Дипломная работа Повседневные бытовые практики энергопотребления в современном российском обществе - umotnas.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Социальные отношения в современном российском обществе 3 587.65kb.
Социологический анализ системы маркетинговых коммуникаций в современном... 1 252.77kb.
Влияние визуальной коммуникации на идентификацию в современном российском... 1 332.83kb.
Программа спецкурса «социология идеологии» 1 287kb.
«Православные традиции в современном Российском обществе» 3 455.06kb.
Развитие казачества в современном российском обществе (социальный... 2 630.52kb.
Принцип справедливости в налоговом праве России 5 893.18kb.
Программа курса «социализация личности. Особенности процесса социализации... 1 27.18kb.
Духовность как ценностная интенция личности 1 92.77kb.
«историческая детерминация психологии личности в современном российском... 1 122.28kb.
Книга «Будущее человеческой природы На пути к либеральной евгенике? 13 1759.45kb.
И. А. халий стратегическое планирование по инициативе общественности 1 179.75kb.
Викторина для любознательных: «Занимательная биология» 1 9.92kb.

Дипломная работа Повседневные бытовые практики энергопотребления в современном российском - страница №1/3



Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Самарский государственный университет»

Социологический факультет

Кафедра социологии социальной сферы и демографии

специальность социология

специализация социология социальной сферы

Дипломная работа
Повседневные бытовые практики энергопотребления в современном российском обществе
Выполнила

студентка 5 курса

группы 11501.10

Фролова Лариса Владимировна

__________________________
Научный руководитель

к.с.н., доцент

Никитина Б.А.

__________________________





Допущена к защите
Работа защищена

«___» июня 2012г.



Оценка ___________________








Зав. кафедрой,

д.ф.н., профессор

Щукина Н.П.

_______________________

«____» июня 2012г.


Председатель ГАК

д.ф.н., профессор

Хаджаров М.Х.

__________________________




Самара – 2012

Содержание
Введение……………………………………………………………………………..3

Глава 1 Эколого-экономические и социологические подходы к изучению особенностей энергопотребления в современном российском обществе….10

1.1 Модернизация энергопотребления как социально-экологическая и экономическая проблема современности………………………………………... 10

1.2 Теоретико-методологический потенциал микросоциологических

теорий в изучении энергопотребления в современном обществе………………28



Глава 2 Консерватизм и инновационность в повседневных бытовых практиках энергопотребления………………………………… ……………… 39

2.1. Опыт качественного социологического исследования бытовых практик

и пространств энергопотребления………………………………………………...39

2.2. Электроприборы и внедрение инноваций в повседневные практики энергопотребления современных россиян………………………………………. 49



Заключение……………………………………………………………………….. 72

Список использованных источников и литературы…………………………76

Приложения

Введение
Энергетика сегодня это основа развития экономики любой страны мира. Грядущий дефицит энергоресурсов, а также экологический кризис, связанный с их потреблением, сделали тему энергосбережения одной из наиболее заметных в глобальном политическом и социально-экономическом дискурсе. Заключение и продление действия Киотского протокола, теснейшим образом связанного с развитием электроэнергетики, является одной самых животрепещущих тем международного политического и общественного дискурса. На этом фоне знаменательным является тот факт, что Российская Федерация располагает одним из самых больших в мире технических потенциалов повышения энергоэффективности, который составляет более 40% от уровня потребления энергии. В абсолютных объемах это 403 млн. тонн условного топлива, а с учетом сокращения сжигания попутного газа в факелах - порядка 420 млн. тонн условного топлива. Это выше, чем предусмотренный в Энергетической стратегии России на период до 2030 г. прирост производства первичной энергии в России в 2008-2020 гг. в 244-270 млн. тонн условного топлива. Ресурс повышения энергоэффективности следует рассматривать как один из основных энергетических ресурсов будущего экономического роста и улучшения качества жизни населения в Российской Федерации.

Актуальность темы исследования. В условиях экономического роста в Российской Федерации и сопровождающего его увеличения доходов населения меняется структура потребления домохозяйств, в том числе энергопотребления. Электроэнергетика сталкивается с проблемой возрастающего спроса на энергоресурсы со стороны населения, обусловленного как бурным развитием отраслей сервисной экономики, так и увеличением потребления непосредственно в секторе домохозяйств. [1, с. 165-166]

В последнее десятилетие в странах Западной Европы и в Америке обсуждается вопрос о влиянии повседневной жизнедеятельности людей на природу и их ответственности за состояние природной среды. Подвергается сомнению привычный образ жизни, при котором природе постоянно наносится ущерб. [2, с. 80-81]

В связи с актуальностью для сферы энергопотребления переключения внимания на повседневные и бытовые практики населения, важно ввести эту тему в число приоритетов для гуманитарных наук, в том числе и социологии.

В свою очередь, в последнее время в социологии наблюдается встречное движение, изучение повседневных практик на сегодняшний день становится все более популярно. Сегодня можно засвидетельствовать возникновение нового образа социальной теории. Одни называют его постклассическим, другие — постсовременным. Перестройка идеалов и норм социального исследования связана с выяснением отношений теории и повседневности. Наблюдаемый ныне сдвиг в подходах к повседневности, повседневному сознанию и менталитету влечет за собой кардинальные изменения в методологии социального познания. Социология повседневной жизни перестала быть лишь одной из отраслей, имеющей дело со специфическим предметом. Она превратилась в новую дефиницию «социологического глаза». Произошло переосмысление самих представлений о социальном порядке, о способе, каким он может быть понят и объяснен. Повышенное внимание к повседневности — признак смены парадигм, слома, который сопровождается критикой глобальных объяснительных схем, глобальных социальных и культурных проектов, стремлением к поиску новых оснований социальных наук, восстанием против репрессивности классической науки, классических социальных институтов, повышенным вниманием к культурной плоти истории. Сама природа объекта, который изучает социология повседневной жизни, как бы «изнутри» меняет отношение исследователя к тому, что он знает, к самой идее познания социального мира. [3, С. 48]

Поэтому пристальное внимание социологов к проблеме энергоэффективости посредством изучения бытовой жизнедеятельности человека на фоне слабой изученности данного виды повседневных практик может стать прорывным направлением на стыке наук.

Характеризуя степень научной разработанности, следует учесть, что повседневность является предметом целого комплекса научных дисциплин: социологии, психологии, истории, теории литературы и философии. Эта тема часто доминирует в философских трактатах и исследованиях, авторы которых обращаются к определенным аспектам жизни, истории, культуры и политики. При этом оценка повседневности может быть неоднозначной.

В зарубежной литературе тема исследования практик представлена работами М. Полани «Личностное знание» (1985 г.) [4], М. Мосса «Общества, обмен, личность» (1996 г.) [5], Д. Серла «Конструирование социальной реальности» (1999 г.) [6], Г. Райла «Понятие сознания» (2000 г.) [7], Н. Элиаса «О процессе цивилизации» (2001 г.) [8], Г. Гарфинкеля «Исследование привычных оснований повседневных действий. Постановка проблемы» (2002 г.) [9], «Обыденное знание социальных структур: документальный метод интерпретации в профессиональном и непрофессиональном поиске фактов» (2003 г.) [10], И. Гофмана «Анализ фреймов. Эссе об организации повседневного опыта» (2004 г.) [11], П. Бурдье «Социология социального пространства» (2007 г.) [12], П. Штомпки «В фокусе внимания повседневная жизнь. Новый поворот в социологии» (2009 г.) [13].

В российской литературе стоит отметить таких авторов как В. Волков «О концепции практик(и) в социальных науках» (1997 г.) [14], Н. Козлова «Социология повседневности: переоценка ценностей» (1992 г.) [3], А. Худенко «Повседневность в лабиринте рациональности» (1993 г.) [15], Л. Гудков «Российская повседневность» (2007 г.) [16], В. Волков, О. Хархордин «Теория Практик» (2008 г.) [17].



Проблемы развития общества и окружающей среды неразделимы и их необходимо решать одновременно. При этом нужно осознавать, что энергопотребление является одним из важнейших факторов возникновения глобальных экологических проблем. В то же время в российской социологии экологический дискурс развит достаточно слабо, а социологический анализ процессов энергопотребления и энергосбережения практически отсутствует.

Несмотря на использовании термина «экологические практики» в некоторых работах отечественны социологов последнего времени, в них нет акцента на исследование повседневной деятельности связанной с потреблением энергии. Имеются в виду работы М. Рыбаковой «Социальные экологические практики: состояние и система взаимодействия» (2010 г.) (автореферат диссертации) [18] и «Современная социальная экологическая практика» (2007 г.) [19].

Развитие и состояние такой отрасли социологии как экосоциология в целом освещены в работах О. Яницкого «Хромающая экосоциология» (2008 г.) [20], О. Яницкого, А. Рудковской «Фундаментальные и прикладные задачи экосоциологии в России» (2008 г.) [21].

Сегодня во всем мире растет обеспокоенность состоянием окружающей среды. Также широкое распространение получила проблема экомодернизации, в контексте которой обязательным элементом является развитие энергосбережения и внедрения экологически дружественных технологий производства и потребления энергии. Эти проблемы изучают: А. Вебер «Глобальное изменение климата: кто виноват? и что делать?» (2008 г.) [22], Б. Кузык, Ю. Яковец «Россия: стратегия перехода к водородной энергетике» (2007 г.) [23], «Глобальная энергоэкологическая революция XXI века» (2007 г.) [24], В. Иноземцев «Принуждение к инновациям: стратегия для России» (2009 г.) [25], О. Яницкий «Экомодернизации России: теория, практика, перспектива» (2011 г.) [26], И. Кулясов «Роль экологической модернизации в развитии цивилизации» (2005 г.) [27], «Экологическая модернизация: теоретические аспекты» (2005 г.) [28], А. Посадский «Теория экологической модернизации в свете отечественного консерватизма» (2008 г.) [29], М. Ельчанинов «Природная среда и модернизация России» (2007 г.) [30], В. Клименко «Энергия, климат и историческая перспектива России» (1995 г.) [31].

В социологическом дискурсе не осталось без внимания развитие экологической политики, несомненно влияющей на экологический аспект повседневных практик россиян. Эта тема представлена в коллективной монографии «Институционализация экологической политики в России: социальные практики, стратегия государства, управленческие решения» (2006 г.) [32], работах А. Болотовой «Экологическая политика повседневности в западных странах и в России» (2002 г.) [2], И. Яковлевой «Эколого-ориентированное управление как аспект реализации устойчивого развития» (2012 г.) [33], В. Рукавишникова «Рационально ли общественное мнение по вопросам экологии» (1994 г.) [34].

