского. – М.: Зао центрполиграф, 2006. – 495 с - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Дойчер И. Троцкий. Безоружный пророк. 1921 – 1929 гг. / Пер с англ. Л. А. Игоревского. - страница №1/1

Дойчер И. Троцкий. Безоружный пророк. 1921 – 1929 гг. / Пер. с англ. Л.А. Игоревского. – М.: ЗАО Центрполиграф, 2006. – 495 с.
Эта книга, как пишется в аннотации, о времени, наступившем после завершения Гражданской войны, когда Троцкий, еще находясь на вершине славы и власти, возглавил грандиозную внутрипартийную борьбу после смерти Ленина. В результате главный противник Сталина, единственный (по мнению автора книги) кандидат на руководство большевиками, «преждевременный» проповедник индустриализации и плановой экономики, критик теории «социализма в одной отдельно взятой стране», защитник «пролетарской демократии» был изгнан из страны, в которой победил.

У нас же после внимательного прочтения книги создалось впечатление, что ее автор вдумчиво и кропотливо описывает период, когда страна выдохлась, а революция в России фактически зашла в тупик. И хотя в 20-е годы прошлого столетия было немало революционеров, которые искали источник дальнейшей борьбы либо в марксизме-лининизме, либо вовне России, партийный аппарат уже подмял под свои задачи партию и начал осуществлять собственную государственную политику. Всех же, кто не был готов «колебаться» вместе с линией партии (это касается не только политиков, ученых, по и рядовых граждан), постепенно либо лишали средств к существованию, либо высылали за границу (а физически массово уничтожать начали позже – в 30-е годы).

Таким образом, автор книги показал, что ОБЪЕКТИВНО власть, доставшаяся большевикам в 1917 году, не явилась для них универсальным средством и не привела к построению социализма. А универсальным средством для партаппарата, как бы ни хотелось мне лично не признавать, стало социальное (зачастую – тотальное) насилие.

Словом, книга Исаака Дойчера сохраняет во многом свою актуальность. Конечно, некоторые важнейшие источники разногласий между Сталиным и Троцким, имевшие место в 20-е годы ХХ века, сохраняют свою актуальность и сегодня.

Так, Троцкий обличал «бюрократическое вырождение» пролетарского государства; в лицо «монолитной» сталинской партии с ее «непогрешимым» руководством он бросал требование свободы мнений, дискуссий и критики, считая, что только на ней может и должна основываться добровольная и подлинная коммунистическая дисциплина. Его голос был задушен в России 1920-х годов, но многогранное развитие индустрии, образования и общества в Советском Союзе вернули эту идею к жизни, и она завладела умами многих коммунистов в мире.

Троцкий требовал большей демократичности в политике (правда, первоначально полагая, что демократия должна быть присуща только внутрипартийной жизни) и сегодня российской политике и российской государству очень сильно не хватает публичности. Полагаем, что Троцкий был скован идеей однопартийности, в рамках которой полагал возможным развитие социалистического общества. Но в то же время реализация на практике показала все плюсы и минусы воплощения Сталиным идеи: «Если люди отказываются верить, их надо заставить поверить насильно».

Нам вообще показалось, что Троцкий так и не смог разрешить дилемму власти и свободы. С одной стороны, он оставался государственником, убежденным в необходимости централизованного государства, и в то же время был противником тоталитарного государства (которое последовательно и успешно создавал в тот период Сталин). Думается, что эта проблема не решена в нашей стране ни на уровне теории, ни в практической политике: при любом удобном (и неудобном тоже) случае властные структуры стремятся закрывать и засекречивать информацию.

Троцкий понимал, что капитализм (в первую очередь в США) продолжает развиваться. Но он вместе с другими большевиками полагал, что так будет продолжаться небольшой период времени и поэтому пролетарская революция в других странах неизбежна. Сегодня мы понимаем, что большевики ошибались и так называемый капиталистический строй не исчерпал своего позитивного потенциала и поныне.

Книга буквально насыщена очень дельными (и весьма дальновидными) авторскими замечаниями (приведем некоторые из них тезисно).

«Диктатура пролетариата одержала вверх, но сам пролетариат практически исчез. А его остатки были заняты в основном биологической борьбой за существование».

«К 1921 году партия большевиков представляла только саму себя и фактически была узурпатором власти. Отныне диктатура пролетариата стала синонимом неограниченной власти большевистской партии».

«Советы являлись порождением большевистской партии и получили от нее свои полномочия (а не наоборот, как утверждали большевики)».

«Разрушая многопартийную систему, большевики не имели представления, чем это кончится для них самих. Однопартийная система представляла собой терминологическую нелепицу: единственная партия не может оставаться партией в общепринятом смысле».

«Заставив замолчать небольшевистскую Россию, ленинская партия в конце концов была вынуждена замолчать сама. Подавив сопротивление всех врагов и противников, партия большевиков не могла существовать иначе чем в процессе самоподавления».

«Ленин считал, что власть не способна развратить партию… Преданность революции заставляла большевиков строить машину власти и управлять ею, а та отныне функционировала по своим собственным законам, требуя преданности уже по отношению к себе».

Вышеприведенные цитаты из книги И. Дойчера, наверно, могут показаться нелепостями и даже «пасквилями» на советскую историю и историю КПСС, особенно для людей, воспитанных в СССР. И, тем не менее, сегодня лично мне авторские размышления кажутся более объективными, исторически и научно выверенными (а, значит, и более полезными для современной политологии и политической практики), чем агитки в стиле ЦК КПСС и многочисленных партийных форумов. Почему?

Во-первых, потому, что автор ни на кого не нападает и никого не обвиняет.

Во-вторых, он анализирует не только тексты речей, статей и т.п. того периода, но внимательно анализирует социально-экономическую обстановку.

И, наконец, в-третьих, история показала правоту И. Дойчера.

Таким образом, диалектический анализ становления государства, осуществленный И. Дойчером, и развитие политического процесса по-большевистски в нашей стране в 20-е годы прошлого века позволяет ученому выявить много параллелей с сегодняшней нашей действительностью.

Ведь очевидно, что даже в XXI веке у части политических сил России есть стремление строить в нашей стране однопартийное государство и полностью игнорировать мнение общественности. Есть стремление сформировать унитарное государство, сделав федерализм формальным и не работающим. Кроме того, есть намерения вновь сделать политику непубличной, «спрятав» ее внутрь деятельности госаппарата.

Так вот, книга И. Дойчера выпячивает и углубляет этот наш опыт и позволяет формулировать предложения для современной политики и политиков. Поэтому рекомендую его книгу для чтения и изучения историкам, политологам и всем, интересующимся российскими реалиями.



Сергей Мельков