Анализ структуры энергопотребления в различных сферах представлен в работах И. Подгорного «Энергосбережение в бюджетной сфере: опыт и предложения по распространению энергосберегающих технологий» (2007 г.) [35], А. Бурдяка «Анализ региональных тенденций энергопотребления в секторе домашних хозяйств» (2008 г.) [1], А. Некрасова, В. Семикашева «Затраты на энергию в российских домашних хозяйствах» (2006 г.) [36].

Энергопотребление это один из элементов потребления в современном обществе, отражающийся в определенных практиках потребительского поведения. Особенности современных практик потребления изучены в работах таких авторов как Ж. Бодрийяр «Общество потребления. Его мифы и структуры» (2006 г.) [37], К. Кондратьев, В. Крапивин «Современное общество потребления и его экологические ограничения» (2005 г.) [38], С. Цирель «Смена типов потребления как фактор модернизации» [39].

Работ, посвященных непосредственно энергопотреблению в быту безотносительно к экологическим аспектам этой деятельности на сегодняшний день нет. Но в ряде исследований тема бытового энергопотребления затронута по касательной. В частности в таких исследованиях как «Малообеспеченные в России: Кто они? Как живут? К чему стремятся?» (2008 г.) [40], «Российская повседневность в условиях кризиса: взгляд социологов» (2009 г.) [41], «Экологическая ситуация в российском массовом сознании» (2008 г.) [42], «Экологическая ситуация и глобальное потепление» (2008 г.) [43]. Также можно отметить близкие по тематике работы по социологии быта таких авторов как Л.Гордон, А.Возьмитель «Социология быта, здоровья и образа жизни населения» (1998 г.) [44], Е. Шнейдер «Теоретико-методологические основания анализа быта в современном российском обществе: социологический подход» (2007 г.) [45]. Но, несмотря на то, что тематика близка - изучается деятельнос­ть в быту, практикам энергопотребления внимания не уделяется.



В связи с дефицитом исследований в сфере нашего интереса, укажем, что данная дипломная работа является инновационной, фактически не имеет специфических теоретических оснований, поэтому претендует на пилотный, описательный характер.

Предмет исследования - повседневные практики российского населения в сфере энергопотребления и энергосбережения

Объект исследования - энергопотребление и энергосбережение в современном обществе

Цель данного исследования состоит в изучении повседневных бытовых практик энергопотребления в современном российском обществе

Задачи исследования:

  1. Изучить модернизацию энергопотребления как социально-экологическая и экономическая проблему современности

  2. Рассмотреть теоретико-методологический потенциал микросоциологических теорий в изучении энергопотребления в современном обществе

  3. Описать опыт качественного социологического исследования бытовых практик и пространств энергопотребления

  4. Проанализировать оснащенность современных домохозяйств электроприборами и процесс внедрения инноваций в повседневные практики энергопотребления

Исследование было осуществлено в качественной методологии с опорой на метод полуформализованного интервью. Стратегия исследования – описательная с элементами анализа. Выборка – целевая. Количество опрошенных – 10 человек.

Объект эмпирического исследования рассматривает – население г. Самара, в качестве предмета исследования – бытовые практики энергопотребления и энергосбережения населения г. Самара.

Задачи эмпирического исследования:

  1. Изучить информированность населения в сфере энергопотребления

  2. Рассмотреть оснащенность современных домохозяйств электроприборами

  3. Охарактеризовать бытовые практики освещения в домохозяйствах

  4. Исследовать отношение к инновациям в сфере бытового энергопотребления и энергосбережения

  5. Определить уровень готовности населения к оптимизации энергопотребления

  6. Выявить типы энергопотребления населением

Структура дипломной работы. Работа состоит из введения, двух глав основной части, заключения, списка использованных источников и литературы и приложения.

Глава 1 Эколого-экономические и социологические подходы к изучению особенностей энергопотребления в современном российском обществе
1.1 Модернизация энергопотребления как социально-экологическая и экономическая проблема современности
Сегодня экономика во многом определяется тем, как она вырабатывает и потребляет энергию. Отстающим экономикам, в том числе и российской, требуется модернизация, прежде всего, в энергетической сфере. Говоря о модернизации России, авторитетный российский социолог О. Яницкий предлагает новую теоретическую задачу системной экологической модернизации, которая предполагает тесную взаимосвязь всех модернизирующихся сфер, начиная с энергетического сектора и заканчивая социальной. Социологическая мысль объединенной Европы уже давно напряженно работает над этим. У нас пока такая задача даже четко не сформулирована, а идея модернизации фокусируется преимущественно на технологических аспектах.

Необходимо сконцентрировать научные и общественные силы, чтобы сделать предстоящую модернизацию более экологически ориентированной. В нашем обществе наблюдается переизбыток информации, созданный, прежде всего, Интернетом и СМИ, а знаний и ресурсов, необходимых для сбережения природы на новом этапе модернизации, не хватает. Российские научные школы, семинары, незримые коллективы – эти ключевые ядра экосистемной организации общества знаний – стареют и исчезают на глазах.

Именно сейчас социально-экологическая проблематика особенно актуальна. Принцип «сначала экономика – потом экология» исчерпал себя. Экономика все более становится экологозависимой.

Сегодня в условиях глобальной конкуренции за ресурсы – речь идет фактически о новом переделе жизненного пространства и природных ресурсов планеты. Или мировое сообщество выбирает мирную модель сосуществования, основанную на согласии и взаимопомощи, и тогда потребность в природных ресурсах для поддержания национальной безопасности снижается в разы, или мир сползает к модели «господство-подчинение», и тогда он неизбежно втягивается в бесконечные ресурсные войны, холодные и горячие. Так или иначе, о принципах глобальной социально-экологической организации ученым и политикам думать надо сейчас [20].

Несмотря на важность социально-экологической проблематики, вопросы энергопотребления и энергоэффективности в социологическом дискурсе освещены крайне мало. Поэтому мы вынуждены обращаться для изучения проблемы, прежде всего к административным, нормативно-правовым документам, законодательным актам, международным соглашениям, которые можно рассматривать, в том числе и как социологические тексты.

На сегодняшний день в нашей стране экосоциологии не придается должного значения. Удивительным является, то, что в реестре ведущих социологических институтов нет специальности «социальная экология». Специфика проблемы в том, что экосоциология - междисциплинарная отрасль знания. Начиная с 1980-х гг. на Западе сложились: environmental sociology, environmental politics, environmental history, environmental education и т.д. как самостоятельные отрасли знания со своими институтами, научными обществами, лабораториями, учебными курсами и т.д. То есть была выстроена научно - организационная вертикаль: от министерства до неправительственных организаций и волонтёров. У нас же такой вертикали нет. То, что было создано усилиями русских и советских учёных - научные общества и советы, - в 1990-х гг. или резко сократили свою активность, или сошли практически на нет. Например, в реестре Высшей Аттестационной Комиссии нет соответствующей специальности, значит, нет студентов и аспирантов, нет стабильных курсов (бывают только спецкурсы), нет в программах крупных российских социологических съездов и конференций, сессий или секций по экосоциологии (здесь Российское общество социологов - исключение). Проблема есть, и она все острее, а её дисциплинарной и институциональной организации нет. Поэтому её и нет в перечне специальностей, по которым можно получить грант, выехать на конференцию за границу, предоставить работу на государственную или иную премию [21].

Вместе с тем, ситуация в сфере энергопотребления является угрожающей. Человек - продукт эволюции природных систем. Общество черпает у природы источники энергии и материальных ресурсов, находится в зависимости от окружающей среды и оказывает все возрастающее влияние на нее. Наиболее ярко взаимосвязь природы и общества можно увидеть на примере энергетики. Энергосектор охватывает по сути дела все сферы воспроизводства и жизни обществ: разведку, добычу, переработку, транспортировку различных видов топлива и энергии, их использование во всех отраслях экономики и в домашнем хозяйстве, экспорт и импорт энергоресурсов. Энергосектор играет ключевую роль в формировании и развитии общества (рисунок 1) [24].


Рисунок 1 - Энергопотребление на душу населения в мире [46].

(млн. т у.т – млн. тонн условного топлива)


Многими аналитиками в последние годы признается опасность возникновения очередной волны роста мирового энергопотребления. Предшествующая длинная волна, начавшаяся в конце 1940-х годов, завершилась в середине 1990-х годов, увеличив мировое энергопотребление почти в пять раз, а душевое – почти вдвое. Ее окончание было связано со стабилизацией с 1980-х годов среднедушевого энергопотребления в мире за счет сокращения общего и душевого энергопотребления в бывших странах плановой экономики и снижения душевого энергопотребления в странах, входящих в ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) при относительно умеренном росте душевого энергопотребления в развивающихся странах.

Однако в настоящее время первые два фактора перестали действовать, а наиболее крупные из развивающихся стран – Китай и Индия – все быстрее наращивают душевое потребление энергии. С учетом продолжающегося экономического роста развивающихся азиатских стран, быстрого увеличения там численности населения и высокой энергоемкости национальных экономик резко растут потребности этих стран в энергоресурсах. Опережающими темпами увеличивается потребление энергии в Африке и Латинской Америке, и даже в странах Европейского союза возобновился рост душевого энергопотребления.

Все перечисленное выше позволяет говорить об угрозе нового цикла увеличения энергоемкости мирового ВВП и ускорения темпов роста мирового энергопотребления (рисунок 2) несмотря на внедрение новых технологий и энергосберегающих тенденций [47].


Рисунок 2 – Динамика мирового энергопотребления, 1985 – 2035 гг. [48].

(млн. т н.э. – млн. тонн нефтяного эквивалента)


Сложившиеся тенденции свидетельствуют об ускоренном росте потребления невозобновляемых запасов ископаемого топлива и усилении теплового загрязнения планеты [24].

Наращивание добычи топливно-энергетических ресурсов повлекло за собой серьезное ухудшение экологической ситуации. А рост спроса на эти ресурсы усилил конкуренцию как стран — экспортеров топливных ресурсов за лучшие условия продажи, так и между странами-импортерами за доступ к энергетическим ресурсам. Проблема роста энергопотребления является исключительно важной для всего человечества и относится к разряду глобальных.



Глобальная энергетическая проблема — это проблема обеспечения человечества топливом и энергией в настоящее время и в обозримом будущем. Главной причиной возникновения глобальной энергетической проблемы следует считать быстрый рост потребления минерального топлива в XX в. Если развитые страны решают эту проблему сейчас, прежде всего за счет замедления роста своего спроса путем снижения энергоемкости, то в остальных странах идет сравнительно быстрый рост энергопотребления.

Что касается теплового загрязнения планеты, проблема глобального потепления привлекла внимание мировой общественности в 1980-е годы. Высказывались опасения, что загрязнение атмосферы и рост среднегодовых температур может привести к таянию полярных льдов, из-за чего повысится уровень мирового океана и будут затоплены многие густозаселенные прибрежные территории. Это потепление связывают с результатами человеческой деятельности – с ростом выбросов в атмосферу планеты так называемых парниковых газов, углекислого газа (СО2) и метана. В связи с этим, в 1997 году, в Киото был подписан Киотский протокол – международное соглашение о сокращении выбросов парниковых газов в атмосферу для сдерживания глобального потепления.

То, что антропогенное изменение атмосферы ведет к глобальному потеплению, было официально признано в конце 1980-х – начале 1990-х в докладах Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), действующей под эгидой ООН. Тем не менее, естественнонаучное обоснование Киотского протокола часто подвергали критике. Все эти сомнения, однако, не опровергают полезности создания механизмов глобального регулирования уровня загрязнений окружающей среды. Хотя борьба конкретно с парниковыми газами может оказаться и ложной целью, ограничение загрязнений в целом объективно необходимо. Ограничение выброса парниковых газов важно как первый шаг к созданию глобальной системы контроля за всеми видами загрязнения окружающей среды.

31 декабря 2012 года срок действия Киотского протокола заканчивается. Одним из наиболее острых вопросов, стало будущее Киотского протокола. Многие развивающиеся страны выступают за принятие второго периода, на которое не согласны, например, Япония, Россия и Канада. Россия выступает за принятие нового всеобъемлющего и юридически обязывающего климатического соглашения. Такая позиция была озвучена российской делегацией на климатических переговорах ООН в Дурбане. Российская Федерация стремится к достижению всеобъемлющего, комплексного климатического урегулирования и в качестве конечной цели переговорного процесса видит единое универсальное соглашение по климату на период после 2012 года, которое охватывало бы все страны как развитые, так и развивающиеся, прежде всего из числа основных эмитентов парниковых газов. Так как Япония и Россия неоднократно заявляли о том, что не видят смысла во втором периоде по более не эффективному документу: на страны Киотского протокола приходится лишь около 27% мировых выбросов парниковых газов [49, 50].

Тем не менее, Киотский протокол является одним из проявлений глобализации современной экономики, когда регулирование экономической деятельности перестает быть исключительной прерогативой национальных правительств и становится объектом межправительственных соглашений [51]. В самом широком смысле: Киотский протокол — первый международный доку­мент, использующий рыночный механизм для решения глобальных экологических проблем [52].

Как утверждает А. Вебер, к настоящему времени мировым научным сообществом получены неопровержимые доказательства векового тренда глобального потепления, которое служит индикатором изменения климата на Земле. Межправительственная группа экспертов по изменению климата (МГЭИК), в которую входит до 2500 экспертов из 130 стран, в представленном ею в 2007 году четвертом докладе по оценке констатирует: глобальное потепление неоспоримо и уже необратимо. К важнейшим результатам исследований МГЭИК, получившим отражение в последнем ее докладе, относится вывод о том, что наблюдаемое ныне изменение климата инспирировано человечеством. В этом отношении эксперты категоричны: по сравнению с предыдущим докладом (2001) они повысили степень своей уверенности в существенной роли антропогенного фактора с «вероятно» до «весьма вероятно» (или с 60 до 90%). Бурный рост мировой торговли и обострение международной конкуренции провоцируют антиэкологические практики, особенно в связи с ускоренным развитием энергетики, морского, железнодорожного и автомобильного транспорта, авиационного сообщения и т.д. Неолиберальная глобализация последних десятилетий скорее усугубляет ситуацию, чем способствует ее исправлению. Главная трудность связана с крайне неравномерным распределением выбросов парниковых газов между странами - развитыми и развивающимися, большими и малыми. Богатые страны не хотят поступиться образом жизни, присущим «обществу потребления»; бедные страны с их растущим населением не могут отказаться от увеличения промышленного производства и экономического роста.

Осознание серьезности ситуации и необходимости неотложных действий постепенно проникает в мировую политику. К сожалению, те, кто готов действовать, возлагают все надежды на новые технологии и рыночные механизмы. Ни то, ни другое само по себе не решит проблем. Доклад МГЭИК связывает возможность смягчения последствий глобального потепления с социетальными изменениями в образе жизни, в культурных, поведенческих, потребительских установках и практиках.

Мировое сообщество стоит перед грандиозной задачей переопределения глобальных приоритетов, преодоления доминирующего пока типа экономического развития - в пользу модели устойчивого развития. Речь идет об изменении основной ценностной ориентации, способа мышления, мотивации человеческой деятельности. Там, где уже достигнут высокий уровень материального прогресса и благосостояния, на смену озабоченности ростом производства и потребления должны придти принципы достаточности, умеренности, самоограничения, изменение нерациональной структуры производства и потребления, повышение роли неэкономической, немонетарной составляющей общественных интересов [22].

Термин «устойчивое развитие» вошел в научный обиход и в международную политическую и экономическую лексику более тридцати лет назад. В 1996г. в нашей стране была принята Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию, а также создаются проекты систем показателей для отдельных субъектов РФ, регионов, городов и предприятий.

Под устойчивым развитием понимается такое развитие, которое удовлетворяет потребности ныне живущего поколения и при этом не ставит под угрозу возможность будущих поколений удовлетво­рять свои собственные потребности.

Концепция устойчивого развития при ее разработке и реализации в последующие годы неоднократно подвергалась критике. Контраргументы были в основном двух родов: теоретические и практические. Теоретические опирались на семантический анализ самих терминов «устойчивость» и «развитие». Дело в том, что термин «развитие», определяемый как процесс перехода от одного качественного состояния к другому, от старого к новому, от низшего к высшему, ассоциируется с радикальностью и быстротой изменений. Устойчивость же, т.е. способность сложной системы в изменяющихся условиях сохранять свои свойства и функции, ассо­циируется с консервативностью и даже со стагнацией. Это противоречие вызвано, с нашей точки зрения, неточностью русского перевода зарубежного выражения. В европейских языках перевод sustainable development дается так: sustainable - поддерживаемый; development - развитие. Это - развитие «продолжающееся» («самодостаточное»), то есть такое, которое не противоречит дальнейшему существованию человечества и развитию его в прежнем направлении.

Практический аспект критики концепции проявляется в том, что в большинстве своем ни развитые, ни развивающиеся страны не пошли по пути самоограничения, борьба за природные ресурсы и бесконтрольное их использование приобретает все более сложные формы; нет ни одного общего органа для воплощения в жизнь идей устойчивого развития.

Тем не менее, ничего взамен этой концепции предложено не было, отсутствуют альтернативные концептуальные модели, которые хотя бы теоретически представляли позитивное конструктивное развитие цивилизации в будущем. Таким образом, критические соображения в основном касаются отдельных положений концепции или способов ее реализации, но, как правило, не затрагивают сущностных направлений глобальной или локальной стратегии устойчивого развития [33, C. 110].



Теория устойчивого развития стала, пожалуй, не только самой исследуемой, быстро развивающейся и популярной новой теорией последнего десятилетия, но и вполне «практичной» теорией — все развитые государства мира выразили стремление следовать по направлению к устойчивому развитию, и практически все сколько-нибудь концептуальные и «уважающие себя» официальные государственные и международные документы за последние годы в качестве базовой идеологии используют понятие устойчивого развития. Более чем в 100 странах на высшем государственном уровне имеются Советы по устойчивому развитию (например, в США — при Президенте) и национальные программы перехода к устойчивому развитию [53]. В Российской Федерации был разработан ряд государственных документов, касающихся устойчивого развития. В их числе: «Основные положения государственной стратегии РФ по охране окружающей среды и обеспечению устойчивого развития» (1994г.) [54], «Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» (1996 г.) [55], «Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу» (2010 г.) [56], «Национальная стратегия сохранения биоразнообразия России» (2001 г.) [57], «Экологическая доктрина РФ» (2002 г.) [58], «Энергетическая стратегия России на период до 2030 года» (2009 г.) [59] и др. Перед нашей страной, как и перед всем миром, стоят новые вызовы. Этим определяется необходимость модернизации экономики, включая инновационное развитие, обеспечение энергоэффективности [60]. Экономический рост, лежавший в основе специфического «общественного договора» народа и власти, который состоял в молчаливом отказе значительной части граждан от участия в политической жизни в условиях стабильного хозяйственного прогресса, базировался на шатком основании. На протяжении всех первых десяти лет нового столетия происходило активное старение основных фондов, изнашивалась и не восстанавливалась инфраструктура народного хозяйства, усиливалась сырьевая направленность экспорта и зависимость страны от конъюнктуры мировых товарных рынков в целом. Импорт упрочил свое доминирование на внутреннем потребительском рынке, особенно в больших городах и в наиболее востребованных товарных сегментах. При этом рост оставался экстенсив­ным; промышленность предъявляла весьма ограниченный спрос на новые технологии, практически не повышалась энергоэффективность народного хозяйства, устойчиво рос­ли издержки производства. И даже, если бы доходы от сырьевого экспорта оставались такими же высокими, как в 2008 — первой половине 2009-го года, а доступ к мировым рынкам капитала — таким же легким, как в последние полтора года до начала финансового кризиса, развитие России неизбежно следовало бы переориентировать в направлении «новой индустриализации», создания мощной промышленной базы, которая смогла бы производить как массовую, так и индивидуализированную наукоемкую продукцию, конкури­рующую на мировом рынке с товарами из развитых стран. В 2008—2009 гг. движение России в сторону модернизации было ускорено двумя событиями: началом международного финансового кризиса и избранием на пост Президента Российской Федерации Д.А. Медведева, который объявил курс на модернизацию стратегическим направлением реформирования страны [25, с. 6-7].

Повышение энергоэффективности является одной из приоритетных задач для социально-экономического развития России. Энергосбережение и повышение энергоэффективности экономики, объявленные в числе основных российских национальных приоритетов, могут внести существенный вклад страны в снижение выбросов парниковых газов и предотвращение климатических изменений [61]. Россия - одна из немногих стран, которые являются энергетически независимыми. Будучи энергонезависимой, Россия не очень заботливо относится к своим энергоресурсам. Современная российская экономика энергорасточительна, что ощутимо снижает ее конкурентоспособность. Большая часть вырабатываемой энергии (около 45%) потребляется в струк­турах топливно-энергетического комплекса (ТЭК). На втором месте стоят промышленность и строительство (около 25%). На долю ЖКХ приходится порядка 20%, на сельское хозяйство и транспорт - чуть более 10% потребляемой энергии (рисунок 3). При этом 35 - 47% всего объема получаемой энергии тратится впустую [35, С. 4].



Рисунок 3 – Структура энергопотребления России [35].
Россия занимает третье место в мире по масштабам энергопотребления и при этом тратит больше энергии на единицу ВВП, чем любая из стран, входящих в десятку крупнейших потребителей энергии. Высокая энергоемкость доминирует во всех секторах экономики. С учетом того, что Россия обладает самой большой в мире территорией, населенными пунктами в ряде самых холодных районов планеты и 10-й по величине экономикой мира с преобладанием тяжелой промышленности, очевидно, что она всегда будет в начале списка по показателю энергоемкости в любом международном рейтинге. Однако даже совокупность всех этих факторов объясняет только 80% существующих различий в уровне энергоемкости. Потребление энергии в России приблизительно на 20% выше, чем можно объяснить путем проведения сравнительного анализа с другими странами со сходными уровнем доходов, территорией, температурами воздуха и структурой промышленности. Россия может сократить свое совокупное первичное потребление энергии на 45%. Такое сокращение приведет к ежегодной экономии для конечных потребителей в размере примерно 80 млрд. долл. США. Эффект для экономики в целом значительно больше: 120-150 млрд. долл. США в год экономии на энергетических издержках и дополнительных доходов от экспорта газа. Самое значительное снижение конечного потребления энергии может быть достигнуто в жилищном секторе (53,4 млн. тонн нефтяного эквивалента - 25,5%), в производстве электроэнергии (44,4 млн. тонн нефтяного эквивалента), обрабатывающей промышленности (41,5 млн. тонн нефтяного эквивалента), на транспорте (38,3 млн. тонн нефтяного эквивалента) и в системах теплоснабжения (31,2 млн. тонн нефтяного эквивалента). Инвестиции в повышение энергоэффективности могут экономить России энергоресурсы напрямую, через сокращение потребления энергии у конечных пользователей, и косвенно, путем сокращения объема топлива, необходимого для преобразования и транспортировки энергии для конечного потребления (первичная энергия). Например, снижение потребления электроэнергии домохозяйствами способствует сокращению объема топлива, потребляемого генераторами для покрытия нагрузки. Чем меньше топлива будет использовано генераторами, тем меньше топлива необходимо добыть и транспортировать (по трубопроводам, железным или автодорогам), и тем меньше энергии будет использовано на добычу этого топлива. В России снижение потребления электроэнергии сокращает совокупное потребление первичных энергоресурсов почти в пять раз; снижение потребления тепловой энергии сокращает совокупное потребление первичных энергоресурсов почти в три раза [62, c. 39-40]. В условиях экономического роста в Российской Федерации и сопровождающего его увеличения доходов населения меняется структура потребления домохозяйств, в том числе энергопотребления. Электроэнергетика сталкивается с проблемой возрастающего спроса на энергоресурсы со стороны населения, обусловленного как увеличением потребления непосредственно в секторе домохозяйств, так и бурным развитием отраслей сервисной экономики. Дополнительным импульсом роста энергопотребления становится увеличение темпов строительства жилья. Эти процессы, будучи позитивными для развития экономики в целом, обостряют проблему нехватки мощностей в ряде городов - миллионников и столичных агломерациях, отличающихся максимальным увеличением потребления электроэнергии. Увеличение потребления в секторе домохозяйств, на первый взгляд, может показаться незначимым. Но факторы роста доходов населения и изменения структуры потребительских расходов стимулируют развитие строительства, торговли, общественного питания и других секторов сервисной экономики: складывается новая модель образа жизни, ориентированная на развитие энергоемкого досуга за пределами жилища, мультипликативно увеличивая потребление электроэнергии. Быстрый экономический рост в отдельных регионах или даже в городах и ярко выраженный пиковый характер потребления электроэнергии требуют от отрасли создания дополнительных резервных мощностей для удовлетворения спроса и предотвращения техногенных катастроф [1, c. 165-170]. На сегодняшний день на уровне государства предпринимаются попытки сократить энергопотребление в секторе домохозяйств. Например, 23 ноября 2009 года президент РФ Д. А. Медведев подписал закон «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [63]. Согласно этому закону, с 1 января 2011 года на территории страны не допускается продажа электрических ламп накаливания мощностью 100 Вт и более, а также запрещается размещение заказов на поставку ламп накаливания любой мощности для государственных и муниципальных нужд; с 1 января 2013 года может быть введен запрет на электролампы мощностью 75 Вт и более, а с 1 января 2014 года — мощностью 25 Вт и более. Предлагаемая норма должна стимулировать внедрение инновационных энергосберегающих технологий в сфере освещения, но в качестве решений заранее предполагается лишь использование энергосберегающих ламп (КЛЛ – компактные люминесцентные лампы), однако акцент на комплексное изменение стратегии и тактики энергосбережения отсутствует. На сегодняшний день существует множество высокотехнологичных решений, которые способствуют экономии электроэнергии. Например, можно отметить такие устройства как диммер и датчик движения. Диммеры предназначены для плавной регулировки освещения в квартире. Благодаря им, в помещении можно регулировать яркость света. Диммеры не только экономят электричество, но и увеличивают срок эксплуатации ламп. Датчики движения обнаруживают присутствие и перемещение человека, и коммутируют питание электроприборов, экономя при этом 40-50% электроэнергии. Также, в последнее время все большее распространение получают такие системы как «Умный дом». Именно эти системы предоставляют самые широкие возможности по управлению освещением и помогают снизить количество потребляемой электроэнергии. Одним из важнейших стимулов для развития энергосбережения является более точный учет потребленных ресурсов, а также анализ и рефлексия эффективности их использования. В связи с этим внимание законодателей еще в 2006г. было направлено на приборы учета электроэнергии, когда вышло Постановление Правительства Российской Федерации от 31 августа 2006г. № 530 "Об утверждении Правил функционирования розничных рынков электрической энергии в переходный период реформирования электроэнергетики" [64]. В нем указано, что приборы учета электрической энергии должны отражать действительное потребление ресурсов, для чего прибор должен быть заменен в следующих случаях:

- неисправность прибора учета (не вращается диск, не переключаются цифры счетного механизма, самоход прибора учета и т.д.);

- прибор учета не соответствует установленным требованиям, то есть если установлен прибор учета с классом точности 2,5 и сроком государственной поверки более 16 лет;

- при механических повреждениях счетчика;

- при нарушении пломбы государственной поверки;

- по предписанию энергоснабжающей (энергосбытовой, сетевой) организации;

- по желанию потребителя.

Итак, до недавнего времени в России повышению энергетической эффективности уделялось очень мало внимания. Вместе с тем, сейчас эта проблема привлекает внимание руководства страны на самом высоком уровне. Вскоре после инаугурации, Президент Дмитрий Медведев в ряде публичных выступлений в качестве одной из важнейших проблем, стоящих перед государством в настоящее время, обозначил неэффективное использование энергии в России, а также его негативное влияние на экономику и экологию страны. Он признал, что «По потерям энергии в тепловых сетях наша страна занимает первое место в мире. Это плохой рекорд. Что же касается уровня энергоэффективности, то по большинству производств он отстает от современного в 10–20 раз. Поэтому к 2020 году и была поставлена задача по снижению энергоёмкости экономики практически наполовину (40%)» [62, C. 7].

Несмотря на заявленную важность повышения энергоэффективности, в государственных документах в сфере энергопотребления и энергосбережения внимание домашним хозяйствам уделяется минимальное, а зачастую не уделяется вообще. Хотя жилищно-коммунальный сектор потребляет около 20% от всей вырабатываемой энергии и имеет большой потенциал сокращения расхода электроэнергии.

Например, в документе «Основные направления государственной политики в сфере повышения энергетической эффективности электроэнергетики на основе использования ВИЭ на период до 2020» отмечено лишь, что необходимо формирование рациональной системы внутренних цен на энергоносители за счет их постепенной управляемой либерализации для стимулирования рачительного использования энергоносителей в экономике и населением [65].

В проекте документа 2010 г. «Основные направления социально-экономического развития российской федерации на долгосрочную перспективу» указано, что для интенсификации энергосбережения необходимо проведение государственной энергосберегающей политики, включающей административные и экономические меры, направленные на эффективное использование энергии. Что касается жилищно-коммунальной сферы, здесь, на основе аудита энергопотребления планируется проведение реформы, направленной на энергосберегающее потребление. Что подразумевается под «энергосберегающим потреблением» из этого документа остается неясным [56].

Так как энергопотребление очень тесно связано с климатическими изменениями, мы проанализировали Климатическую доктрину РФ. В этом документе отмечается, что последствия изменений климата проявляются на всех уровнях - глобальном, региональном, субрегиональном и национальном.

Глобальное изменение климата создаёт для Российской Федерации (с учётом размеров её территории, географического положения, исключительного разнообразия климатических условий, структуры экономики, демографических проблем и геополитических интересов) ситуацию, которая предполагает необходимость заблаговременного формирования всеобъемлющего и взвешенного подхода государства к проблемам климата и смежным вопросам на основе комплексного научного анализа экологических, экономических и социальных факторов. Ясность и информационная открытость политики в области климата необходимы на всех уровнях и для всех субъектов общественных отношений, в том числе для населения, поскольку, с одной стороны, изменения климата сказываются на социальных факторах (изменение условий комфортного проживания и предпочтений населения при выборе места жительства, изменения на рынке труда и другие факторы), а с другой – поведенческие факторы населения существенным образом влияют на потенциал осуществимости и эффективность мер по адаптации и смягчению антропогенного влияния на климат.

Среди субъектов реализации политики в области климата наряду с органами государственной власти, организациями и СМИ, выделяются также домашние хозяйства. На микроэкономическом уровне решение задач по адаптации и смягчению антропогенного воздействия на климат на производстве и в сфере услуг возлагается на предприятия, в быту – на домашние хозяйства. При этом механизм решения этих задач заключается в «повышении энергоэффективности зданий и развития энергосбережения в быту». Каким именно образом должно происходить «развитие энергосбережения в быту» остается неясным [66].

Для нашего региона также разрабатываются различные эколого-ориентированные документы. Например «проект стратегии социально-экономического развития Самарской области на период до 2030 года». В нем указано, что Самарская область проводит экологическую политику, основанную на принципах, изложенных в федеральном законодательстве, целью которой является: устойчивое развитие, предусматривающее равное внимание к экономической, социальной и экологической составляющим, признание невозможности развития Самарской области при деградации среды обитания населения [67]. Также существует «Концепция экологического развития Самарской области на 2011 - 2020 годы» [68]. Но в этих документах отсутствуют какие-либо упоминания об эффективном использовании или сбережении электроэнергии.

В итоге, несмотря на то, что вопросам модернизации энергопотребления уделяется достаточно много внимания, можно сделать вывод о том, что оно носит по большей части декларативный характер. По крайней мере, в сфере ЖКХ. Мы можем наблюдать в государственных документах отсутствие четких механизмов действия, направления действий, инструментов реализации энергосберегающей политики. Нет акцента на бытовое энергопотребление на государственном уровне, нет его и в социологическом дискурсе.


1.2 Теоретико-методологический потенциал микросоциологических теорий в изучении энергопотребления в современном обществе
На сегодняшний день не сформированы социологические теории, затрагивающие управление в сфере энергопотребления на микроэкономическом уровне. Поэтому мы рассматриваем микросоциологические теории, которые позволят нам проанализировать данную тему через призму социальных процессов. На уровень бытовых практик нас подталкивает анализ сферы энергопотребления в свете того, что повышение энергоэффективности позиционируется как один из наиболее приоритетных вопросов для государства на сегодняшний день. В предшествующем параграфе мы выявили отсутствие научно-практического внимания к бытовому энергопотреблению, вследствие чего сформировалась проблема отсутствия знания и о возможностях, перспективах и ограничениях, а также о наиболее действенных способах сокращения энергопотребления на микроэкономическом уровне.

В последнее время социологи все чаще обращаются к исследованию обыденной жизни людей. Рекомендации социолога, а главное, политические доктрины и связанные с ними программы переустройства общества бесперспективны и обречены на провал, если остается без внимания богатейший повседневный опыт людей, многократно апробированный здравый смысл [15, C. 70].



Социология повседневности предлагает добавить изучение социальных событий на самом реальном, очевидном и банальном уровне повседневной жизни к анализу комплексных абстракций, социальных систем, структур, социальных действий. Она претендует на то, что такие абстракции воплощены и реализованы в эпизодах повседневной жизни. И поэтому их лучше всего рассматривать, наблюдать, фиксировать именно здесь. Именно здесь мы найдем социальное неравенство, классы, власть, глобализацию, идентичность, модернизацию, цивилизационные процессы и все другие проблемы, важные для социологии. И особенно привлекательным делает такой ракурс исследования то, что большая часть социальной жизни на этом уровне видима, наблюдаема, а поэтому может открыться привлекательным и продуктивным визуальным техническим средствам, включая фотографию. Социология повседневной жизни дает перспективный подход к непознанным тайнам социальной экзистенции [13, C. 12].

В качестве предмета повседневности Л. Гудков выделяет так называемые «изнаночные стороны» жизни общества: зонирование пространства обитания в быту; хронометраж времени; формы досугового поведения; ролевые структуры и функции в разных контактных группах; особенности языковой личности; специфика межличностного взаимодействия в специальных учреждениях; аспекты девиантного поведения, преодоления отклонений в социализации личности; порядки социализации разных общественных; порядок сна, его жилищные интерьеры и прочие вещественные аксессуары; формы питания; ритуалы ежедневные и праздничные, модификации этикета; статусные значения пользования техникой; место в компьютерной "паутине"; многие другие стороны бытовой, но по-своему знаковой сферы жизни современного человека [16]. В конце XX века сформировался стиль исследований, получивший название - теория практик Социальное для теории практик находится не в головах агентов, и не в дискурсе, и даже не в интерсубъективном взаимодействии, оно находится в рутинизированных способах поведения, которыми наделены все нормальные члены данного общества. Эти способы порождают в нашей жизни незаметные и нерефлексируемые символические структуры, которые наделяют нас возможностью увидеть определенное действие как осмысленное. Сюда можно отнести, например, способы принятия пищи или то, как мы следим за личной гигиеной. Наиболее распространенный сегодня способ использования термина «практика»: противопоставление того, как на самом деле, тому, как нечто выглядит на бумаге или в теории. Д. Юм одним из первых указал на то, что привычка или обычай могут с успехом замещать любые принципы в их роли обоснования человеческого мышления и поступков. В отличие от Д. Юма у Л. Витгенштейна практика или "форма жизни" задает условия осмысленности повседневного языка. Это открытие Л. Витгенштейна, а именно - что язык в действительности функционирует лишь на фоне совокупности практик, принятых в данной культуре, задало один из основных способов понимания практик. Философ обыденного языка Д. Остин, современник Л. Витгенштейна, открыл категорию высказываний, имеющих в практике языка особый статус - перформативные высказывания. Это не высказывания "о чем-то", то есть не высказывания о некоторой внеязыковой реальности, а действия, которые изменяют реальность с помощью языка. Например, называние: «я называю этот корабль «Королева Елизавета» или, выражение согласия: «согласен», в контексте обряда бракосочетания при ответе на вопрос священника «согласны ли вы взять в жены А.?». Здесь можно говорить о «делании дел с помощью слов». Устраняя различение между высказыванием и действием, снимая противопоставление между языком как системой знаков и подлежащих означиванию реальностью и перенося фокус исследования на инструментальное использование языка в контекстах практической деятельности, Л. Витгенштейн и Д. Остин инициировали так называемый "прагматический" поворот в социальных науках. [14, c. 10-11] В многообразии подходов к исследованию практик можно выделить две идеи, которые помогут увидеть единство практической парадигмы: «фоновый» характер практик и «раскрывающая» способность практик. Самое простое понимание фоновой практики – деятельностный контекст, в котором интерпретируется высказывание или поведение. Так, фраза «пять плит», произнесенная на строительной площадке, может функционировать как команда, а не как констатация количества предметов. Философ языка Д. Сёрль, последовательно разрабатывающий идею фоновых практик, определил, что понимание любого, даже самого элементарного высказывания всегда предполагает неявную отсылку к общедоступному массиву знаний о том, как устроена природа вещей и как «работает» данная культура. Например, для того, чтобы понять простую фразу «он подстриг траву», необходимо знать достаточно много о газонах, газонокосилках, эстетике приусадебного участка с определенной геометрией, высотой травы, о том, в каком виде его принято содержать. Это знание выступает условием осмысленности высказывания [6].

Существует несколько принципиальных характеристик и трудностей исследования фоновых практик. Во - первых, разницу в фоновых практиках различных культур или пространств легко заметить, когда она визуально схватывается. На фон для вербальной коммуникации, использующей абстрактные понятия, указать более трудно, чем на фон для высказывания, которые упоминают визуально регистрируемые вещи. Например, легко заметить феномен нормальной разговорной дистанции, так как он визуально регистрируется почти любым наблюдателем. В таких странах, как Япония, где плотность населения очень высока, личная территория может быть небольшой, а в других странах, люди привыкли к просторам и не любят, когда к ним слишком приближаются [69]. Второй чертой знания о практиках – в дополнение к пониманию, что есть более или менее легко регистрируемые практики – является понимание, что знание о них – это знание «как», а не знание «что» [7]. Знание о практиках – это знание не объективируемое. Иными словами, когда мы пытаемся объективно описать фоновые практики, описать их как обычный предмет научного знания, они как раз в этот момент и не функционируют как фоновые практики – ведь они в данный момент находятся в фокусе сознания, на переднем плане. Фоновое знание становится нам доступно в момент замечания фона, но не анализирования его. Так, энергосбережение может становиться обычной практикой энергопотребления и наоборот, энергопотребление становится энергосбережением тогда, когда осмысляется его значение и регулирование. Если, покупая чайник, вы думаете о классе энергопотребления, потому что так давно принято во всем обществе – это обычная практика энергопотребления. А если вы задумались об этом в первый раз, видимо, практика энергосбережения только начала приобретать актуальность. И, в таком случае, энергопотребление только становится энергосбережением.

Третья принципиальная характеристика знания, даваемого теорией практик, - это то, что это знание типа озарения или неожиданного усмотрения, а не то, которое дается научным объяснением. Задача – увидеть другими глазами, а не построить причинно-следственную связь, которая объяснит наблюдаемые эмпирические явления [17, c. 40-45].

Раскрывающий характер практик заключается в том, что практики конституируют и воспроизводят идентичности или "раскрывают" основные способы социального существования, возможные в данной культуре и в данный момент истории. Так, сегодня сложно представить себе человека, который не пользуется электрическим освещением в темное время суток.

Раскрывающие практики меняются исторически главным образом в зависимости от конкретной культуры. В основе различных миров лежат совокупности практических навыков, которые осваиваются путем особых игр или упражнений (или просто - "на практике"). Например, «быть женщиной» в американской культуре и в японской культуре нечто совершенно различное.

Аналитически выделяются три способа изменения практик: артикуляция, реконфигурация и заимствование. Артикуляция - это когда определенный стиль или способ действия попадает в фокус внимания, поименовывается, становясь как бы более четко очерченным, за счет чего становится возможным его нормативное выражение и распространение в обществе. Примером артикуляции форм цивилизованного поведения, лежащих в основе западной культуры, можно считать текст Э. Роттердамского «О цивилизованности детей». Он дает четкие указания на то, как сморкаться, сидеть за столом, есть, разговаривать с другими и т.д. Текст систематически описал и дал объединяющее название разрозненно существовавшим к тому времени аспектам повседневного поведения и манер, сделав их более явными и выраженными в техниках воспитания детей.

Процесс реконфигурации происходит тогда, когда практика или аспект практики, которые ранее были маргинальными, становятся центральными. В военном искусстве, например, дисциплина долгое время была маргинальной. Она не имела того значения, какое в средневековых армиях имела спонтанная агрессивность. А в XVII веке становится центральным именно дисциплинарный элемент.

Заимствование предполагает перенос каких – либо практик в другую сферу. Таким образом, дисциплинарные практики были заимствованы из военной сферы в другие функциональные пространства – школы, тюрьмы, фабрики [70].

Практики принципиально не сокрыты, но для того чтобы их рассмотреть, требуется определенная техника отстранения, описания и интерпретации.

Можно выделить две аналитические перспективы в исследовании практик: синхронный (С - анализ) и диахронный (Д - анализ) анализ. С - анализ пользуется антропологическими техниками дистанцирования и отстранения. Общество рассматривается во временной статической перспективе. Д - анализ предполагает отстранение за счет оперирования исторической дистанцией. Исследование, включает поток времени и делает акцент на социальных изменениях.

Различие между С - анализом и Д - анализом можно понять на примере сравнения подходов И. Гофмана и М. Фуко к проблеме сумасшествия. И. Гофман использовал технику, которую можно условно определить как с - анализ. Он рассматривал повседневные способы идентификации «ненормальных» индивидов, процесс их попадания за границы «общества нормальных», превращение «ненормальных» в «больных». М. Фуко, в свою очередь, сделал это путем обращения к истории сумасшествия. Он реконструировал исторический генезис классификации, практик заключения, медикализации сумасшествия.

Основные посылки в изучении практик развивались в русле философии сознания и обыденного языка. Наиболее ярко этот стиль мышления, который оказал длительное и глубокое влияние на социальные науки, выражен в текстах Л. Витгенштейна.

В традиции лингвистического анализа Л. Витгенштейн обратился к обыденному языку, вернув ему самостоятельное значение. То, что можно видеть, настаивает Л. Витгенштейн, и есть практика, то есть вся совокупность производимых действий, только ее не замечают либо по причине непроблематичности, либо считая ее лишь внешним проявлением чего-то скрытого, стоящего за ней – сознания, мышления, когнитивных процессов. Здесь мы имеем дело с парадоксальной логикой, утверждающей, что настоящей проблемой является то, что мы все знаем и видим, но не замечаем, поскольку это знакомо и непроблематично, буквально – что прямо на виду, но слишком близко. Это и есть проблематизация, типичное обоснование социологии повседневности: видеть проблему там, где ее нет [71].

Например, когда мы покупаем компьютер, нам не приходит в голову, что 700 или больше различных материалов, использованных при его изготовлении, были собраны с рудников, нефтяных скважин и химических заводов по всему миру. Процессу изготовления компьютера сопутствует 320 килограммов обычного и вредоносного мусора, кроме того, на его изготовление тратится около 32 тонн технической воды и около четверти того объема электроэнергии, который компьютеру предстоит потребить за все время его работы. При этом, каждый год выбрасывается или списывается более двенадцати миллионов компьютеров. Тем не менее, нам все еще трудно осознать связь между покупкой компьютера и глобальными экологическими проблемами [72, c. 68-69].

Один из истоков прагматического поворота в социальных науках – попытки осмысления и исследования в 1930 – 40-х годах практического или локального знания, навыков, знания «как» - того, что составляет необходимое условие любой деятельности, оставаясь при этом не проговариваемыми не отчуждаемыми от своего носителя. М. Полани и Г. Райл обосновали различие между практическим, неявным знанием или знанием «как» и содержательным, пропозициональным знанием, знанием «что».

Знание «что» описывает какое-либо действие или применение, его можно выразить словами. Это может быть кулинарный рецепт, правила дорожного движения, инструкция по пользованию электродрелью. Но даже если выучить наизусть эти рецепты, правила и инструкции, это не значит, что теперь мы сможем приготовить вкусный ужин или водить машину. Успешная деятельность или исполнение требуют знания иного рода, знания «как», которое имеет самостоятельный статус, передается и усваивается совершенно другим способом, нежели знание «что». Другое название для практического знания – непропозиционное, то есть то, которое не выражается пропозициями, т.е. предложениями [7].

М. Полани приводит три основные характеристики неявного практического знания. Первая характеристика составляет парадокс: человек часто не знает и не может объяснить то, как именно он что - то делает, даже если он в совершенстве владеет этой деятельностью – самый выдающийся футболист вряд ли сможет объяснить, как именно он забивает голы. Вторая особенность состоит в личностном способе его передачи – от учителя к ученику. Основным способом передачи практического знания является демонстрация целостных образцов решения какой - либо задачи, то есть показ, а не рассказ. Нельзя научиться танцевать по книгам. Третья особенность, отчасти объясняющая парадокс (делаем, но не знаем или не можем объяснить, как именно), заключается в его периферийном, фоновом характере. Общий механизм научения состоит в том, что овладение каким - либо навыком или инструментом означает его перемещение на периферию сознания или переключение внимания с частей и мелочей, из которых состоит деятельность, на целое – ее цель и смысл. Пока мы не овладели навыком использования молотка, он находится в фокусе внимания и его применение затруднено. Но по мере обучения инструмент передвигается в область фона, и мы можем сосредоточиться на цели [4].

Л. Витгенштейна, Г. Райла и М. Полани можно назвать сторонниками сильного тезиса относительно природы практического знания. Этот тезис заключается в том, что оно лежит в основе всякого знания, а не является просто сжатым выражением некоторого набора пропозиций или операций. Сильный тезис означает, что иного знания, кроме практического, просто нет, что есть некоторый «скальный грунт» или принципиально не проговариваемые основания, на которых надстраиваются все остальные виды знания.

Исследование практик может выступать и в роли инструмента познания. Немецкий социолог Н. Элиас - один из ведущих представителей исторической социологии, автор двухтомника «О процессе цивилизации» - разворачивает перед нами в своем труде совокупность практик, посредством которых создавался цивилизованный человек. «Процесс цивилизации» содержит детальное описание постепенных изменений в повседневном взаимодействии людей – в практиках еды, разговора, гигиены, других эмоциональных и телесных аспектах поведения, которые в совокупности задавали стандарты агрессии, стыда, дистанции, сознательности, то есть формировали и воспроизводили определенный антропологический тип. История практик была для Н. Элиаса критическим инструментом, позволявшим переосмыслить современную социологию и психологию, отказаться от универсальной сущности под названием «индивид», и от отчужденно понимаемого «общества», которое ему противопоставлялось. Ставая вопрос о том, как люди в прошлом на практике классифицировали поведение друг друга, отличая «цивилизованное» от «нецивилизованного», Н. Элиас направлял свой взгляд на повседневные практики. Таким образом, исследование берет начало в идеологии, переводит ее в плоскость повседневных нормативных определений, классифицирует поведение и затем обращается к фоновым практикам, которые задают в конкретное историческое время смысл понятия цивилизации. Далее автор решает социологическую задачу. Он реконструирует совокупные эффекты практик, ассоциированных с цивилизацией или «цивилизовыванием», анализируя их в терминах дисциплины аффектов, самоконтроля, индивидуализации, усложнения мыслительного аппарата, - получается процесс цивилизации, создавший современного человека. Наконец, микропроцессы, изменения практик повседневного взаимодействия соотносятся с макроструктурными историческими сдвигам, формированием централизованных государств в результате войн и усилий правителей по монополизации насилия и созданию аппаратов по поддержанию монополий.

Такова общая логика исследований. Источники, которыми пользуется Н. Элиас, это многочисленные пособия для освоения хороших манер, предписания, стихи, наставления, поучения, касающиеся поведения за столом и в общественных местах, воспитательные книги, документы, касающиеся образа жизни рыцарей, придворных, и многие другие дидактические тексты, детально описывающие и предписывающие то, как себя вести, регламентирующие движения, дающие моральную оценку и классификацию. (Э. Роттердамский «О цивилизованности детей» 1530 г., стихи И. Гарландского 1241г., Бонвичино да Рива «Куртезии», «Юности честное зерцало или показание к житейскому обхождению») [8].

Авторская позиция, которая делает доступным изучение практик цивилизации с точки зрения их исторических изменений, заключается в том, что главным личностным требованием является устранение тех предрассудков и особенностей восприятия общества и его истории, которые были сформированы самим процессом цивилизации и прочно укоренились в западных людях как их естественный взгляд на мир. Тем самым достигается изначальное дистанцирование, отстранение, необходимое для критического анализа.

Итак, подытоживая все вышесказанное, можно отметить, что исторически наука об обществе конституировалась, дискредитируя обыденное знание, сознание и ментальность, сводя их к предрассудкам и суевериям. Стремясь нарисовать объективную картину мира, наука исключала субъективную точку зрения. Но этих целей она достигала путем превращения изучаемых жизненных практик в мертвый корпус данных, изолированных от того живого контекста, в котором они реально функционируют. Более того, в дальнейшем эти данные подвергались переинтерпретации, переводились в «чистый научный дискурс» и оценивались в терминах рациональных норм. В результате неузнаваемо преображалась картина повседневной жизни [3, С. 50].

Сегодня же, происходит поворот в теории и методологии. Смысл этого поворота заключается в том, что от уровня абстрактных макросоциологических проблем мы переходим к уровню повседневной жизни людей. Здесь социальные события становятся реальными, очевидными и доступными. Социология повседневности претендует на то, что комплексные абстракции, социальные системы и структуры воплощены и реализованы в эпизодах повседневной жизни. И поэтому их лучше всего рассматривать, наблюдать, фиксировать именно здесь. Именно здесь мы найдем социальное неравенство, классы, власть, глобализацию, идентичность, цивилизационные процессы и все другие проблемы, важные для социологии [13, С. 12].

В частности, через призму повседневных бытовых практик энергопотребления, мы можем изучать современные процессы модернизации, протекающие в нашей стране и мире.



Глава 2 Консерватизм и инновационность в повседневных бытовых практиках энергопотребления
2.1. Опыт качественного социологического исследования бытовых практик и пространств энергопотребления
В соответствии с логикой качественной стратегии исследования мы несколько раз меняли ракурс исследования и метод, с помощью которого хотели изучить бытовые практики энергопотребления. Окончательная рамка исследования представлена в кратком изложении его программы (Прил. А), однако сам поиск предмета и метода заслуживает на наш взгляд отдельного рассмотрения.

Из множества методов научного познания наиболее активным и наиболее действенным в плане возможностей проникновения исследователя в интересующую его область реальной действительности является эксперимент. С его помощью можно исследовать явления, недоступные непосредственному восприятию [73, С. 174].

Идея эксперимента в сфере бытового энергопотребления возникла в связи с самонаблюдением в моменты непредвиденного отключения электричества, когда при невозможности осуществить привычную фоновую практику происходят попытки перейти на иную практику все так же связанную с энергопотреблением. Например, если мы смотрим телевизор, и неожиданно происходит отключение электричества, часто возникает желание выпить чашку чая. Мы идем на кухню и совершенно автоматически, не задумываясь, нажимаем кнопку включения электрочайника. И лишь потом, не услышав характерного шума закипающей воды, мы вспоминаем, что электрочайник не может работать без электричества.

Модель экспериментальной ситуации предполагалась следующая:

В заранее назначенное время, экспериментатор наносит визит экспериментальному объекту. Учитывая специфику эксперимента, обязательным условием является то, что на улице должно быть темно. Место проведения эксперимента – квартира, где проживает экспериментальный объект. Экспериментальный фактор – специальное отключение электроэнергии в квартире на 1-1,5 часа.

Поместив экспериментальный объект в нестандартную ситуацию, можно было бы пронаблюдать, насколько энергопотребление проникло в повседневную жизнь людей. Повседневные привычки, скорее всего, выражались бы через желание, например, послушать музыку, посмотреть телевизор или пропылесосить квартиру, притом, что сделать это без света совершенно невозможно.

Экспериментальный метод пришел в социальные науки из естественных наук. Представляется интересным отметить здесь такое отличие социального эксперимента от естественнонаучного, как характер преодоления препятствий, связанных с трудностью измерения и контроля переменных в ходе исследования. Указанные препятствия преодолеваются по-разному. В естественнонаучном исследовании довольно часто применяется эксперимент типа «проб и ошибок», когда наиболее значимым оказывается случайный, вовсе не предусматриваемый исход. Разрушение или необратимые изменения экспериментального объекта здесь явление нормальное. Каких-либо этических проблем практически не возникает. В то же время проблемы правомочности, познавательности, даже познавательного эксперимента в области отношений между людьми возникают уже на психологическом уровне. Тем более усложняется положение в случае подготовки и принятия решения о проведении эксперимента с целью воздействия на общественные отношения более высокого уровня сложности [73, C. 175].

Использование эксперимента в социальных науках во многих случаях сталкивается с существенными техническими, этическими и прочими ограничениями [74].

В нашем случае, мы тоже столкнулись с рядом трудностей, находясь на методическом этапе исследования. Как отмечает Н. Веселкова, при проведении качественного исследования этическая проблематика приобретает особенную остроту. Так как проведение эксперимента предполагалось в квартире экспериментального объекта, необходимо было решить вопрос, будет ли наш эксперимент открытый или скрытый. Стандарт отношений между исследователем и исследуемым, принятый на Западе, - принцип информированного согласия. Этот принцип, в общем виде, требует, чтобы субъект был информирован о том, что исследование имеет место, а также был осведомлен о его цели и о том, что означает участие в нем [75, C. 111]. Но, если предупредить наблюдаемых о проводимом эксперименте, это может исказить реальную картину, потому что люди скорей всего будут задумываться над своими действиями, связанными с использованием электроприборов и освещения. В то же время, если не предупредить наблюдаемых о проводимом эксперименте, мы не можем предсказать реакцию на принудительное отключение света, которое может быть расценено весьма негативно.

Имеет значение и ситуация в которой происходит отключение электроэнергии. В силу того, что исследование проводится в рамках дипломной работы, экспериментальный объект будет отбираться целевым отбором. Это означает, что отношения между экспериментатором и экспериментальным объектом могут носить неформальный, дружеский характер. Из-за этого экспериментатор оказывается в роли гостя, а не исследователя. Прием гостей – это типичная этикетная ситуация которая нарушает ход повседневных дел. А для нашего исследования принципиальное значение имеет фиксирование практик связанных с ежедневным обыденным энергопотреблением.

Кроме того, существуют технические ограничения. Во-первых - отключить свет в одной, отдельно взятой квартире, без оповещения проживающих в ней людей практически невозможно. Единственный способ - отключение автоматического выключателя, который располагается в этажном распределительном электрическом щите. Но, как правило, проверка автоматического выключателя это первое действие, которое предпринимается при отключении электроэнергии. Во-вторых, наше исследование проходит в весеннее время, когда световой день уже достаточно длинный и использование освещения сдвигается на более позднее время. Поэтому круг семей, которые были бы готовы принять исследователя в 9-10 часов вечера, резко сужается. В-третьих – возникает сложность регистрации случайных попыток использования электроэнергии в полной темноте. Можно попробовать провести наблюдение. Но, обычно, в семье несколько человек, которые могут находиться в разных помещениях, а наблюдатель один. А для того, чтобы увидеть эти действия, нужен, как минимум, прибор ночного видения. Более того, зачастую человек сам останавливает себя при попытке начать какое-либо занятие, связанное с электроприбором, не завершив попытку. Это также сложно отследить визуально.

Мы рассматривали вариант интервью, которое можно было бы взять сразу же после восстановления подачи электроэнергии. Но здесь, на наш взгляд, велика возможность того, что респондент многое упустит или просто не зафиксирует попытку использования электроэнергии.

Так как нам пришлось отказаться от проведения эксперимента, мы решили изучить возможность применения метода наблюдения для исследования практик энергопотребления. Как пишет В. Ильин, наблюдение особенно ценно при изучении повседневности, переполненной явлениями, действиями, которые воспринимаются участниками как «само собой разумеющиеся», «естественные». Если проводить с ними интервью, то люди эти действия могут и не вспомнить, а если сталкиваются с наводящим вопросом, то часто не в состоянии их не только объяснить, но даже описать. Попытки исследователя понять эти явления могут вызвать недоумение: «А как еще может быть? Это же очевидно!».

Наблюдение позволяет зафиксировать действия, не переводимые на язык самих действующих людей. Это молчаливая логика, материализуемая в форме привычки, полуавтоматических практик. Они порою не видны самим агентам в силу их «очевидности», и только исследователь, наблюдающий реальность с позиции иного жизненного и теоретического опыта, способен эти практики увидеть и проблематизировать, то есть в очевидном увидеть невероятное [76, C. 92].

Существует несколько видов наблюдения. В зависимости от положения наблюдателя различают соучаствующее (или включенное) и простое наблюдения. В первом исследователь имитирует вхождение в социальную среду, адаптируется в ней и анализирует события как бы «изнутри». В простом наблюдении он регистрирует события «со стороны». В обоих случаях наблюдение может производиться открытым способом и инкогнито, когда наблюдающий маскирует свои действия.

Преимущества включенных наблюдений очевидны: они дают наиболее яркие, непосредственные впечатления о среде, помогают лучше понять поступки людей и действия социальных общностей [77, C. 110].

Включенное наблюдение может использоваться в исследовании разнообразных тем. И это не только организации. В качестве потребителей мы можем изучать с помощью этой стратегии большой спектр форм потребительского поведения [76, C. 85]. Здесь интересно отметить, что потребление электроэнергии зачастую не воспринимается именно как потребление. Электроэнергию нельзя непосредственно потрогать или увидеть, но она является неотъемлемой частью современной повседневной жизни.

Например, существует такая практика как подзарядка телефона в общественных местах. Так как мобильные телефоны прочно вошли в нашу повседневную жизнь, оставаться всегда «на связи» стало жизненно необходимо. Сегодня, большинство людей даже ощущают дискомфорт, если в кармане или сумочке нет мобильного телефона, или заряд батареи подошел к концу. Поэтому процесс подзарядки мобильного телефона постепенно институциализировался. В таких местах как кафе, аэропорты, поезда это превратилось в услугу, своего рода товар. Однако, возвращаясь домой, мы опять перестаем воспринимать электроэнергию как товар. И, соответственно, меняется подход к ее использованию.

К сожалению, в силу ограничений исследования временными рамками, мы не смогли бы охватить в наблюдении все практики, связанные с энергопотреблением. Так как, на сегодняшний день, количество разнообразных электроприборов, используемых в быту, достаточно велико. Существуют «сезонные» электроприборы – кондиционеры, радиаторы. Протяженность такого исследования может быть весьма велика.

В итоге мы пришли к выводу о том, что основным методом нашего исследования будет полуформализованное интервью в интерьере. Будучи, несомненно, лучшим источником знания о внутренних побуждениях людей, метод интервью при соблюдении надлежащих предосторожностей позволяет получить не менее надежную, информацию о событиях прошлого или настоящего, о продуктах деятельности, установках, стереотипах и т. д., чем по документам. Спрашивать можно обо всем, даже о том, чего самому ни увидеть, ни прочитать никоим образом не удастся [77, C. 127]. В нашем случае, опрос сочетался с опорой на визуальные наблюдения того, как респондент осуществляет бытовые практики в сфере энергопотребления. Зачастую интервью проводится независимо от места нахождения респондента. Но в нашем интервью, изучение бытовых практик было подкреплено через опрос в интерьере собственной квартиры респондента.

Очень часто сбор материала начинается с наблюдения сцены, где предстоит спектакль, являющийся предметом исследования. Достоинством такого анализа является то, что мы можем собирать данные о социальной жизни, не вовлекая респондентов в исследовательский процесс. Порою наблюдение сцены происходит одновременно с наблюдением событий на ней. Любая сцена имеет декорации, материальную среду, даже если там ничего нет. Пустота — это тоже декорация. Материальный мир, в котором разворачивается изучаемая ситуация, имеет для исследователя текстуальный характер. Он его читает как книгу. И как при чтении книги, возникают проблемы понимания и логического упорядочивания прочтенного материала. Вещи, составляющие интерьер сцены, говорят. И часто они говорят не то, что произносит актер на сцене. Здесь наблюдается феномен, который А.К. Байбурин обозначает как «семиотический статус вещи» [78].

Материальный мир изучаемых нами людей обладает способностью программировать их жизнь. Это значит, что используемые предметы навязывают их обладателю определенные элементы образа жизни. И чем они дороже относительно бюджетных возможностей изучаемого человека, тем сильнее их программирующая способность. Электроприборы зачастую являются дорогостоящими и не меняются десятилетиями, что предопределяет поведение респондентов в быту в связи ограниченной возможностью их замены, а значит необходимостью эксплуатации именно этих приборов и именно в том режиме, который они предполагают [76, C. 127].

Например, персональный компьютер, как средство производства, информации и развлечения, довольно сильно влияет на образ жизни и работы людей. Сегодня, многие люди работают или учатся дистанционно или просто выполняют большой объем работ при помощи компьютера. Человек, работающий за компьютером, как правило, отличается от других людей тем, что намного меньше передвигается, так как персональный компьютер не мобилен. Сидячий образ жизни является неотъемлемой частью подобной работы. Зачастую, рабочее пространство вокруг компьютера оптимизируется таким образом, чтобы была возможность выполнять все необходимые дела, не покидая этого пространства. Так, часто обеды и чаепития происходят без отрыва от работы или развлечения. Общение с коллегами, друзьями, знакомыми так же проистекает посредством компьютера и заставляет проводить за ним еще больше времени. И чем активнее используется персональный компьютер в работе или дома, тем больше функций повседневной жизни он притягивает к себе, становясь их неотъемлемой частью.

С другой стороны, появление в жизни современных людей мобильного персонального компьютера в виде ноутбука, нетбука, планшетного компьютера, и устройств мобильного Интернета также крайне заметно влияют на весь образ жизни и жизненное пространство. Компактные зарядные устройства для портативной электроники в виде сумок и рюкзаков оснащенных встроенной солнечной батареей, являющиеся пока еще новинкой, позволяют использовать электроприборы даже вдалеке от цивилизации.

Многие предметы могут рассматриваться как ключевые элементы культурной программы изучаемого поля микроуровня.

В своей книге «Драматургия качественного полевого исследования» В.Ильин предлагает пример «Если вы купили телевизор не для украшения (редкий вариант), то вы будете его включать, просматривать телепередачи в течение более или менее длительного времени. Часто телевизор играет роль своего рода наркотика: он притягивает к себе человека, вернувшегося домой или в номер гостиницы. Включение часто совершается почти автоматически. Люди проводят за телевизором больше времени, чем они хотели бы и планировали. Поэтому, увидев в доме телевизор, мы можем с очень высокой долей вероятности предположить, что он играет заметную роль в структурировании жизни, по крайней мере, части обитателей данного жилища. Особенно показателен новый и дорогой телевизор. Он означает, что совсем недавно было принято важное решение, структурирующее жизнь здесь и сейчас. Старый же телевизор может отражать прежние, уже изменившиеся структуры времени. Если хозяева данной квартиры не бедные люди, то старый телевизор может свидетельствовать о том, что он не рассматривается как важный для их жизни предмет» [76, C. 125].

Анализ того, какие электроприборы присутствуют в семье и как они структурируют пространство является интересным ракурсом, который мы решили использовать в нашем исследовании.

Электроприборы сегодня можно рассматривать как ресурсы технологического, социо - культурного и даже временного характера. Так, комбайны и миксеры, посудомоечные и сушильные машины позволяют домохозяевам экономить время за счет сокращения затрачиваемого времени на приготовление пищи, электроинструменты – создавать более комфортные условия жизнедеятельности. Ряд приборов позволяет поддерживать здоровье, иметь более насыщенную информационную, эстетическую, культурную и рекреационную среду.

Но не все, что окружает изучаемых людей, является ресурсами наблюдаемой ситуации. Только те участки пространства и предметы, которые осознаны действующими лицами как важные для них и используемые в контексте данной ситуации, являются ресурсами. То, что в принципе может использоваться, но не используется, выпадает из категории ресурсов.

Причины этого могут быть разные. Участники могут просто не знать, как этот предмет использовать. Другой вариант: они не догадываются о наличии определенных функций у приборов или забыли о существовании какого-либо прибора или его функции. Также прибор может находиться в неработоспособном состоянии (разрядился аккумулятор, нет батареек, незначительные поломки и др.) В силу этого простое описание материальной среды не совпадает с анализом ресурсов, т.к. многое из того, что попадает в поле зрения исследователя, может не иметь никакого отношения к изучаемой ситуации. Поэтому только в процессе наблюдения действий людей из материальной среды вычленяются те элементы, которые играют роль ресурсов.

Элементом анализируемой материальной среды являются и предметы, необходимые для данной деятельности, но отсутствующие на этой сцене. Поэтому в процессе наблюдения исследователь ставит вопрос: чего здесь нет для нормального течения данной ситуации? [76, c. 126-127].

Для того чтобы иметь возможность зафиксировать все электроприборы, имеющиеся в домохозяйствах, мы создали карточку, где собран весь спектр бытовых электроприборов, предлагаемых в магазинах. (Прил. Б) С помощью этой карточки мы сможем зафиксировать наличие электроприборов, которые находятся не на виду, редко используются или уже вышли из употребления. Также, с ее помощью, мы сможем зафиксировать, какие электроприборы являются необходимыми или желаемыми, но отсутствуют в домохозяйствах.

Также, мы включили в наше интервью небольшой эксперимент, направленный на проверку соответствия между декларируемыми респондентом намерениями и предпринимаемыми действиями. Эксперимент заключается в том, что тем респондентам, которые используют лампы накаливания, будет предложено попробовать установить компактную люминесцентную лампу. И если они выскажут желание или намерение о приобретение люминесцентных ламп, предложить им приобрести эту лампу сразу же, не выходя из дома. В некотором смысле, наш эксперимент носит характер инновационного эксперимента.

Сегодня центром внимания теории и методологии социального эксперимента становится инновационный эксперимент, который представляет собой диагностику новшества пробным нововведением. Другими словами, инновационный эксперимент — это практическое использование новшества в ограниченном масштабе с целью проверки его пригодности для широкого применения. А какова цель проверки? Если говорить в целом — в преодолении непредвиденного, конкретнее — прогноза и плана. Это значит, что инновационный эксперимент имеет познавательную составляющую. Вместе с тем диагностическая функция рассматривается как выявление проблем, связанных с осуществлением нововведения. Здесь имеется в виду оценка по двум направлениям: реализуемость новшества и его, так сказать, целеспособность. Первая означает определение степени адекватности новшества среде его внедрения, возможность осуществления инновационного процесса; вторая — соответствие итогов широкой реализации новшества целям более широкого порядка, ради которого проектируется нововведение. Оценки по названным направлениям могут расходиться. Понятия реализуемость и эффективность отнюдь не тождественны; быстрое и полное завершение нововведения не исключает его минусового эффекта по отношению к макросфере.

Кроме того, в условиях реформирования социально-экономического развития страны возрастает роль эксперимента в повышении эффективности управления всеми сферами общественной жизни [73 с. 179-180].

Также, проработав тему энергопотребления, мы разработали несколько информационных карточек, необходимых для проведения интервью, так как предположили, что информированность в сфере энергопотребления среди респондентов может быть достаточно низкой. Перечень карточек следующий: цены (тарифы) на электрическую энергию, поставляемую населению по Самарской области на 2012 год (Прил. В), сравнительные карточки по лампам накаливания и энергосберегающим лампам (КЛЛ) для домов оснащенных газовыми и электрическими плитами (Прил. Г), сравнительные характеристики светодиодной энергосберегающей лампы, лампы накаливания и энергосберегающей лампы с мощностью, аналогичной 75 Вт (Прил. Д), карточка по двухтарифным счетчикам (Прил. Е).

Таким образом, в рамках нашего исследования мы изучали повседневные бытовые практики энергопотребления, интегрировав несколько методов в один, так как мы хотели всесторонне рассмотреть и проникнуть в суть изучаемого явления. Данное исследование оказалось интересным и увлекательным. Мы получили бесценный опыт и возможность попробовать свои силы в организации и проведении социологического исследования. Задачи, поставленные в исследовании, реализовались в полной степени, при этом открылись неожиданные нюансы, о которых будет рассказано в следующем параграфе.
2.2 Электроприборы и внедрение инноваций в повседневные практики энергопотребления современных россиян
Целью нашего исследования является изучение повседневных бытовых

практик энергопотребления в современном российском обществе. Для изучения поставленной цели мы выделили следующие задачи:



  1. Изучить информированность населения в сфере энергопотребления

  2. Рассмотреть оснащенность современных домохозяйств электроприборами

  3. Охарактеризовать бытовые практики освещения в домохозяйствах

  4. Исследовать отношение к инновациям в сфере бытового энергопотребления и энергосбережения

  5. Определить уровень готовности населения к оптимизации энергопотребления

  6. Выявить типы энергопотребления населением.

Метод сбора информации – полуформализованное интервью в интерьере. Всего мы провели 10 интервью. Некоторые респонденты при опросе проявили заинтересованность и готовность поразмышлять над предложенными нами вопросами. Поэтому интервью проходило практически в свободном стиле. К сожалению, когда респонденты не были достаточно заинтересованы, интервью получалось достаточно жесткое и директивное. Хотя это позволило также сделать некоторые выводы.

Информанты отбирались целевым отбором в количестве 10 человек. Среди опрашиваемых респондентов было 5 мужчин и 5 женщин. В силу труднодоступности крайних групп по уровню доходов сформирована следующая структура: Относительно благополучные слои населения двое мужчин и две женщины. Малообеспеченные – трое мужчин и три женщины.

Характеризуя информированность населения в сфере энергопотребления, можно отметить, что отношение к энергосбережению или энергопотреблению может быть в большей или в меньшей степени осмысленным, являясь фоновой практикой или целенаправленной деятельностью. Очевидно, что для фоновых практик характерным является малая информированность респондентов. Фактически, происходит их первичная встреча с определенными видами информации в ходе интервью, и интервьюер является ее предъявителем.

Первое, что нас заинтересовало, это осведомленность респондентов о текущем тарифе на электроэнергию. Исследование показало, что, несмотря на необходимость постоянно оплачивать счета, осведомленность респондентов о таких очевидных вещах, как цена на электроэнергию крайне низкая. Это связано с тем, что многие респонденты сталкиваются с необходимостью самостоятельно выяснять, какова текущая стоимость киловатта. «Я не знала об изменении тарифа, я туда не езжу, не бегаю. Фиг его знает, кто должен знать об этом!» (Прил. Ж 6). А также с тем, что достаточно часто счета оплачиваются не ежемесячно, а раз в полгода или раз в год. Поэтому, либо информация забыта, либо уже не актуальна: «2,76 или сколько, 2,70 с чем-то» (Прил. Ж 5) (прим. текущий тариф 2,55 руб. для домов оборудованных газовыми плитами и 1,78 руб. для домов оборудованных электрическими плитами). Не удивительно, что не все респонденты знают точную стоимость киловатта.



Так как процесс информирования населения о тарифах на электроэнергию на институциональном уровне имеет низкую эффективность, мы выяснили, как обычно респонденты получают эту информацию. Родственные и дружеские связи издавна являются в нашей стране несущей основой повседневной жизни. Социальные сети в современной России работают весьма эффективно и даже восполняют функции коммунальных служб. Поэтому среди каналов получения информации по тарифам присутствуют такие позиции как «знакомые» и «соседи». Также, в качестве источника информации о тарифе указывались СМИ – Интернет, телевидение, газеты, и некоторые учреждения - ЖЭУ, почта России.

Важным показателем, является отношение к документам, связанным с процессом энергопотребления. Таким документом являются квитанции и чеки об оплате электроэнергии. Почти все респонденты сохраняют квитанции и \ или чеки об оплате. Обычно в правлениях жилищно-коммунальных хозяйств висит объявление о том, что квитанции должны храниться два года. Однако, сегодняшняя реальность показывает, что и спустя пять-семь лет может возникнуть ситуация, в которой они окажутся необходимыми. Как отмечает респондент: «храню на всякий случай, мало ли что» (Прил. Ж 9). Поэтому в среднем срок хранения квитанций составляет 2 – 4 года. Но при этом, типичной ситуацией была слабая упорядоченность счетов за электроэнергию. Так как оплата происходит не обязательно каждый месяц и нужно самостоятельно оформлять квитанцию, не все пишут, за какой период производится оплата. Нередко, было достаточно трудно понять даже в каком году оплачен счет. Можно сделать вывод о том, что практика сохранения квитанций существует в качестве своеобразного механизма защиты в нестабильном обществе, а вовсе не для анализа и учета своих расходов.



В качестве развития энергосбережения и повышения точности учета потребляемой электроэнергии, было издано Постановлении Правительства Российской Федерации от 31 августа 2006г. № 530 "Об утверждении Правил функционирования розничных рынков электрической энергии в переходный период реформирования электроэнергетики". Информированность об этом Постановлении носит фрагментарный характер – половина респондентов ответили что «Что-то такое слышали» (Прил. Ж 1). Остальные респонденты не знают об обязательной замене электросчетчиков.
следующая страница >>